Юрий Уленгов – S-T-I-K-S. Трейсер (страница 5)
Айвэн, все это время внимательно слушавший знахаря, подавшись вперед и впившись в него взглядом, вопросительно вскинул бровь. Лысый сделал еще глоток пива, прочистил горло и продолжил:
– У тебя сбит споровый баланс. Скорее всего, во время твоего лечения что-то пошло не так. Часть… Не знаю, как назвать, пусть будет энергия. Так вот, часть энергии жемчуга пошла на формирование Дара, а еще часть – на регенерацию. И из-за этого механизм засбоил и сделал тебя… можно сказать, инвалидом. Я более чем уверен, что живуна тебе надо употреблять больше, чем другим. А во время использования Дара у тебя начинаются реальные симптомы спорового голодания. И чем интенсивнее ты используешь Дар – тем голодание сильнее. То, что ты описывал, схоже с состоянием человека, на несколько дней оставшегося без живчика. Длительное споровое голодание приводит к неминуемой смерти. Потому после каждого применения Дара тебе нужно компенсировать нехватку раствора в организме ударными порциями живчика. А еще лучше – и горохом в придачу закидываться. Это по умолчанию делает жизнь в Улье для тебя несколько сложнее, чем для других иммунных. Куча народу просто сидит на стабах, хлебает живчик и периодически выбирается на стандартные кластеры для профилактики «трясучки» – болезни, которая возникает, если долго находиться на одном и том же стабильном кластере. Я знаю таких, кто даже горох не принимал никогда. Тебе это не грозит. Спораны и горох стоят не так уж и дешево, и тебе придется постоянно суетиться, чтобы их добывать. Но даже это только полбеды.
Айвэн весь превратился в слух.
– Ударные дозы живчика и гороха хоть и будут возвращать тебя в нормальное состояние, но рано или поздно сделают из тебя кваза. Даже без регулярного приема жемчуга. Я уже вижу перестроения твоей энергетики. И чем больше будет проходить времени – тем серьезнее будет меняться твой организм. Что будет, когда ты станешь квазом, – неизвестно. Возможно, баланс выровняется. А возможно – нет. И тогда через какое-то время ты превратишься в потерявшую разум тварь.
Допив пиво, знахарь резюмировал:
– Короче, ты – как героиновый наркоман. То, что облегчает твое состояние, ломку, медленно, но верно тебя убивает. Только вот у наркомана есть вариант спрыгнуть, а у тебя – нет. Вот такие пироги с котятами.
– И что, совсем ничего нельзя сделать?
– Можно. Как можно реже пользоваться Даром. Или вообще им не пользоваться. Только вот закавыка – ты его не контролируешь, и он у тебя проявляется спонтанно, в стрессовой ситуации. Так что, если хочешь быть здоров, как говорится, жри валерьянку ведрами и найди себе занятие поспокойнее. И тогда, может быть, все будет хорошо.
– Так себе расклад, – выдавил помрачневший Айвэн.
– Ну да. Видали и получше.
– Хорошо. Тогда последний вопрос. – Айвэн закатал рукав и протянул руку знахарю. – Что это такое?
Тот подошел, наклонился и присвистнул.
На руке, чуть пониже локтя, выступало длинное темное пятно. Прикоснувшись к нему пальцем, знахарь ощутил, что кожа в этом месте значительно грубее.
– Ну, поздравляю. Первые шаги к изменению сделаны.
– То есть?
– То есть процесс идет гораздо быстрее, чем я предполагал. На твоем месте я бы вообще забыл, что у меня есть Дар. И старался бы минимизировать употребление раствора. О горохе и жемчуге вообще лучше не думать.
– Угу.
Айвэн выдернул руку, снова опустил рукав и встал.
– Спасибо. Помог, – буркнул он.
– Да не за что, – хмыкнул знахарь. – Ты заходи, если вдруг увидишь или почувствуешь еще какие-то изменения. Или если Даром вдруг воспользуешься. Хочу сравнить состояние до и после.
– Обязательно. – Айвэн направился к выходу.
– Эй! – послышалось сзади.
– Чего?
– Горох забери. Тебе он сейчас нужнее.
Айвэна кто-то потряс за плечо, и он вынырнул из воспоминаний. Флагман.
– Ты бы шел к парням. Штурман из тебя сейчас, если честно, хреновый. Не хватало еще нарваться перед самым стабом.
– Угу.
Он уступил кресло Флагману и двинулся в жилой отсек. И в этот момент раздался взрыв.
Головной автомобиль подбросило в воздух, развернуло и швырнуло набок. Откуда-то из кукурузных зарослей застучал пулемет. Сквозь звон и грохот закричал от боли Флагман, что-то зашипело и заскрежетало. Машина дернулась, резко сбросила скорость и воткнулась носом в перевернутый пикап.
Айвэна от удара швырнуло на пол. Охотник не успел сгруппироваться и въехал головой в чью-то ногу. Сверху рухнул Кросс – и вовремя. Будку затрясло от попаданий, выше полки, на которой до этого валялся экстремал, возникло несколько не предусмотренных конструкцией автомобиля отверстий.
– Всем покинуть машину! – заорал Айвэн. – Выходим на левую сторону, к руинам! Быстро!
Со скрежетом провернулась орудийная башня. По ушам ударил грохот спарки ДШК.
– Валите, я прикрою! – гаркнул Салам.
Выходить через заднюю дверь – гарантированно привлечь внимание. Айвэн подкатился к люку, проделанному в полу как раз для подобных случаев, и откинул фиксатор стопора.
– Кросс, пошел!
– Мой байк!
– Да какой байк, вали давай!
Над головой снова прогрохотала очередь. В ответ нападающие снова ударили по кабине.
Айвэн обернулся. Крупнокалиберные пули рвали в клочья тела Флагмана и Малыша, водителя «шишиги», стекло и кабину забрызгало кровью. Айвэн скрипнул зубами. В этом нападении было что-то неправильное, но злость, поднимающаяся откуда-то из глубин сознания, мешала сосредоточиться и понять, что именно.
Снова загавкала пулеметная спарка. Ответной стрельбой неизвестный противник принялся дырявить верх капсулы в ее задней части, там, где при обстреле никто в здравом уме не окажется.
Наконец Айвэну удалось ухватить не дающую ему покоя мысль. Нападающие стреляли только по тем целям, которые могли визуально идентифицировать! Все остальное – игра на нервах!
– Кросс, стоять! – заорал Айвэн уже готовящемуся спрыгнуть в люк экстремалу. – Это ловушка! Они специально гонят нас из машины!
– Какого хрена? – Альпинист вышел из прострации и готовился прыгнуть в люк вслед за Кроссом.
– Кто-то из нас нужен им живым! Они боятся его зацепить!
Альпинист выругался.
– Лови! – Айвэн отстегнул подсумок от своего рюкзака и бросил его Кроссу. – Дымы! Нужно затруднить им обзор. Как только они обнаружат свою цель, все остальные умрут.
Кросс кивнул, мол, понял, выхватил из подсумка сразу две дымовые шашки и, свесившись в проем люка, бросил по одной по обе стороны от машины. Схватил еще две, повторил маневр. И еще раз.
– Готовы? – Айвэн затянул крепления рюкзака, фиксируя его на спине, укоротил ремень автомата, проверил, на месте ли запасные магазины в разгрузке. – Погнали! Уходим по кукурузе в сторону аэропорта. Кросс, как выберешься – ставь еще дымы, вдоль обочин. И к пикапу брось, если там кто-то остался живой, надо помочь им выбраться!
Следом за Альпинистом Айвэн спрыгнул на асфальт, пригнулся и выскочил из-под машины. Плотные клубы дыма заволокли обочину, и стрельба стихла. Судя по всему, Айвэн был прав. Нападающим нужно было захватить кого-то живым. Только кого? У Айвэна были подозрения на этот счет, но думать о них не хотелось.
– Салам, на связь! Уходим! Салам, слышишь?
– Они идут на захват. Я вижу движение, – послышалось в наушнике. – Валите, я догоню. Неизвестно, кто там у них и что он умеет. Нельзя подпускать их близко.
– Салам, ты не успеешь! Дым рассеется!
– Иду. Вот только… Сейчас…
Грохнула короткая очередь. Еще одна. Пулеметчик кого-то заметил и бил по противнику короткими, экономными очередями. Айвэн выругался, достал из подсумка две гранаты, привел их в боевое положение и, размахнувшись, швырнул одну за другой через дымовую завесу. Наугад, но если противник действительно идет на захват пешим порядком – пусть понервничает. Закончив с гранатами, охотник метнулся к пикапу.
Водитель и штурман были мертвы. Фугас, рванувший под днищем пикапа, сделал свое дело. А вот Ящик, во время взрыва вылетевший из кузова, дышал, но был без сознания. Айвэн подбежал к товарищу, взвалил его на плечи, с жалостью посмотрел на «Корд» в кузове перевернутой машины и поспешил за остальными.
Впереди, там куда ушли Кросс, Альпинист и другие, послышалась стрельба. И тут же наушник рации заговорил голосом Кросса:
– Контакт! Враг на три часа от машины.
– Принял, работаю! – Салам. Какого хрена? Валить нужно!
– Салам, м-ммать, какого хрена ты делаешь? Уходим!
– Да никуда я не уйду уже. У меня бедро раздроблено, я спеком обкололся. Так что валите давайте. Не надо меня ждать, я тут немного еще потанцую.
– Салам, мы в Улье! Зарастет твое бедро! Уходим!
– Из меня как из кабана льет, я отрубаюсь уже. Валите давайте. Не дотащите вы меня. Не поминайте лихом. С вами было интересно.
Башня развернулась, и пулеметы заработали по указанному Кроссом направлению.
Айвэн заскрежетал зубами в бессильной злобе и рванул сквозь редеющий дым. В этот момент сзади раздалось шипение, потом грохнул взрыв, и горячая волна ударила Айвэна в спину, сбивая с ног и швыряя его через обочину в заросли кукурузы.
Приземление вышло жестким. В ушах звенело, а по спине будто дубиной приложило. Он приподнялся, поискал взглядом бессознательного Ящика. Нашел. Обернулся назад и выругался, выплюнув изо рта набившуюся туда землю.