Юрий Уленгов – S-T-I-K-S. Трейсер (страница 3)

Через минуту машины подрулили к «свече» одинокой двенадцатиэтажки, явного новостроя. Фасад яркий, радующий глаз невыцветшей, свежей краской, рядом детская площадка, тоже как вчера построенная, разметка под стоянку. Машин на стоянке не было: видимо, перезагрузка кластера застала жильцов на работе, а обратно вернуться они по разным причинам уже не смогли.

Из подъезда выскочили двое. Среднего телосложения парень в «горке», с монструозной снайперской винтовкой за спиной и «Винторезом» в руках, и невероятно длинный, нескладный и худой мужик в «бундесовском» камуфляже и с ПКМ. За спиной у длинного болтались две складные трубы одноразовых гранатометов. Альпинист и Кол, снайпер и его второй номер. Вооружен был Кол для второго номера снайперской пары несколько странно, но нужно понимать, что специфика Улья вносила свои коррективы в привычные понятия. Второй номер снайпера тут – не чувак с лазерным дальномером и снайперским планшетом, высчитывающий расстояние до цели, поправки на ветер, влажность и прочие нюансы, а человек, умеющий не спать на посту и крутить башкой на все триста шестьдесят градусов, следя, чтоб снайпера не сожрали, пока тот увлеченно отстреливает зараженных.

– Слушай, ну все как по маслу! – затараторил Кол. – Кросс – красавчик! Такую толпу собрал! А как он сиганул, видел? Метров на десять, наверное, еще и «супермена» сделать умудрился! Ну, дает парень! Я, когда…

И в этот момент интуиция Айвэна взвыла сиреной. Дремавшее где-то на дне сознания смутное чувство беспокойства рвануло душу ледяными когтями страха. Не понимая до конца, в чем дело, Айвэн отпустил автомат, заставив того болтаться на ремне, и ухватился за рукоять пулемета.

– В машину, быстро! – заорал он.

Поздно.

Стеклянная стена-витрина мини-маркета, занявшего первый этаж новостройки, брызнула осколками, и сквозь нее наружу метнулось огромное темное тело. Альпинист, не растерявшись, одним прыжком оказался в кузове пикапа, а вот Кол… Кол запаниковал, рванувшись было к «шишиге», понял, что не успевает, развернулся к пикапу, и в этот момент взмах чудовищной лапы практически разделил его тело надвое.

Загремели пулеметы в башне второй машины, но монстр, давно перешагнувший рубеж, отделяющий его от тех тварей, для кого свинцовый ливень, рвущийся из стволов пулеметной спарки, был бы смертельным, будто бы и не заметил этого. Издав яростное клокотание, он прыгнул вперед, прямо на тронувшийся с места пикап. Айвэн, забив на бесполезный пулемет и доверившись инстинктам, сделал единственное, что могло сейчас спасти автомобиль и его экипаж от участи консервной банки, попавшей под паровой пресс: прыгнув вперед, он упал на колено и раскинул руки с выставленными ладонями, будто пытаясь толкнуть в стороны невидимые стены.

Взрыв адской боли в голове сказал о том, что у охотника получилось задуманное. Вот только насколько его хватит? В следующую секунду Айвэн почувствовал себя так, будто на него с крыши этой самой двенадцатиэтажки сбросили асфальтоукладчик. Стиснув зубы, хрипя, он держался из последних сил, а монстр, не понимающий, что мешает ему добраться до двух вкусных людишек, молотил воздух передними конечностями, с каждым ударом истощая и без того небольшой ресурс сил охотника.

Ящик успел в последнюю секунду, когда Айвэн практически отрубился от невыносимой головной боли. Выскочив из задней двери «шишиги», он припал на колено и вскинул на плечо трубу гранатомета. Хлопнуло, зашипело, Айвэн услышал взрыв и дикий рев чудовища, сменивший привычный клекот, а потом голова взорвалась вспышкой нестерпимой боли, и он потерял сознание.

Глава 2

Засада

«Квазами называют иммунных, в течение долгого времени злоупотребляющих передозировкой спорового раствора или приемом гороха в больших количествах. Стать квазом можно также при неудачном приеме жемчуга или длительном споровом голодании. Внешность иммунного при этом меняется. Кожа приобретает серый или желтоватый оттенок, на ней могут появляться роговые бляшки. Увеличиваются челюсти, обвисают щеки, мускулатура увеличивается, развиваясь несимметрично. Чаще всего квазы полностью лысеют, в лучшем случае волосы растут неравномерными клочками. Больше всего кваз похож на зараженного.

Прием жемчуга на начальных этапах лишь ускоряет и усиливает изменения. Чем больше кваз изменяется, тем сильнее он становится, увеличивается в размерах и со временем начинает походить на опасного зараженного, находящегося в промежутке от зеленой до фиолетовой части классификационной шкалы. В конечном итоге иммунные, ставшие квазами, теряют разум и фактически становятся монстрами. Средства, способные остановить или обратить процесс, достоверно неизвестны».

В чувство Айвэна привела боль, тугим обручем сдавившая голову. Он сдавленно застонал и открыл глаза.

Охотник лежал на полу «шишиги». Судя по звуку мотора, толчкам и вибрации, машина двигалась, что само по себе было хорошим знаком: навряд ли транспорт остался бы на ходу, если бы элитника не обезвредили. Он открыл глаза и попытался приподняться.

– Ты как? – раздался голос над головой. Флагман.

– Нормально, – проговорил Айвэн и зажмурил глаза от нового приступа головной боли. Твою мать! Долбаный Дар! Ну вот почему у всех все как у людей, а у него, как всегда, через задницу?

– По тебе не скажешь.

– Пойдет. Забей. – Охотник нащупал флягу с живуном и сделал несколько больших глотков. Боль почти сразу же отступила, затаившись где-то в районе затылка.

– Кол? – Айвэн вопросительно посмотрел на Флагмана.

– Наглухо.

– Тварь?

– Тварь тоже наглухо. Ящик ее из РПГ оприходовал, прямо в «балкон». Споровый мешок от удара в кашу превратился, на месте сдохла. Повезло на самом деле. «Золотой» выстрел. Не уверен, что такое можно повторить и остаться в живых. Сегодня Ящик – везунчик. Да и мы все.

– В мешке-то хоть что?

– В мешке – как обычно у таких. Споранов чуть ли не полведра, гороха немного… Ну и шарик. Черный.

– Да ладно? – Айвэн вскинул брови.

– Угу, – кивнул Флагман.

– Ну хоть что-то радует. – Охотник, отпихнув протянутую ему руку, ухватился за руль закрепленного к стене байка Кросса, встал на ноги и огляделся.

Все бойцы были на месте. Ну, кроме Кола. Салам бдел в кресле башенного стрелка, Кросс развалился на откидной лежанке практически под самым потолком, свесив одну руку вниз. Под ним за откидным же столиком, свинченном в каком-то плацкартном вагоне, сидели Катран и Погон. Альпинист устроился прямо на полу, привалившись спиной к стене и зажав винтовку между ногами. Невидящий взгляд устремлен в противоположную стену. Вообще уныние, заполнившее все небольшое пространство, казалось почти материальным. Густое, хоть ложкой хлебай. Айвэн покачал головой и лекцию о вреде раздолбайства на охоте решил отложить до возвращения на базу.

Придерживаясь за скобы в стенах, охотник прошел в кабину и плюхнулся в кресло штурмана.

За окном мелькали однообразные степные пейзажи, изредка сменявшиеся лесопосадками. Иногда можно было увидеть границу кластера – например, когда стройные ряды сосняка сменялись вдруг березами, а те внезапно переходили в густые и нерукотворные смешанные леса. Или когда поле, усаженное подсолнухами, внезапно переходило в никогда не паханную целину.

Пикап шел впереди, в сотне метров от второй машины. Обычно пулеметные пикапы в Улье использовались для разведки и катили далеко впереди, но то, что было целесообразным в случае с большой колонной, к их случаю не подходило. Машин всего две, и держаться лучше вместе. И огневая мощь выше, и случись чего – экипаж «шишиги» придет на помощь пикапу, и наоборот.

За пулеметом в кузове пикапа стоял Ящик. Айвэн некоторое время понаблюдал за ним и пришел к выводу, что можно бы его и на постоянку определить на это почетное место. Самому командиру отряда охотников было как-то не по чину каждый раз ежиться в открытом кузове, ежесекундно ожидая атаки зараженных. Тем более что сам Ящик вроде как и не протестовал. С другой стороны – а сам куда? Здесь, в кузове катать? Так можно же и с ума от скуки сойти. Флагман штурманское кресло не уступит, его все устраивает. В башню, на пулеметы? Тоже так себе решение. Ладно, нужно будет подумать над этим.

Дорога пошла на подъем, показалась развязка дорожной эстакады. Мелькнул разрушенный съезд справа, обгоревший танк, задравший пушку в небо… Сколько раз проезжают здесь, пора бы и привыкнуть, а у Айвэна все равно зуд любопытства начинается. Что здесь, что возле руин аэропорта, практически сровненного с землей. Там явно поработала ствольная и реактивная артиллерия. И что самое интересное, это не было стабом. Вернее, вот этот кусок дороги с мостом был, а вот аэропорт регулярно перезагружался, но раз за разом так и прилетал разрушенным, разве что с некоторыми вариациями. В какой-то раз взлетная полоса была в полном порядке, раскурочены были только постройки, в какой-то – «взлетка» представляла собой лунный ландшафт, а иногда грузились просто несколько гектаров бетонного крошева с обгоревшими скелетами боевой техники – танков и бэтээров. В какой-то из веток реальности здесь кипели сражения. И ни разу вместе с этим небольшим кластером сюда не переносились люди.

Машины проскочили по уцелевшей стороне моста, преодолели подъем и свернули на разбитую асфальтовую дорогу. Ту, по которой ехали до этого, назвать хорошо сохранившейся тоже трудно было, но тут покрытие было совсем уж паршивым. Скорость резко упала, и охотник, отогнав посторонние мысли, завертел головой по сторонам. Твари в этих местах встречаются редко, но мало ли. Расслабляться не стоит.