Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 90)

было по силам[142]. И все же сам по себе перевод конечностей под

туловище еще не означает, что существо хорошо освоило их

синхронное использование: те же крокодилы галопируют в редких, исключительных случаях. К тому же парасагиттальность первым

делом осваивают именно существа, для которых она особенно

актуальна, то есть всяческие крупномеры. А крупномер, осваивающий

полет… ну, тяжеловато ему будет в небе, вот увеличиться в размерах

уже после того, как научился летать, – это совсем другое дело.

Отсутствие

парасагиттальности

не

означало

отсутствия

возможности синхронизации правых и левых конечностей, но оно

осложняло его достижение. В реальности этот процесс мог и

запаздывать: новые формы локомоции долго могли оставаться

факультативными и редко использующимися. Так же, впрочем, и

предки динозавров, скорее всего, долгое время использовали

бипедальный тип локомоции лишь изредка, только постепенно, со

временем,

он

стал

для

них

ведущим.

Об

отсутствии

парасагиттальности стоило здесь упомянуть и еще потому, что оно

может косвенно свидетельствовать о все еще низком уровне

метаболизма у наших миниатюрных предков: для поддержания

выпрямленных конечностей нужен постоянный расход энергии. Когда

же наконец переход к парасагиттальности совершен, изобретаются

губы, а чуть раньше, видимо, происходит избавление от лишних ребер

в животе и появляется брюшная полость. На арену эволюции

окончательно вышли существа, таскающие потомство на себе, не

способные оставлять его где ни попадя, и такая заботливость

сочеталась со всеми неприятными для освоения воздушных

пространств последствиями.

Наконец, нашим предкам просто нечего было делать в небе. Мелкие

ночные насекомоядные уникальным образом жизни в норах были

прекрасно защищены от каких бы то ни было хищников. Они

отгородились от динозаврового мира умением строить норы, жить в

прохладе и темноте. В этой нише у них долгое время не было

соперников. В первую очередь в небо и в море отправлялись те, кому

на земле было неуютно. Большинству архозавров, правда, было и на

земле комфортно: они имели эволюционные преимущества – именно

они раньше других, возможно даже раньше предков млекопитающих, научились синхронизировать действия правых и левых конечностей.

Следы, обнаруженные в пещерах Польши, показывают, что какие-то

ранние архозавры, возможно родственные динозаврам, ходили, опираясь попеременно на длинные задние и короткие передние

конечности. У прогрессивных архозавров, к тому же из-за наличия

«птичьего способа дыхания», была развита пневматизация скелета,

«птичье» дыхание, возможно, развивалось как способ лучшего

охлаждения при «рептильном» устройстве (об этом ниже).

Пневматизация же облегчала тело в целом и, как следствие, его

поддержание в воздухе – полет. У архозавров были экономные почки, позволявшие избегать сильных влагопотерь даже при наличии

широких кожистых мембран. Имелись у них и перьевые покровы, которые

можно

было

модернизировать

для

улучшения

аэродинамических свойств организма и защиты от солнечной

радиации. К тому же вместе с прочей наземной живностью архозавров, бывших не столь успешными в бипедализме и скоростной локомоции, теснили предки динозавров. И вот менее успешным архозаврам, которым некуда было деваться от более шустрой и более крупной

родни и которые не чувствовали себя ночью и под землей так же

хорошо, как наши предки, и пришлось искать какое-то убежище, при

этом дорога в океан для них была, как уже сказано, если не совсем