Юрий Уленгов – Фантомная боль (страница 21)
Он старался выглядеть искренним, но я видел — не отпустит. Просто из природной жестокости. Даже если мы его отпустим — он убьет Лису.
— Ну! Резче! — рявкнул он. Я кивнул, и сделал шаг в сторону.
— Договорились, — сказал я. — Уходи. Выйдешь за ворота — отпусти девушку. Мы не погонимся. Даю слово.
Тот ощерился.
— Я уже говорил, что ты умный, да? — главарь шагнул вперед, увлекая с собой Лису. — Рад, что я не ошибся.
— Умный, — кивнул я. — А еще — быстрый.
Кнопка сброса нажалась мягко и беззвучко. Металлический магазин выскользнул из приемника, а я в одно мгновение провалился в боевой режим.
Перехватив падающий магазин, я одним движением запустил его в голову каннибалу. Металл рассек воздух, врезался ему в переносицу, он дернулся, и тут же Лиса, впечатав локоть главарю в солнечное сплетение, отскочила в сторону.
Сейчас!
Я прыгнул вперед, звонко щелкнул клинок, грохнул пистолет… Пуля рванула наплечник, обожгла болью, а в следующий миг клинок вошел главарю в горло. Стукнул выпавший пистолет, главарь вздрогнул, и попытался улыбнуться.
— Быстрый… Как зверь… Который живет в тебе. Однажды… Он возьмет верх.
— Чёрт… — выдохнул он, все-таки улыбнулся и умер.
Я выпрямился, и меня качнуло. Пошел откат от нейрогена. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в висках молотом грохотала кровь. Клинки медленно втянулись обратно, и я повернулся к Лисе.
— Ты в порядке?
Бледная девушка лишь кивнула.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Не стоит благодарности, — хмыкнул я, и, нагнувшись, подобрал пистолет каннибала.
Сзади послышался голос Грома:
— Ну и спектакль, мать его…
Я развернулся. С того момента, как я убил первого бандита, прошло не больше минуты, и, кажется, не все члены отряда вообще успели осознать, что произошло.
Шутливо поклонившись, я достал из нагрудного кармана каннибала ключ от наручников и шагнул к Грому.
— Опять нашумели, — пробормотал я. — Давайте-ка я вас освобожу… А потом, думаю, у нас будет серьезный разговор. Да, птичка?
Я повернулся к Ворону и усмехнулся. Тот стоял бледный, как сама смерть, но бежать даже не пытался. Ну что ж. Значит, не совсем дурак. А что до остального… Ну, посмотрим, что эта птичка нам сейчас споет.
И пусть молится, чтобы нам понравилось ее пение.
Глава 12
— Ну что, птичка, рассказывай, — я пихнул Ворона к стене и, врубив налобник на максимум, направил луч ему в лицо. — Что тут этот гусь про тебя варнякал? Откуда вы знакомы?
На Ворона было страшно смотреть: бледный, как сама смерть, губы сжаты в нитку, челюсть подрагивает. В целом, немудрено: только что он наблюдал, как я расправился с командой каннибалов, и живо представлял, что я мог сделать с ним самим.
— Я… Я раньше с ними был, — пролепетал Ворон, заставив остальных замереть.
— Ну это мы уже поняли, — нехорошо усмехнулся я. — Конкретнее, урод!
— С самого начала я жил в убежище неподалеку, — Ворон терял окончания слов и заикался, но понять, о чем он говорит, все же было можно. — Нам повезло, мы наткнулись на склад длительного хранения, можно было почти не выходить на поверхность. Больше года жили… Кое-как… А потом пришли
— Кто они? — я встряхнул Ворона, чтобы тот немного пришел в чувство.
— К-к-каннибалы, — пролетепал тот.
— Дальше!
— Они заслали к нам своего человека… Женщину. Она втерлась в доверие, а потом убила часовых и открыла двери. Нас застали врасплох, и… Почти всех вырезали, — едва слышно закончил Ворон.
— Почти, но не всех, верно? — прищурился я. — Ты, как вижу, жив и вполне здоров, на призрака, гремящего цепями, не похож…
— Они… — Ворон сделал паузу и едва не всхлипнул. — Они предложили тем, кто хочет жить, примкнуть к ним.
— И для этого нужно было что-то сделать, да?
Ворон зажмурился и, кажется, даже дыхание затаил.
— «Пристрелили меня, внучок, пристрелили», — в памяти всплыла концовка древнего анекдота, которую я невольно озвучил вслух. Ворон непонимающе уставился на меня. Кажется, он такого анекдота не знал.
— Забей, — я махнул рукой. — И можешь не отвечать. Все равно расскажешь, что ты ни в чем не виноват. Что тебе и отмазаться удалось, и убивать никого не пришлось, и человечину, небось, не жрал… — я чувствовал, что меня начинает потряхивать. Прекрасно представляю, что предлагали каннибалы тем, кто решался примкнуть к ним. И назвать Ворона жертвой обстоятельств у меня бы язык не повернулся теперь.
— Вот урод, — прошипела Лиса. Остальные молчали, но чувствовалось — с девушкой они в этом определении солидарны.
— Да чего урод-то? — вскинулся вдруг Ворон. Пришлось даже чуть сильнее прижать его к стене. — Вы бы сами как поступили на моем месте?
— Ну, то есть, если бы сейчас они тебя опять перед выбором поставили, — я кивнул на трупы, — ты бы и нас в расход пустил, да?
В боксе повисла гробовая тишина.
— Ясно с тобой все, — вздохнул я. — Так, мальчики и девочки, давайте, забирайте, что нам тут нужно, и уходим. А ты, дружок-пирожок, — я тряхнул Ворона за шкирку, — пойдешь со мной. Прогуляемся немного.
Я дернул Ворона за собой, и он безвольно пошел следом, как овца на заклание. В целом, наверное, так оно и было. Этот занимательный персонаж себя уже достаточно показал, и тащить за собой того, кто в любой момент может пальнуть в спину, никакого желания я не испытывал.
Вытащив Ворона из бокса, я его в очередной раз встряхнул, поставив перед собой.
— Сколько у каннибалов людей? — не знаю, как сейчас я выглядел, но Ворон вздрогнул. Видимо, смотрелось пугающе. — Быстро, ну!
— Не знаю, — промямлил Ворон. — Сотня… Может, две… или три… Я сбежал от них, как только подвернулась возможность. Не считал…
Я тяжело вздохнул. Сотня… Две… Три… Надеюсь, у страха глаза велики, и этот придурок ошибается. Потому что три сотни… По нынешним временам это целая армия. И мне бы очень не хотелось, чтобы вся эта армия, потеряв свой разведывательный отряд, выдвинулась за нами в погоню. Три сотни… Дерьмо! По крайней мере, теперь понятно, что случилось с перевалочной базой и разведчиками. Их попросту сожрали, а все, что было не приколочено — утащили с собой, мародеры хреновы. Вот тебе и разгадка…
— Ну, если ты больше ничего не знаешь…
От щелчка, с которым из предплечья выскочил клинок, Ворон вздрогнул.
— Ты… — просипел он, но я не дал ему договорить.
— Прости, друг. Ничего личного, — я отвел руку, замахиваясь…
И почувствовал, что меня кто-то схватил за локоть.
— Антей!
Лиса. Я недовольно повернул к девушке голову.
— Чего тебе? — достаточно грубо спросил я.
— Ты что делаешь? — глаза девушки округлились, она смотрела на меня с ужасом и недоумением.
— Не видно, что ли? Убираю мусор, — пробурчал я.
— Антей, нет! Так нельзя! — Лиса даже раскраснелась. — Так нельзя поступать!
— А по-моему — очень даже можно, — я злился на девушку. Мне и без того не очень легко далось решение хладнокровно зарезать человека, и решимость остывала с каждой секундой.
— Ворон не первый год живет у нас в убежище, — послышался голос Грома. — И до сих пор он себя показывал очень неплохо. Когда нас почти взяли мутанты, он, между прочим, Кристо вытащил, — продолжил он.
— Угу. А потом из-за него погиб Сытый. А сейчас он сдал схрон каннибалам…
— Когда погиб Сытый, ты сам его оправдал. А сейчас он пытался спасти Лису. Любой из нас сделал бы то же самое. Просто Ворон успел первым.