Юрий Тупицын – Галактический патруль (страница 8)
Покрутившись перед зеркалом, Славка решила, что наденет серый трикотажный костюм мамы и свою собственную парадную розовую блузку с бантом. Про этот костюм говорили или «тот самый», или «парикостюм». Он и правда был куплен в Париже во время гастролей. В этом костюме мать выглядела особенно изящной: прямая юбка со шлицем, Славке она будет немного ниже колен, недлинно и не коротко, не привлечет лишнего внимания, и длинный, тоже прямой без застежки жакет. Просто, без претензий, но со вкусом… Претензии будут на лице, никуда от этого не денешься!
Решив все проблемы перевоплощения, Славка вернулась за туалетный столик, достала грим, инструментарий и принялась за работу. Она не торопилась, но и не тянула резину и вместе с переодеванием управилась меньше чем за полчаса. Когда Славка церемонно, скрывая внутреннюю неловкость за свою внешность, появилась на пороге гостиной, Горов только руками развел. А потом не выдержал и негромко рассмеялся: из светловолосой молоденькой девушки Славка превратилась в высокую сухопарую брюнетку, строго и изящно одетую, но претенциозно украшенную декоративным макияжем. Рассмеялась и Славка, впрочем, она тут же посерьезнела и озабоченно спросила, поворачиваясь на носках, каблуки-шпильки увязли бы в ковре:
- Как?
- Вполне, - одобрил Горов. - Узнать тебя невозможно, но внимание ты привлечешь.
- Чем?
- Косметикой.
Славка презрительно хмыкнула:
- Вот уж нет. Таких дам в Москве теперь полно. Без косметики бы я привлекла внимание! Да и нельзя без декора, я пробовала - можно узнать.
Горов кивнул, соглашаясь, а Славка спросила:
- Что будем делать?
- Ждать. Твой поезд придет через полтора часа. Через полчаса отправимся. А пока подождем.
- Может быть, явятся?
- Может быть. Есть хочешь?
Славка призадумалась.
- Наверно, хочу. - Она засмеялась тому, что сама сказала. - Но есть не буду, какая сейчас еда? Потом поедим.
- Правильно.
Присматриваясь к спокойному лицу Горова, Славка спросила:
- Вам не страшно?
- Нет, - без рисовки ответил Горов и пояснил: - Дело привычное. Я ведь транспортировкой алмазов и золота занимаюсь. С этим грузом и прибыл в Москву.
- Припоминаю. Вы из Мирного, да?
- Из Мирного, что на Вилюе. Вернее, неподалеку от него.
- Интересно, эта река называется - Вилюй. Она и правда виляет?
- Правда, Славка. Особенно до Мирного, точнее, до Чернышевского, что прямо на реке.
- А вы волнуетесь? Из-за того, что мафиози могут заявиться?
- Волнуюсь. Без этого в серьезном деле нельзя. Если человек не волнуется, значит, он к серьезному делу не готов.
- А по вас не скажешь, что волнуетесь.
Горов усмехнулся:
- По тебе тоже не скажешь.
- Да? Это из-за макияжа. А вообще-то я не трусиха.
- Вижу.
- А вы женаты?
- Нет. Одинок.
- А почему?
- Так получилось, Славка. Да ты садись, в ногах правды нет.
- А в чем есть? - Славка засмеялась, потому что вопрос получился какой-то двусмысленный. Но Горов не на двусмысленность обратил внимание.
- Раз смеешься, - одобрительно заметил он, - значит, и в самом деле не трусиха.
Чтобы поддержать репутацию, Славка присела за столик, обтянутый серым сукном и предназначенный для игр в карты и шахматы, его называли в семье ломберным. Хотя, честно говоря, сидеть ей совсем не хотелось. Ей хотелось ходить и ходить по комнате, как иногда волки ходят в зоопарке по своим клеткам. Надо думать, Горов угадал ее состояние. Он присел напротив, достал из кармана коробок, взял оттуда десятка два-три спичек, рассыпал по сукну и предложил:
- Посчитай, сколько их.
Каким-то шестым чувством Славка догадалась, чего от нее хочет Горов, мимоходом подивилась этому, но виду, что догадалась, не подала, и принялась пересчитывать спички, откладывая их отдельной кучкой.
- А сразу не можешь сказать - сколько их тут? С одного взгляда?
Славка подняла на него свои разрисованные глаза и лукаво ответила:
- Могу и сразу. Двадцать семь.
Горов ничуть не удивился этой способности, о которой Славка была давным-давно осведомлена, но которую таила от других и так же тайно все-таки гордилась ею.
Добавив еще спичек, Горов разровнял кучку и спросил:
- А теперь сколько?
- Сорок три, - без паузы ответила Славка.
Горов удовлетворенно кивнул и начал собирать спички и укладывать их в коробок.
- Вы тоже так умеете, - не столько спрашивая, сколько утверждая, сказала Славка.
Не прерывая своего занятия, Горов снова кивнул.
- И отец умел.
- Знаю. - Горов спрятал спички в карман и поднял глаза на Славку. - А ты давно владеешь этим искусством?
- С первого класса. Даже раньше.
Поняв, что Горов ждет от нее подробностей, Славка рассказала, что, когда «она собиралась в школу, в первый класс, отец как-то вечером, перед сном, вот так же рассыпал перед ней спички и попросил сосчитать. Славка в свои семь лет умела писать, читала, хотя и не очень бегло, и считала так же естественно, как говорила: единицами, десятками, сотнями, тысячами - как угодно. Уже тогда она умела складывать и вычитать в уме многозначные цифры, хотя пользовалась этой способностью редко и не подозревала, что это какой-то особый дар. Она полагала, что все люди, умеющие считать, умеют и складывать и вычитать в уме - а как же иначе? Когда, выполняя просьбу отца, начала по одной пересчитывать их, отец простодушно укорил: «Зачем ты их перебираешь? Посмотри и скажи!» Славка посмотрела и сказала: «Семнадцать!» - и радостно засмеялась - до чего просто! Они еще поиграли в эту безошибочную угадалку-считалочку и остановились только тогда, когда добрались до тридцати спичек. Славка догадалась, что и отец умеет так же, одним взглядом считать предметы и что, наверное, не все люди умеют это делать - видела, как возятся с пересчетом. Отец подтвердил ее догадку и с таинственно-лукавым видом пояснил, что это у них особый природный дар - очень и очень редкий у людей. Отец знал только одного человека, который мог так считать, точно профессиональный цирковой мнемотехник, - собственного деда по отцу. Славка, конечно, полюбопытствовала - хорошо ли иметь такой дар, ведь это что-то вроде колдовства. Отец ее успокоил, разуверил насчет колдовства и сказал, что этот дар потом, когда она будет учиться, здорово поможет ей. Но сначала посоветовал ей этим даром не увлекаться, не злоупотреблять, пересчитывая что ни попадя. А потом попросил, очень серьезно, дать слово, что Славка дар этот будет хранить в тайне и не будет козырять им перед учителями и другими детьми. Слово Славка дала, в свои семь лет она была приучена и давать слово, и держать его, если уж дала. Так никто и не знал, что Славка - немножко колдунья и волшебница. А вот Горов как-то догадался, недаром он похож на отца.
- А вы считаете, когда смотрите просто так?
- А ты? - вопросом на вопрос ответил Горов, улыбкой смягчая отказ прямого ответа.
- Теперь нет. А где-то в третьем классе прямо напасть была. Смотрю на картину какого-нибудь знаменитого художника и вместо того, чтобы восхищаться, считаю. У Дейнеки есть картина «Раздолье» - красиво! Голубое небо с белыми облачками, синяя река, крутой зеленый берег и девушки - бегут себе и все как птицы летят. Отец мне про эту красоту рассказывает, а я ему говорю, что здесь девять девушек, вернее, восемь с половиной.
- И что отец?
- Огорчился. Он много со мной занимался изобразительным искусством. Приучал цветами любоваться, птицами, деревьями, а не считать их. - Славка улыбнулась. - Приучил!
- Умный человек был твой отец.
- Умный, - согласилась Славка.
В это время послышался дверной звонок, за ним второй и третий - три звонка подряд, для верности конечно. Горов прижал палец к губам и кивнул на спальню. Славке ужасно не хотелось покидать гостиную, ей хотелось хотя бы заглянуть в дверной глазок. Но ведь договорились! А дело серьезное. Поэтому Славка послушно скрылась в спальне, но дверь оставила чуточку приоткрытой - остаться совсем незрячей было выше ее сил. Через щель она одним глазом наблюдала за Горовым, чувствуя, как кровь прилила к щекам и ровными сильными толчками бьется ее сердце, как и в тот раз, когда она открывала дверь Горову. А Горов как стоял, так и остался стоять, судя по всему, весь превратившись в слух. Но в лице он не изменился ни капельки, остался таким же спокойным и невозмутимым Горовым, с которым познакомилась и говорила Славка. «Как его зовут? - вдруг некстати подумалось ей. - Забыла. И не спросила!» И снова, обрывая ее мысли, три раза подряд прозвучал дверной звонок. Славке почему-то показалось, что теперь он прозвучал гораздо громче, чем первый раз. Горов снова не изменился в лице и не тронулся с места, а Славка, когда звонок умолк и ничего не произошло ни через пять, ни через добрых двадцать секунд, осторожно перевела дух. Звонок, опять трижды, прозвучал и в третий раз, но теперь Славка, странно поуспокоившись, вдруг рассердилась - долго ли все это будет продолжаться! Но продолжения не последовало. Выждав минуты две, Горов, шагая легко и бесшумно, как большая кошка, ловко вставшая на задние лапы, прошел в прихожую. Буквально тут же он вернулся и нормальным голосом сказал:
- Выходи, Славка. Он ушел.
Славка открыла дверь и спросила шепотом:
- А если он за дверью стоит?
- Испугалась? - с улыбкой полюбопытствовал Горов.