Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 45)

думаю, они первоначально отправлялись в желудки к гостям с суши

вначале «по ошибке» вместе с гастролитами, но постепенно

гастролитоносцы вошли во вкус. Утолщение костей у переселенцев

также идет по всем фронтам, в том числе, видимо, становились

плотнее и крепче кости челюстей и зубы. И это открывало перспективу

питаться тем, на что остальные не особо обращали внимания, – теми

же донными панцирными организмами. С одной стороны, их не надо

было преследовать, в чем первые переселенцы с суши (некоторые из

них) были еще не слишком сильны, с другой – и разгрызать панцири

до этого времени никто не мог. Вернее, не было существ, которые бы

могли неспешно прогуливаться по дну, кроша местных панцероносцев.

Переселенцы заняли относительно свободную нишу, недоступную

другим.

В толще воды все обстояло сложнее, тем не менее и там проживали

вполне панцирные аммониты, вкусные и хорошо защищенные от

большинства других охотников.

Век дурофагов был недолог, хотя специалисты по питанию

существами повышенной твердости присутствовали практически во

всех группах триасовых морских рептилий: недавно питание

твердыми, покрытыми панцирями организмами было доказано для

раннего ихтиозавроморфа Cartorhynchus[100]. Так вот, несмотря на

распространенность, эти линии довольно быстро пресекаются: слишком узкая специализация загоняла их в эволюционный тупик, понижение уровня моря дало преимущество специалистам широкого

профиля – менее специализированным ящерам.

Но это произойдет потом, сперва же началась война: панцирные

делали панцири все мощнее, а пришельцы наращивали челюсти, зубы

и мышцы. Особо выдающейся зубастостью среди выходцев с суши

отличались плакодонты ( Placodontia), у которых зубы превратились

просто в настоящие жернова для размалывания панцирных

организмов. Не знаю, были ли среди плакодонтов теплокровные и

были ли среди них живородящие, но вообще образование даже самых

простых зубов удлиняет период развития эмбриона в яйце (об этом

позднее), а это чревато множеством неприятностей. Живорождение, а

точнее, все то же живорождение плюс производство крупного, долгорастущего потомка, как мне кажется, могло облегчать развитие

таких специализированных, дробящих зубов, которые требовались для

осуществления мезозойской морской революции. Размалывание

панцирей и отрывание моллюсков от дна потребовали, как я только что

сказал, и мощной мускулатуры, способной к длительной и упорной

работе. Могучие мышцы и уже имеющееся живорождение сделали

тенденцию к теплокровности, возможно, еще более сильной. У

живности развиваются не только мышцы челюстей: недостаточно

размолоть раковину, надо ее отодрать от дна, а это задача для всего

организма. Постоянно работающие мышцы вырабатывают тепло и

позволяют лучше обогревать находящееся в утробе потомство и, соответственно, лучше ему развиваться, потомство рождается также с

мощными мышцами и может лучше пропахивать морское дно и

уничтожать всяких там аммонитов, а заодно лучше отапливать свое

потомство, и так далее.

Обладающие продвинутым метаболизмом и отчасти освоившие

птичий способ дыхания капские вараны ( Varanus exanthematicus), точнее взрослые особи этого вида, подозреваются в специализации по

питанию моллюсками (у них мощная мускулатура черепа, кости и

тупые зубы «давящего» типа, у детенышей же зубы острые, насекомоядные).

Так выходцы с континента поучаствовали в морской революции. Это

одна версия, как уже сказано, не вполне реалистичная, но у меня есть и

вторая, более реалистичная и интересная.

В этом случае все происходило отчасти наоборот. Есть морские

организмы, которые хоть и недолго, но все-таки могут поддерживать

температуру, ненамного, но все же превышающую температуру

окружающих вод, – крайне популярные сегодня у посетителей

японских ресторанов тунцы. Тунцы в массе своей также способны к

«самообогреву», специальная система сосудов им в этом помогает, но

главным образом тунец такой горячий именно потому, что он такой

быстрый, как, видимо, и сельдевые акулы. Они мезотермны именно

потому, что постоянно ведут скоростное преследование добычи, что и

разогревает их тушки, а вот рыбы-фильтраторы (даже такой гигант, как

китовая акула), которым особо торопиться некуда, остаются, насколько

мне известно, холоднокровными. Термические способности тунцов и