Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 40)
нет сведений, как вы помните, в начале триаса с влажностью все-таки
было не очень. Тем не менее жизнь в затапливаемых лесах может быть
и дополнительным объяснением смены мест обитания по мере роста: матерому взрослому танистрофею, возможно, становилось сложно
маневрировать между стволами всяческих деревьев, и он
«предпочитал» держаться от них подальше – на открытой воде. Все
это, впрочем, только абстрактные рассуждения: на глубокие познания в
области танистрофееведения я не претендую.
Вариант эволюции четвероногого «лосося наоборот», который мы, возможно, видим, изучая мезозавров, еще интереснее. Я не припомню
живущих сегодня амниот, которые бы первую половину жизни
проводили по большей части в воде, а вторую – предпочитали
оставаться на суше. Что-то близкое обратному можно вспомнить: морские игуаны, обитающие на Галапагосских островах. Пока они еще
юны и невелики, собирают водоросли, выброшенные на побережье
или обнажающиеся во время отлива, и особо не суются в холодные
воды. Только когда становятся достаточно толстенькими, чтобы долго
не остывать в омывающих острова холодных течениях, они
окончательно переходят на добывание водорослей в морях. В данном
случае же прямо противоположная ситуация. Причем, учитывая
экстраординарный уровень солености холодных вод, вроде бы именно
крупным особям и должно было в этих водах житься лучше: и сохранять тепло легче, и масса больше – проще погружаться. Все это
наводит меня на очень странную, но все же не такую эксцентричную, как гипотеза о летягах-стегозаврах (думаю, однако, этот рекорд уже не
побить), мысль. Возможно, воды моря были четко дифференцированы
и почти не смешивались: холодные воды распространялись у дна, а
верхний слой был сравнительно теплым, кроме того, присутствие
ледников воздействовало и на атмосферу – приносило холодные ветры.
Теплые соленые поверхностные воды были единственным
пространством, где молодые некрупные мезозавры могли достаточно
комфортно себя чувствовать. Лишь когда становились крупными и
упитанными, они могли выбираться на берег или опускаться в
холодные
глубины
(впрочем,
это
мысль
в
порядке
высокохудожественного околонаучного бреда).
Итак, мезозавры и танистрофеиды – крайне интересные персонажи, но вернусь к рассуждению о морских ящерах мезозоя в целом. Если вы
не поняли, насколько современные данные противоречат тому, что
предполагалось ранее, то напомню вам, как проблема игнорирования
морской стихии млекопитающими мезозоя (и заодно динозаврами) решалась в уже ставшей классической книге Еськова «История Земли
и жизни на ней». Решалась она крайне просто: млекопитающие и
динозавры были слишком горячи для жизни в теплых мезозойских
морях. И эта мысль казалась абсолютно логичной. Теплое, хорошо
прогретое море мезозоя с довольно стабильной (в сравнении с сушей) температурой позволяет не слишком заботиться о поддержании
высоких температурных режимов. В столь хорошо прогретых морях
при меньших затратах «калорий» на поддержание активности
подогреваемые снаружи – экзотермные – животные оказывались
ничуть не менее активны, чем обогреваемые изнутри – эндотермные.
Как говорит реклама, «зачем платить больше». Млекопитающие и
динозавры, которые готовы были платить, проигрывали при освоении
морей своим экономным рептильным конкурентам.
И сегодня горяченькие хищники (что млекопитающие, что птицы) чувствуют себя отлично именно в холодных морях бореальных широт
и почти не присутствуют на экваторе и в тропиках. Исследование, проведенное Джоном Грейди и коллегами, недвусмысленно указывает, что млекопитающим и птицам лучше рыбачить там, где похолоднее[84].
Разнообразие хищных теплокровных неуклонно растет по мере того, как мы движемся от экватора к полюсам. Именно здесь теплокровные
получают наибольшее преимущество: ведь добыча здесь медленна и
нерасторопна (можно сказать, отморожена), а они-то теплы, шустры и
легко справляются с погоней (и наоборот – легко ускользнут от любого
неторопливого холоднокровного преследователя).
Есть, правда, очень яркие, но немногочисленные исключения. Это
галапагосские пингвины (
островов добирается антарктическое холодное течение, так что
пингвины хоть и живут почти у экватора, но находятся в комфортной
для них прохладе. Кашалоты добывают пропитание на очень больших
глубинах. Сегодня дно океана устилает психромосфера – зона крайне
холодных и плотных вод, образующихся в результате таяния ледников