Юрий Тупицын – Галактический патруль (страница 10)
Горов кивнул:
- Верно, Нилыч. Вот и ты зови меня так.
Славка посмотрела на него с сомнением.
- А это удобно?
- Почему же неудобно? Уважительно, по отчеству. Я зрелый муж, ты девушка. Удобно.
- Нилыч, - все еще сомневалась Славка.
- Нилыч, - подтвердил Горов. - Не дядей же Колей. У тебя уже есть один дядя Коля, путаница будет. А Николай Нилович для острых ситуаций не годится - слишком длинно. Пока выкрикнешь, в меня пару пуль выпустить успеют.
Горов покосился на Славку и засмеялся, будто сказал он это все просто в шутку. Но Славка чувствовала, понимала, что хотя Горов и пошутил, но не совсем пошутил. Есть в этой шутке и намек, предупреждение ей, Славке, чтоб не считала эту поездку веселой прогулкой и не вела себя как легкомысленная девочка. Как это? «Шутка - ложь да в ней намек, добрым молодцам урок». Нет, у Пушкина не так: «Сказка - ложь…» - да какая разница?
- Я поняла, Нилыч, - серьезно сказала Славка.
Горов почему-то погрустнел.
- Все-то ты понимаешь, Славка, - пробормотал он, не то одобрительно, не то осуждающе. Он достал из нагрудного кармашка уже знакомый Славке микроприемник и, передавая ей, попросил: - Примерь.
Славка взвесила приборчик на ладони, недоумевая, с какой стати должна его примерять. И вдруг догадалась:
- Вы и в этих, встречающих, «клопа» врежете? - Мысль эта показалась ей такой забавной, что она рассмеялась, вставляя приборчик, по примеру Горова, в правое ухо.
И он не сдержал улыбки.
- «Клоп» тут не поможет, Славка. Но у меня есть дистанционное подслушивающее устройство. - Горов похлопал себя по левой стороне груди. - Если встречающие будут, услышишь все, что они будут говорить, как будто стоишь с ними рядом.
- Если… А их может и не быть?
Горов ответил не сразу:
- Если каша заварилась, я хочу сказать, если они взяли твою сестру из-за коллекции скрипичных инструментов, а сестра твоя о ней на самом деле ничего не знает…
- Она не знает, - перебила Славка.
- …то они непременно начнут охоту на тебя, - продолжил свою мысль Горов, как бы не замечая перебивки. - Охоту серьезную, по всем правилам преступного искусства. И конечно же обязательно придут встречать тебя к поезду. А тебя нет. Непременно состоится разговор с проводницей вагона, ты ведь предупредила ее, что сошла?
- Предупредила. И ее, и соседей по купе, сказала, что поеду на машине.
Горов кивнул, не отводя взгляда от дороги.
- А после разговора с проводницей у них состоится разговор между собой, а может быть, и по телефону. Я хочу, чтобы ты сама услышала все эти разговоры.
- Зачем?
- Лучше спросить - почему. Я хочу, чтобы ты сама убедилась в степени угрожающей тебе лично опасности и мере риска, если мы начнем ответные действия. Я понял, что ты не трусиха и что тебе можно доверять. Но было бы непорядочно оставлять тебя в неведении и вводить в дело вслепую. Будет ведь не интересная игра, Славка, а серьезное и опасное дело.
Славка вздохнула:
- Пугаете?
Горов отрицательно покачал головой:
- Доверяю. - Он метнул на нее косой взгляд и улыбнулся. - Но может быть, встречать тебя не придут. Может быть, все обстоит куда невиннее, чем нам с тобой представляется. Может быть, Людмила уже дома и сердится, что ты ее не дождалась.
- Если бы так, - мечтательно сказала Славка, погрустнела, а потом нахмурилась. - Но чует мое сердце, что все-таки придут меня встречать эти мафиози.
- Наверное, придут.
Славка поправила приборчик, получше приладив его к уху, устроилась на сиденье поудобнее.
- Ну и ладно, - сказала она с вызовом. - Послушаем, о чем они будут говорить.
На Комсомольскую площадь они въехали под мостом со стороны Каланчевки. Припарковавшись, Горов попросил Славку подождать и без острой надобности из машины не выходить.
- Ладно, - согласилась Славка и рассмеялась. - Меня «паук» будет охранять, да?
- Будет. Веселый ты человек, Славка.
- Не веселый, а неунывающий.
- Да, так правильнее. - Уже взявшись за ручку дверцы, Горов заметил: - Кстати, тебя тут никто не увидит. Стекла односторонней прозрачности.
- А я и не заметила, думала, просто тонированные. - Она вздохнула. - Сцапают вас мафиози, и останусь я тут одна на веки вечные под охраной «паука».
- Ты и правда человек неунывающий. Выйти из машины ты можешь в любой момент. Изнутри ручки не блокированы. Но я прошу, подожди меня - не стоит зря мозолить глаза привокзальной публике.
Славка кивнула, и Горов посчитал достаточным и такого молчаливого обещания. Отсутствовал Горов минут пятнадцать и вернулся с известием, что поезд прибудет через десять минут и пора двигаться. По пути к перрону, увидев людей с букетами и букетиками цветов, Славка предложила шепотом:
- Может быть, и нам запастись букетом для маскировки?
- Букет дарить придется, - возразил Горов.
- Подарим кому-нибудь, что тут такого?
Горов отрицательно качнул головой:
- Привлечем лишнее внимание. Без букета лучше раствориться среди встречающих. Так же, как без черных очков-светофильтров на пол-лица.
Славка не без гордости подумала, что до опасности маскировки с помощью таких очков она додумалась и сама, примеряя их и разглядывая свое лицо в трельяже.
Встречающих было много, наверное, еще и потому, что сведения о многочасовом опоздании и слухи о крушении, преувеличенные как и всегда, взбудоражили и взволновали родных и близких приезжающих. Хорошо еще, что платформа, на которую прибывал поезд, была крайней - широкой. Они шли сквозь толпу и вместе с ней, растворившись среди множества людей и утонув в шорохе и густом гуле разговоров. В определенном месте Горов отвел Славку подальше от пути и остановился, наверное, заранее узнал, где остановится седьмой вагон, в котором ехала Славка.
Славка не без волнения следила за тем, как под крышу перрона медленно и бесшумно втягивается состав. Странно встречать саму себя. Она уже высмотрела свой вагон, узнала и пожилую проводницу в берете, стоявшую в открытой двери, когда почувствовала, как пальцы Горова легонько сжали ее руку. Проследив за его взглядом, Славка скосила глаза направо и увидела шагах в десяти прямо у стены вокзального здания трех молодых мужчин. Один, парень лет двадцати, был одет в хороший серый костюм и светлую рубашку с галстуком. Он был высок, строен и хорош собой - блондин в том салонном стиле, который мать считала образцовым, да и Людмила одобряла. В левой руке парень умело держал букетик из трех прекрасных роз: бордовой, белой и чайной. Двое других были не парнями, а мужчинами лет тридцати, оба плотные, в кожаных куртках, джинсах и спортивной обуви. Тот, что пониже, жевал резинку, тяжелая челюсть мерно двигалась, как у коровы в стойле за жвачкой, лицо равнодушное - лицо человека, которому все известно, все привычно и все обрыдло. Тот, что повыше, просто стоял, сцепив руки за спиной, видно было, что глазами он следит за медленно ползущим седьмым вагоном. Славка вопросительно взглянула на Горова, тот кивнул. «Надо же, - подумалось Славке, - даже денег на цветы не пожалели. Такой букетик тысяч пять, наверное, стоит, не меньше». Ей вдруг стало смешно, оттого что ее доверие собрались купить цветами, оттого что деньги были потрачены зря, оттого что она сама со стороны будет наблюдать эту неудачную встречу. Славка фыркнула, сдерживая смех, а Горов взглянул на нее с тревогой:
- Что с тобой?
- Смешно. С цветами встречают!
Горов только головой качнул, одобрительно или осуждающе, Славка не поняла. Когда проводница седьмого вагона проехала мимо святой троицы, как Славка мысленно окрестила группу встречающих, и потянулась вместе с вагоном дальше, в правом ухе Славки негромко, но отчетливо прозвучал хрипловатый голос: «Пошел!» Скосив глаза направо, Славка увидела, как от святой троицы отделился блондин и, ловко пробравшись сквозь роящуюся толпу встречающих, зашагал рядом с открытой дверью седьмого вагона, изворачиваясь, точно угорь, проталкиваясь и бормоча извинения.
- Следи за ним, - шепнул Горов. - Я проконтролирую двух других.
Следить, собственно, было незачем. Блондин пристроился в двух шагах от двери у самой стенки остановившегося вагона и смотрел на выходящих на платформу пассажиров. Процедура эта растянулась минут на пять, не меньше. Когда цепочка выходящих стала иссякать, блондин занервничал, отлепился от стенки вагона и стал напротив двери. Когда в двери снова появилась пожилая проводница, у Славки в ухе прозвучал ее мягкий, окающий говорок.
- Кого встречаешь, сынок? - Она обращалась к блондину, разглядывая розы в его руке. - Не девушку ли? Молоденькую, высокую и светловолосую, потемнее тебя, но светленькая.
- Ее, мать, Славку Лазорскую.
- Имени-фамилии ее не знаю, но сошла эта девушка. В Твери сошла, пока мы там отстаивались. Забежала на минутку, забрала сумку, предупредила, что на попутке поедет дальше. Вежливая девушка, с характером. Повезло тебе, парень.
- Как раз не повезло, мать.
- Я не про то. Ты на квартиру цветы ей вези, она уже часа три небось как дома.
- Спасибо, так я и сделаю.
Потом Славка прослушала отчет блондина, обращался он к тому, что повыше, бывшему, очевидно, старшим в этой троице. Высокий обратился к крепышу с равнодушным лицом:
- Ты, случаем, квартиры не перепутал?
- Обижаешь, шеф.
- Хорошо звонил?
- Три раза по три звонка, как было велено.