Юрий Вагин – Доктор, почему Гарри Поттер? Персонажная психология в жизни (страница 9)
«Съешь шоколадку, легче будет», – говорит профессор Люпин Гарри сразу после его встречи с дементорами в купе поезда в третьей книге. И Гарри вправду сразу же почувствовал себя лучше. Позже мадам Помфри, узнав, что профессор Люпин дал Гарри плитку шоколада после встречи с дементорами, одобрительно замечает, что наконец-то в Хогвартсе появился преподаватель защиты от темных сил, который знает свое дело.
Словом, не случайно Джоан Роулинг наделила именно шоколад особыми целительными свойствами от тоски, отчаяния и депрессии, которую несут с собой дементоры. Но, к сожалению, не так давно ученые выяснили, что как антидепрессант шоколад может действовать только в романе про юных волшебников. В реальной жизни это невозможно.
Нет, в реальной жизни тоже можно получить эффект от особых веществ, которые содержатся в шоколаде и которые, воздействуя в головном мозге на гормоны счастья, вызывают кратковременное поднятие настроения. Но вот проблема: чтобы получить лишь кратковременный разовый эффект от этих веществ, придется съесть примерно грузовик шоколада. А я авторитетно заявляю: съеденный грузовик шоколада крайне отрицательно скажется на вашем здоровье и настроении.
Поэтому давайте не будем путать в реальной жизни: счастье наступает не после того, как ты съешь шоколадку, потому что там содержатся некие вещества.
Счастье наступает тогда, когда ты ешь шоколад, потому что он вкусный, и есть его нужно не как антидепрессант, а как лакомство. И именно как лакомство он может волшебным образом поднять кем-то испорченное настроение.
Где-то я читал, что академик Сахаров, когда в жизни случалась какая-то неприятность, первым делом посылал кого-нибудь за шоколадным тортом, а уже потом начинал думать, как с этой неприятностью справиться. Это мудро.
О Патронусе и поддерживающих воспоминаниях
Согласитесь, что воспоминания занимают важное место в романах о Гарри Поттере. Один только Омут Памяти с плавающими в нем воспоминаниями чего стоит! Можно сказать, что вся шестая книга целиком и полностью построена на воспоминаниях Дамблдора и других людей.
Помните, как в начале третьей книги появляются дементоры, которые питаются счастливыми воспоминаниями, оставляя только самые страшные и ужасные? Как позже узнает Гарри, от дементоров есть только одна защита: заклинание Патронуса. Но для того, чтобы им воспользоваться, важно сосредоточиться на одном, самом главном, самом счастливом воспоминании. Это не так просто. Даже не у всех взрослых волшебников это получается.
Не я первый заметил, что описание состояний, которые вызывают дементоры, точно соответствует описанию депрессивных состояний, которые мы испытываем в реальной жизни. Джоан Роулинг в интервью журналистке Адель Амини из эдинбургского студенческого журнала призналась в 2008 году, что идея создания дементоров пришла к ней во время собственного приступа депрессии. Она была матерью-одиночкой после развода с мужем, со скудными средствами к существованию. Не было надежды на будущее. Она даже не могла себе представить, что будет еще счастлива. Только дочка останавливала ее от непоправимых шагов. Дочка была тем лучиком счастья, который помог найти выход в жизни.
Из-за особой «любви» дементоров к Гарри Поттеру профессор Люпин соглашается помочь Гарри научиться вызывать защитное заклятие Патронуса. Для этого нужно самостоятельно выбрать какое-то счастливое воспоминание из своей жизни. Гарри вспоминает свой первый полет на метле, но этого недостаточно. Потом он вспоминает, как помог Гриффиндору занять первое место в соревнованиях между факультетами, но и это не помогает. Наконец, он вспоминает то, что нужно, – день, когда он впервые узнал, что он волшебник. И все получилось.
Обратим внимание, что предварительный поиск в памяти и хранение под рукой счастливых воспоминаний помогает эффективно бороться с дементорами. Смею вас уверить, что этот же принцип эффективен и при борьбе с депрессией. Когда дементоры (депрессия) уже напали на вас, трудно в отчаянии вспомнить что-то счастливое, если это воспоминание не приготовлено заранее.
Это реально помогает. У меня есть много счастливых воспоминаний, которые, как маленький бесстрашный фокстерьер, всегда бегут рядом со мной. Я думаю, что мой Патронус был бы фокстерьером.
И у меня есть два воспоминания, которые поддерживают меня и не дают отступить, когда мой по природе ленивый и трусливый мозг начинает что-нибудь гундосить про «не получится» и «давай не будем».
Первое воспоминание – первый курс медицинской академии, летний стройотряд. Нас, человек 50, привезли в деревню и поселили в здании местной школы. Мы зашли внутрь и обнаружили большие классы человек на тридцать. «Будем располагаться здесь», – сказал командир отряда. Перспектива жить два месяца в одной комнате с тридцатью сокурсниками меня не очень возрадовала, и я решил осмотреться. Непосредственно в самом классе я обнаружил заколоченную дверь, куда-то ведущую.
– А что там? – спросил я начальника.
– Не знаю, – ответил он. – Открывать не будем.
– Почему? – спросил я.
– Просто не будем.
Меня этот ответ не удовлетворил, и я плечом выломал дверь. За ней оказалось еще две комнаты: одна человек на шесть и одна – на троих. Я с двумя друзьями быстро занял самую маленькую комнату, кто-то оккупировал вторую комнату, и начальнику было поздно что-либо говорить. Это были два месяца счастья, покоя, чтения полного собрания Анатоля Франса, найденного в школе, и собирания грибов в окрестных лесах. На стройку нас старались не пускать, потому что местные жители хотели в торговом центре покупать товары, а не умереть под его обломками.
Второе воспоминание – примерно 2002 год, занятие со студентами по клинической психологии, я рассказываю о возрастных изменениях тела и психики. Объясняю, что процесс старения биологически начинается в 20–25 лет, что раньше я мог на велосипеде уехать на дачу за 40 километров утром, а вечером отмотать эти же 40 километров назад, а сейчас только или туда, или назад. Потому что возраст. Студенты понимающе кивали, верили, и я сам себе верил. Потом меня что-то закусило, и я одним летним утром уехал на велосипеде в гости к друзьям в небольшой поселок за 140 километров от города, в котором я тогда жил. И за семь часов доехал. Я – счастливый отдельно, моя попа, менее счастливая, отдельно. И потом еще неоднократно туда ездил.
Эти два костыля памяти помогают мне ковылять по жизни, преодолевая пороги стеснительности и страха.
А что касается страха, то это просто песня. Каждый раз, когда я выезжал на велосипеде из города, ровно через 20 километров меня внезапно накрывали липкая, холодная тоска, безысходность, тревога и страх. Мозг прямо на велосипеде вставал на колени и молил: «Давай не поедем, давай вернемся, всего 20 километров, всего лишь час, и мы снова дома». Это была как какая-то оболочка, проехав сквозь которую я выезжал с другой стороны бодрый, радостный и счастливый от того, что впереди целых 120 километров счастья, ветра, лесов и пельменей в деревне по пути.
Мои слова ничто. Ваш опыт все.
Попробуйте найти пару подобных костылей в своей памяти и носите их с собой на тот случай, если ваши ноги начнут дрожать и подгибаться от страха и сомнений. И не забудьте про свои счастливые воспоминания. Гарри Поттеру это помогало. Мне помогает. Поможет и вам.
Аргус Филч, или Кто у нас сумасшедший?
Аргус Филч – очень колоритный персонаж романа. Завхоз, смотритель замка, сквиб, то есть человек, родившийся в семье волшебников без волшебных способностей. Возможно, Джоан Роулинг назвала его именно так потому, что Аргус – стоглазый великан, персонаж древнегреческой мифологии, какие-то из многочисленных глаз которого всегда бодрствовали. Это делало его идеальным стражем, и Гера поручила Аргусу охранять Ио – возлюбленную Зевса, а Зевс поручил своему сыну Гермесу освободить ее. Аргус Филч, как и его мифологический прототип, никогда не спит, за всеми всегда следит, знает Хогвартс не хуже близнецов Уизли, но все его ухищрения остаются тщетными. Гарри с друзьями, равно как и Гермес, всегда находят способ, как обмануть бдительность Филча.
Чем еще кроме своей всеприсущести и подозрительности обращает на себя внимание этот персонаж? В первую очередь тем, что он вечно всем недоволен, раздражен, вечно в плохом настроении. Он постоянно и безуспешно пытается установить в Хогвартсе строгие порядки, но постоянно сталкивается с тем, что это практически невозможно.
Даже директор школы Альбус Дамблдор относится к безуспешным попыткам Аргуса Филча с легким скептическим юмором. Каждый год в начале семестра профессор Дамблдор сообщает учащимся, что Аргус Филч просил напомнить им, что нельзя делать то-то и то-то. Помните, как в начале четвертой части «Гарри Поттер и Кубок огня» Дамблдор сообщает, что в этом году филчевский список предметов, запрещенных в стенах замка, расширен и включает уже 437 пунктов. «С ними можно ознакомиться в кабинете Филча, если, конечно, кто-то пожелает», – добавляет с усмешкой Дамблдор. Но ученики из года в год нарушают все эти правила. Что не мешает Аргусу Филчу постоянно сходить с ума от злости и раздражения, вечно орать на учеников и жаловаться всем преподавателям.