Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 41)
Арктики и Антарктики. На глубине не только очень темно, но и очень-очень холодно. Гавайские тюлени-монахи, хоть и живут вдали от
холодных вод и глубоко не ныряют, а формально считаются
охотниками,
скорее
пробавляются
собирательством
–
едят
неторопливых придонных жителей. Ну и наконец, главное исключение
– дельфины, которые побеждают всех за счет своей исключительной
мозговитости. Из всего сказанного Грейди с коллегами делает
печальный вывод: если вы морское плотоядное и не дельфин, то жить
в теплых водах вам будет, скорее всего, не очень комфортно, значит, глобальное потепление должно сказаться на морских млекопитающих
и птицах самым печальным образом. Исследование мезозойской
морской вторичноводной фауны, однако, показывает, что не все так
апокалиптично – тепленькие заврики нормально плавают и не спешат
проигрывать конкуренцию всякой бессловесной рыбе.
Традиционно сделаю отступление. Как ни странно, и вполне
хладнокровные крупные морские хищники предпочитают держаться
не в богатых видами сообществах у экватора, а в более умеренных
широтах[85]. Не совсем понятно, с чем именно это связано. Возможно, хотя крупные хищники и не являются теплокровными, большой размер
позволяет им все-таки нагреваться во время погони и просто за счет
размеров дольше удерживать температуру и высокую активность, что
дает им некоторое преимущество перед мелкой и не такой активной в
холодных водах добычей. Но это просто допущение – может быть, причина в чем-то еще. Как бы то ни было, хотя крупные хищники с
пониженным температурным режимом не столь уж обильны у
экватора, своих теплых коллег они все равно теснят в воды еще более
холодные.
Как так сложилось, что мезозойские морские рептилоиды стали
столь удивительно похожими на современных плацентарных? Прежде
всего, живорождение сильно упрощает переход к жизни в воде: для
продолжения
рода
живородящему
организму
не
требуется
возвращаться на берег и подвергать себя и свое потомство опасности, неуклюже карабкаясь по камням и роясь в песочке. И сегодня
значительная часть морских змей живородящая, а тенденция к
живорождению есть и у сухопутных аспидов – именно в их группу
входят морские змеи.
Это живорождение, а дальше морским рептилиям пришлось
ускоряться, чтобы успешно охотиться, а это интенсифицировало
метаболизм, а его интенсификация уже сама по себе вела к лучшему
обогреву. Такова основная теория того, как водные ящеры доходили до
такой жизни. Но мне все-таки хочется еще немного пофантазировать
вокруг этой темы.
Хотя переход к живорождению совершался неоднократно и разными
организмами без каких-то заметных последствий для их
температурного
режима,
одна
из
теорий
происхождения
теплокровности связывает его с интенсификацией обмена веществ в
период размножения (это, правда, касается обретения теплокровности
наземными позвоночными). Не скажу, что это единственная и
основная причина, есть масса вариантов, более того, поскольку к
теплокровности пришли самые разные организмы, в том числе
некоторое время одна рыба – опах обыкновенный (
Раньше же всех наземных организмов эндотермию освоили, видимо, стрекозы (
отряда, да и живущие сегодня насекомые, хотя теплокровных среди
них нет, имеют довольно сложные системы терморегуляции, например, некоторые крупные насекомые разогреваются перед полетом, используя для этого летательные мышцы[87]. Но и этого мало – к
самостоятельной выработке тепла перешли даже некоторые