Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 48)
гибели. А вот теплокровное существо здесь становится абсолютным
королем. Однако в дальнейшем все-таки стратегия усиленного роста, видимо, и привела этих столь похожих на современных
млекопитающих ящеров к вымиранию – крупные животные всегда
гораздо уязвимее мелких, им требуется больше ресурсов, и когда в
конце мелового периода началось массовое вымирание, морские
гиганты оказались в наиболее уязвимом положении. Сочетание
гигантизма и теплокровности делало потребность в пищевых ресурсах
еще больше. Имеющие, видимо, намного менее интенсивный обмен
веществ и в массе своей далеко не такие крупные морские черепахи, никогда даже не пытавшиеся приспособиться к жизни в холодных
водах, мел-палеогеновое вымирание переживут благополучно.
Конечно, и они понесут потери: доминировавшие на протяжении почти
всего мелового периода морские черепахи протостеги (
[104] изменений не переживут (и опять же, они отличались
исключительной крупнокалиберностью).
Но это будет в конце длительной эволюции морских мезозойских
«завров», чему предшествовали миллионы лет успешной эволюции.
Мы знаем, что в мезозое в атмосфере было много углекислого газа и в
целом было теплее, чем сейчас, но это не значит, что тепло было все
время. Как отметил Морган Шаллер, в конце триаса около 215
миллионов лет назад на короткое (по геологическим меркам) время
уровень кислорода в атмосфере поднимается до почти современного
нам. Видимо, имели место какие-то геологические причины: этот
период совпадает со временем расселения динозавров[105]. Кстати, кажется, в это время динозавры еще и увеличиваются в размерах, но
вопреки тому, что пишут отечественные СМИ, до титанических
размеров юрского периода им еще далеко. Было бы интересно понять, как эти геологические изменения и, собственно, изменение уровня
кислорода сказались на течениях, температурном режиме океанов, а те, в свою очередь, отразились на морских ящерах. И да, что касается
размеров мезозойской живности, любопытно, как это кратковременное
повышение уровня кислорода сказалось на животных вообще: на
нединозавровых архозаврах, синапсидах, в конце концов, на
насекомых.
Самые сухопутные существа
Эволюция мезозойских морских «завров» в массе вела их в сторону
теплокровности… Но ведь конструкция наших предков изначально
была
практически
идеальна
для
экспериментов
по
усовершенствованию
теплообмена.
Потомки
кое-кого
из
«пеликозавров» эти эксперименты развили и усовершенствовали.
Синапсиды (аж двумя группами) справились с более-менее хорошим
обменом веществ еще в начале мезозоя, о чем я говорил выше. Они
уже сделали то, с чем «заврам» только предстояло справиться, когда
они отправлялись на поиски лучшей жизни в океан. Не стоит думать, что раз уровень теплокровности достигнут, то все – освоение новых
уровней метаболизма шло трудно и с переменным успехом в разных
группах. Исследование зубов маммалиформ и морганукодонов
(
начала юрского периода показывает, что у них метаболизм все еще на
троечку: скорее ближе к какой-нибудь крупной ящерице, чем к
современной мыши или опоссуму. Но вообще массовый переход
наших предков на сторону тепла случился именно вскоре после
появления этих животных, видимо, где-то в юрском периоде.
Окончательно закрепившись в размере животных размером с
землеройку и оглядевшись за пару десятков миллионов лет, наши
пращуры внезапно обнаружили, что такой размер при слабо развитой
«отопительной системе» и отсутствии настоящей гомойотермии плохо
сочетается с привычным им ночным образом жизни, поэтому надо что-то
решать.
К
счастью,