Юрий Усачёв – Море никому не расскажет (страница 21)
– Добрый вечер. Мне нужны Дея и Роман Голд, – спокойно ответил я, продолжая сверлить взглядом его прозрачные глаза.
– Они дома. Заходите. Мам, это к вам!
Я прошел сразу в гостиную. Розы на обоях застыли как-то по-особенному и наблюдали за неожиданным появлением странного юноши. Меня.
Отец сидел на диване и расставлял на маленьком стеклянном столике чашки. Семья собиралась пить чай и вести задушевные беседы. Чуть фальшивя, Роман Голд напевал неизвестный мне русский романс:
Вокал прервался. Непонимание оглушило отца при взгляде на меня. Невозможно было поверить в возвращение первого сына. Он узнал, это было видно по лицу. Его рот чуть приоткрылся в попытке извлечь первые слова для меня спустя столько лет и застыл.
В гостиную, обсуждая, кто пришел к ним в этот вечер, зашли мама и приемный Эрик. Звон разбивающегося фарфора загипнотизировал сцену нашей встречи, когда из рук Деи Голд выпал чайник со свежей заваркой. Запах зеленого чая с чабрецом быстро разлетелся по комнате.
Мама упала на колени и, схватив меня за ноги, начала рыдать. Родители не могли не узнать собственного сына, даже после стольких лет.
Мой тезка ничего не понимал. Он отошел и облокотился о стену.
Никто ничего не говорил.
– Боже, Эрик? Ты жив? – наконец произнес отец.
– А ты все так же делаешь чучела из лис, не так ли? Похоже, я унаследовал от тебя эту странную тягу. После того как я ушел от новых родителей, почувствовал сильное желание заняться этим делом. Яблоко от яблони, как говорится, – ответил я безэмоциональным тоном, не обращая внимания на рыдающую мать.
– Ушел от новых родителей? У кого ты жил? Как вообще такое возможно?! Мы же думали, что ты утонул! – Отец заерзал на диване.
– Нет. Не утонул. Но это неважно, вы ведь нашли мне замену.
Я повернул голову к шокированному Эрику и продолжил:
– Думаю, стоит позаимствовать одну привычку у царей. Я буду Эрик I, а ты Эрик II, чтобы не запутаться. Ты же появился после меня.
– Вы говорили, что он умер, – обратился приемный сын к приемному отцу. – Неужели даже не искали пропавшего сына?
Тишина. Мать перестала рыдать.
– Меня заставили принять имя другого человека и удовлетворить ваше нежелание смириться с горем, вместо того чтобы искать сына! Запирали меня в подвале и навязывали чужую личность! – Эрик II перешел на крик.
Отец встал с дивана и направился к нему:
– Да как ты смеешь, ублюдок!
Подойдя, Роман Голд замахнулся, но молодое тело было пронырливее и злее в этот момент. Приемный Эрик толкнул отца, тот отшатнулся, потерял равновесие и рухнул на стеклянный столик с чашками. Звон был такой громкий, что даже море вздрогнуло.
Мать кинулась к нему:
– Роман, ты жив? Не шевелись, осколки врезались в лицо!
Отец лежал в кусках битого стекла, постанывая. Эрик II выскочил в коридор, схватил плащ с вешалки у входной двери и исчез в сумерках.
Отец заговорил:
– Где ты был столько лет?! Зачем пришел сейчас?! Решил все разрушить?! Или ты пришел за деньгами?!
Я подошел к нему и присел на корточки:
– Вы были заняты собой тогда, но сейчас, вижу, ничего не изменилось. Вам плевать на все, кроме себя. Два испорченных эгоиста, играющих в семью!
Отец зарычал, откинул мать в сторону и отжался от пола. Превозмогая режущую боль, он кинулся на меня.
– Роман, остановись! – крикнула его жена и, быстро поднявшись, схватила за плечи.
Он оттолкнул ее, и Дея Голд, отлетев назад, опустилась горлом на торчащую ножку разбитого стола. Мы замерли. Пара гортанных звуков, и все. Это были ее последние слова.
Во мне расползлась холодная ярость, желающая мести и справедливости. Я схватил большой кусок стекла и воткнул отцу в глотку через рот. Он еще был в сознании и услышал мои последние слова:
– Вот теперь вы с ней точно одинаковые. Пара сволочей с порванным горлом.
Отец рухнул.
Я подошел к окну и восхитился вечером. Руки были в крови. Шторы оказались очень кстати. Оторвав кусок от одной из них, я стал упорно вытирать следы преступления. Самое ужасное, что мне стало легче только на пару минут. Ощущение законченности дела не возникало. Мне нужен был этот дом. После смерти родителей он достанется другому Эрику. Убивать его было бы неправильно. Он такая же жертва, как и я. Мы близнецы, испорченные странными родителями.
Каждый попал в историю семьи Голд через закоулки судьбы. Я просто родился, а его просто усыновили. Убивать его у меня нет права.
Мысли бежали потоком и уносили куда-то далеко, пока руки делали свое дело. Тела пришлось разрезать. Я уже делал это. Отдать их морю было лучшим вариантом. Все отмыв, я уехал, отправился искать дом Эрика II. Я буду следить за ним. Найду лазейку и отвоюю этот дом.
Я – Эрик Голд! Для начала верну себе имя.
Стоп! Я – Аманда Дэй и это не моя история!
Кашель заколыхал мою грудь, и белая бабочка вылетела изо рта. Она растворялась туманным завитком, пока я приходила в себя. Кушетка. Перебинтованный живот. Эрик сидит рядом и ждет моих комментариев.
– Ты чудовище, – сказала я, отказываясь от испытанного ранее сочувствия. – Можно было поверить в твои травмы, помутившие рассудок, в твою невменяемость во время первого убийства. Но к Голдам ты шел с конкретной, осознанной целью – уничтожить их!
Эрик покачал головой с досадой в лице.
– А ведь все так хорошо начиналось. Аманда, тебе ли меня обвинять? Думаешь, ты святая?
Послышался сильный удар падающего предмета. Шаги.
Эрик вытащил из заднего кармана нож и прижал к моему горлу со словами:
– Только попробуй издать хоть один звук. Ты знаешь, на что я способен.
Глава 21
Хватит бояться
Вот бы вернуться в начало. В день нашего знакомства с моим Эриком. Когда я утонула в воде его прозрачных глаз и невольно фантазировала о теплых объятиях. Чуть поменять сценарий. Исчезнуть вместе на далеких островах и никогда не касаться прошлого его семьи.
Я вошла в эту историю совершенно случайно. Гостья из ниоткуда, втянутая в страшную сказку, как главная героиня. За что такое наказание? Или это извращенная честь?
Постепенно человек сдается в самых тяжелых ситуациях и перестает даже молча бояться. Нечто подобное происходит сейчас со мной. Я лежу с приставленным к горлу ножом и не желаю больше ничего знать. Оставьте меня! Отключите жизненный поток от электросети и дайте всем приборам остановиться. Пусть случится то, что должно. Я устала. Уже все равно. Плевать.
Тело расслабилось, и я провалилась в забытье.
Передо мной был пляж. Неизвестное мне место около моря. Только это не наши холодные волны рядом с Северным, здесь тепло. Мои ступни около самой кромки, где песок медленно погружается в воду. Легкое щекотание ног смесью из лучей и соленой жидкости пробегает приятной негой.
На мне розовый сарафан до колен с завышенной талией и белая шляпа с широкими изогнутыми полями. К открытым участкам тела липнет загар. Мне так хорошо… Говорю вслух:
Вдалеке показался плывущий человек. Он мчался баттерфляем в мою сторону. Мужская фигура стремительно приближалась. Темные волосы налипли на лоб, лица не разглядеть. В пяти метрах он остановился, когда ноги смогли коснуться дна. Обнаженное тело застыло по пояс в воде. Он посмотрел на меня любимыми глазами, и я побежала к нему. Схватила за шею и поцеловала, обезумев от счастья. Так хочется, чтобы время остановилось!
– Ты ждала меня, Аманда? – спросил он.
– Всегда… – прошептала я, прижимаясь к его груди. Он в ответ обвил меня мокрыми руками. Волны в это время совсем чуть-чуть нас покачивали, легкий ветер снес с головы мою шляпу и понес в сторону берега.
Мой и только мой любимый Эрик, пусть даже это не его родное имя, был сейчас здесь со мной. Хочу остаться в этом моменте навсегда. Пусть наши тела окаменеют и станут местной достопримечательностью.
Пара влюбленных в скульптурной композиции. Из-за воды мы покроемся зеленым слоем морского мха. Потом на нас начнут расти кораллы и анемоны. Здесь родится другой мир. Без страха и ужаса. Маленький рай.
– Аманда, я тебя прощаю.
Я удивилась:
– За то, что не продолжаю идти в глубину тайн твоей семьи? Ну тогда и я тебя прощаю.