Юрий Усачёв – Другая жизнь Адама (страница 3)

Мы познакомились в США. Я только начинал приспосабливать свое тело к прыжкам в воду, когда увидел ее. Анну. Она скромно сидела рядом с соседним бассейном в спорткомплексе, где шли мои тренировки. Девушка не умела плавать, поэтому решила позаниматься с инструктором, который в этот день по иронии судьбы неаккуратно пил воду и захлебнулся у себя дома. Это выяснилось позже. Тогда меня потянуло к ней. Мы разговорились, я предложил ей временно заменить отсутствующего инструктора. Все произошло вне моего контроля. Любовь. Ужасно прекрасное чувство.

Я сам не понял, как оказался в объятиях Анны на несколько месяцев. Тогда, впрочем, как и сейчас, в 2012-м, предрекали конец света. Люди суеверно грезили собственной гибелью в связи с переходом в новый век. Идиоты, что еще сказать. Вопреки нарастающей волне возбуждения мы встретили Новый год вдали от всех, сняв маленький домик в пригороде Чикаго. Анна работала учителем фортепиано и могла себе позволить небольшие каникулы в праздничные дни, ну а мое расписание вообще не зависело ни от кого. Я молчал о том, кто я. Тогда по купленным документам я был Адамом Джонсоном. Начинающим спортсменом с неплохим наследством от несуществовавшего дяди. На некоторое время я позволил себе стать простым человеком. Без всей этой истории за спиной. Без тяжести времени.

После новогодних праздников Анна предложила мне посетить Россию. Она скучала по родине, по своему Петербургу. По счастливой случайности наша запланированная на начало марта поездка совпала с показом масштабного шоу обожаемой Анной французской певицы Милен Фармер. Мы решили совместить несколько радостей.

Это было восьмое марта. Россия. Санкт-Петербург. Огромный комплекс. Французское изящество и грандиозное представление в едином шоу. Но главное – я и Анна в затянувшемся счастье. Под грустные песни Милен стали подкатывать мысли о предстоящем конце – это не может продолжаться долго. Не в моем случае. «И жили они долго и счастливо, пока не умерли в один день» – никак не наша история.

На эмоциях после концерта я повел Анну в ресторан. Отошел к администратору, чтобы попросить принести с десертом огромный букет персиковых роз, и вернулся к пустому столику. Моя любовь исчезла. Я выбежал в панике на Невский проспект. Носился несколько часов по округе, выкрикивая ее имя.

В полиции не приняли мое заявление, лишь посмеялись над акцентом, который на самом деле был не таким уж и заметным. Через сутки тело Анны нашли в одном из мусорных контейнеров: оно было все в порезах от ножа. Преступника поймали спустя три года. Он путешествовал по крупным городам и выбирал случайных жертв каждое восьмое марта, помешавшись на своеобразной акции против женской эмансипации. До Анны он убил еще десять девушек. Схему маньяка вычисляли долго…

Поэтому красота Петербурга для меня и обворожительна, и трагична одновременно. Здесь бежали мои часы счастья и часы горя. Идти сейчас по его уютным улицам казалось странным, особенно учитывая обстоятельства.

Мы вышли к станции метро «Адмиралтейская». Рядом со входом стоял мужчина с табличкой: «Эра заканчивается! Мы все умрем!». Не знаю, чего добиваются подобные ему, предсказывая очередной апокалипсис в текущем году. Мировой кинематограф даже решил сделать ставку на эту фишку, сняв фильм о крушении мира. Очередной экшн на тему того, о чем все болтают. Люди такие люди.

У Морганы было два жетона, и мы быстро проскочили турникет.

– Эта станция одна из самых глубоких в мире, и это не просто так, – сказала она, стоя на эскалаторе.

Мерзкие сквозняки уносили ее слова и приносили чужие. В воздухе смешивались звуки, запахи, вирусы, пыль. Мы опускались целую вечность, а потом вторую вечность на следующем эскалаторе.

Пересекая подземный вестибюль станции, Моргана объясняла:

– Маршрут в ад начинается здесь и идет в северном направлении. Слышали про электропоезда, которые иногда останавливаются, но не впускают людей? Якобы они совершают технический проезд или что-то типа того. Это для конспирации. Первый вагон имеет специальный рычаг на двери, о котором практически никто не знает, через него осуществляется связь с водителем. Назвав пароль, можно попасть в поезд и отправиться в нужное нам место.

Так мы и поступили. Очутившись там, где останавливается первый вагон, мы дождались поезда, который не впустил никого из пассажиров, ожидающих скорейшую доставку домой своих изможденных рабочим днем тел. Моргана опустила черный рычаг с круглой ручкой у двери вагона. Послышалось шипение, напоминающее радиопомехи.

– «Караваджо», – произнесла она, и дверь в вагон открылась наполовину.

Мы проскользнули внутрь. Поезд тронулся.

Схватившись за поручень, я прокомментировал:

– Это и есть пароль?

– Начальник ада помешан на картинах Караваджо, это будет сложно не заметить, – усмехнулась Моргана.

Поезд ехал очень долго. Никаких остановок. Меня не покидало ощущение погружения, – мы явно ехали по наклону в глубь земли. Нас несло не совсем на север – скорее, на северную глубину. Неужели меня ждет реальный ад где-то внутри планеты со всякими огненными пыточными?

Интересовал еще один вопрос, на который Моргана была в состоянии ответить:

– Чем вам не угодил бармен?

– Вы про мой выстрел?

Я кивнул.

– Он – осведомитель. По его сигналу и прилетела целая армия на вертолетах, которую вы видели. Фраза «Мать честная!» была кодовой. В пивном бокале, который он протирал, я заметила двойное дно с отверстием. Он слишком наигранно восхитился вашим приходом и произнес восклицание, чуть поднеся бокал ко рту. Бесспорно, там был микрофон. Не создавая паники, я привлекла ваше внимание и отвлекла его. Мои пули сделаны в АДу, но они не смертельны. Синяя жидкость сотрет все его воспоминания, и, очнувшись, бармен не будет помнить даже своего имени.

– Жестоко, – заключил я.

– Заслуженно, – ответила Моргана.

Поезд стал замедлять движение и в конце концов остановился. Дверь распахнулась на этот раз полностью.

Платформа представляла собой широкое пространство с красными стенами из мелкой мозаики. В стене напротив находилась огромная дверь с изображением картины Микеланджело Караваджо «Медуза». Горгона смотрела на нас с ужасным выражением то ли ужаса, то ли свирепости.

– Добро пожаловать, – сказала Моргана, указав на дверь.

– Это дверь в ад? – ухмыльнулся я.

– Смотря что вы имеете в виду под словом «ад». Читайте!

Моргана подвела меня к двери и указала на надпись, шедшую вокруг головы Медузы: «Общество нового времени АКАДЕМИЯ ДВУХТЫСЯЧНЫХ, или А.Д.».

Мой смех начал биться о красные стены.

Глава 3. Чай, пряники и перспектива смерти

Моргана была довольна произведенным на меня эффектом.

АД… Стоит предположить, что глава этого общества помешался на религиозных мифах и творит чудовищные дела. Мне представлялся сумасшедший царь Ирод, ослепленный властью и страхом ее потерять. К сожалению, на протяжении всей истории человечества идиоты слишком часто садились на трон, ведь, чтобы начать управлять людьми, нужно иметь великую смелость либо быть бесшабашным, не осознавать объем ответственности, то есть дураком.

Моргана подошла к двери и поставила указательный и средний пальцы левой руки на изображение глаз Медузы. Вся картина замигала, после чего раздался легкий щелчок. Дверь приоткрылась сама.

– Вы готовы спуститься в преисподнюю? – саркастически спросила Моргана.

– Ведите!

За дверью оказалось большое помещение с ресепшеном в виде кубика Рубика, за которым стоял лысый парень с вытатуированным узором хохломы по всему лицу. Глянцевые голубые стены отражали контуры наших силуэтов.

– Моргана, шеф не ждал вас! Сидит сейчас хавает пряники с чаем, – сообщил лысый.

Он достал из кармана черной кожаной куртки наушник в виде морской раковины и вставил его в левое ухо. Глаза мужчины замерли, взгляд опустел. Через несколько секунд он вышел из транса и улыбнулся нам.

– Не томи уже! Что там! – воскликнула Моргана.

– Все в порядке. Шеф угостит и вас, спускайтесь в восточную столовую. Код 488.

Мы направились к лифту, который находился позади ресепшена. Дверь автоматически заперла нас в узкой кабинке. Моргана ввела код на кнопочной панели. Все замерло. Я ждал, когда мы поедем.

– Что-то поломалось? – спросил я.

Она вопросительно подняла правую бровь.

Я уточнил:

– В лифте что-то поломалось? Он же не едет.

– Вы ошибаетесь, – ответила Моргана. – Он везет нас точно в нужное место. Прислушайтесь.

Тишина сдавливала уши. Ничего.

Моя спутница решила меня просветить:

– Отсутствие звуков не означает отсутствие движения. Вы находитесь в месте, где производятся и интегрируются в практику самые сложные технологии. Многое кажется даже волшебным. В данный момент мы перемещаемся по огромному бункеру, расположенному глубоко под землей. Причем происходит перемещение не только по вертикали – металлическая коробка, в которой мы с вами сейчас мило беседуем, несется по коридорам АДа по всем возможным направлениям. Как служба доставки. При этом лифт обеспечивает нам согласование движения, скорости, нашего с вами вертикального положения и проприорецепции тел. Но это далеко не все. Я владею лишь общей информацией. В этом месте рождается то, что будет введено в быт через несколько десятилетий или еще позже. Путь от выхода до восточной столовой занимает приблизительно одну-две минуты на лифте, так что три… два… один…