Юрий Тупицын – Галактический патруль (страница 52)

- Нет, дражайший Юрий Михайлович, всего-навсего с помощью менискового телескопа и треноги, к которой, конечно же с твоей помощью, придется приспособить магнитные стопора.

- Мне эта идея нравится, - решительно сказал Антонов, - ты, кажется, против, Юрий Михайлович?

- Нет, я тоже за. То была только дружеская критика некоторых недоработок проекта, - неторопливо ответил Нетреба, поглядывая искоса на штурмана.

- Злостное критиканство!

- Хорошо, - подвел итог Антонов, - предложение о походе на ту сторону «Случайного» принимается единогласно.

Разногласия начались, когда приступили к обсуждению деталей экспедиции. Володя предложил организовать ее немедленно, вовсе не начиная резки лапы, а уточнив орбиту, выполнить инженерные работы по второму, тридцатичасовому варианту.

- Если только будет необходимость в такой спешке, - многозначительно добавил он.

Против предложения штурмана решительно восстал Антонов.

- Это авантюра, - заявил он, негромко, но четко выговаривая слова, - мы не знаем точно, сколько придется пройти, для того чтобы попасть в зону видимости Земли, а следовательно, не знаем, сколько продлится экспедиция. Надо ее хорошенько продумать и подготовить. Где-нибудь на полпути, например у одинокой скалы, надо создать аварийный склад. Там сосредоточить запасы кислорода, инструменты и аппаратуру, которая может понадобиться для ремонта скафандров, подмагничивания подошв, зарядки аккумуляторов и других аварийных работ. Кстати, эти подготовительные работы позволят нам еще раз проверить скафандры и потренироваться в ходьбе по астероиду. Вместе с резкой лапы эти мероприятия займут суток двое-трое. Проще говоря, инженерные работы надо начинать по первому варианту, а уж покончив с резкой лапы, совершить экспедицию для астроопределений.

Володя пытался возразить, но Нетреба стал на сторону Антонова, и штурману пришлось смириться. Ему, вернее, не ему, а его предложениям вообще не повезло на этом совещании. Когда начали обсуждать состав экспедиции, Володя сначала предложил отправиться на «ту сторону» всем экипажем. Антонов возразил, что вряд ли целесообразно оставлять корабль безо всякого присмотра. Володя не стал настаивать и, тут же изменив мнение, заявил, что готов отправиться в экспедицию один. Он великолепно справится с астроопределением самостоятельно, но не возражает, если Нетреба или Антонов проводят его до одинокой скалы. Это предложение похоронил инженер. Неторопливо и методично, не повышая голоса и загибая пальцы, он показал, что путешествие в одиночку будет опасным. Во-первых, могут отказать магнитные подошвы, и тогда, чтобы вернуться на корабль или аварийный склад, придется расходовать запасы кислорода. И совсем неизвестно - хватит ли его или нет. Во-вторых, случайно может быть поврежден скафандр о металл астероида. Что тогда будет делать одиночка? И поэтому, это ясно как день, необходим взаимный контроль и страховка, а стало быть, экспедиция должна состоять минимум из двух участников. Тут Нетреба передохнул, для чего-то почесал затылок и добавил, что человек, имеющий его специальность и сноровку, принесет экспедиции минимум пользы, поэтому он снимает свою кандидатуру и уступает право путешествовать командиру и штурману. Такой финал, видимо, совершенно устраивал Володю, потому что он даже рта не открыл и только дружески и поощрительно подмигнул инженеру. Антонов, хотя и признал выводы инженера весьма трезвыми и обоснованными, посматривал на него с удивлением. Нетреба только вздыхал и опускал глаза.

Утвердив предложение Нетребы, Антонов хотел закрыть совещание, которое и без того затянулось, но Володя снова взял слово:

- Скажите, а долго еще мы будем так говорить: металл, небесное тело, астероид. Астероидов уйма! Должно же быть название у нашего астероида!

- Надо его окрестить, - поддержал Антонов.

- Можно, - согласился инженер.

Однако выбрать название для астероида оказалось не так-то просто. Они по очереди браковали предложения друг друга и постепенно входили в азарт. Одни названия казались слишком пышными, другие - чересчур серыми, третьи - не в меру претенциозными, четвертые - убогими, пятые… Даже флегматичный Нетреба в конце концов возмутился и сказал:

- Вот ведь странности человеческой натуры! Когда не нужно, так целая куча этих названий крутится в голове, а пришелся случай…

- Стоп! - Левая бровь Володи поползла вверх. - Стоп! Это же и есть название - «Случайный»!

Так астероид получил свое имя.

Вечером, за ужином, когда Володя отлучился на центральный пост, Антонов спросил:

- Юрий Михайлович, а почему ты уступил право на путешествие мне и Володе?

- А что? - с набитым ртом ответил Нетреба вопросом на вопрос.

- Да так, любопытно.

Нетреба смущенно улыбнулся, проглотил хлебец, запил его хорошим глотком томатного сока и только после этого не ответил, а опять спросил:

- А отвечать… обязательно?

- Конечно, не обязательно.

Нетреба кашлянул:

- Стыдно говорить… Невезучий я, Николай Андреевич. Вы не смейтесь, - покосился он на Антонова, хотя тот и не думал смеяться, - я серьезно говорю. Влюбился один раз - неудачно, другой - неудачно…

- Так ведь третий удачно! - сдерживая улыбку, сказал Антонов.

- Третий… В космосе разве можно рассчитывать на три раза! Тут небо близко, р-раз - и готово…

Нетреба взял тубу в руки, помял ее пальцами и снова положил на стол.

- А в Академии? Учился хорошо, надежды подавал, а на защите дипломного проекта - р-раз! Срезался. А новый костюм маслом облил, помните? В общем, невезучий. Думаю, пойду с вами, опять нам не повезет, залетим мы куда-нибудь… к черту. Это чепуха, конечно, суеверие, предрассудки, но… все-таки!

Нетреба снова покосился на Антонова - не смеется ли? Командир как будто бы был серьезен. Пришел Володя, и этот любопытный разговор оборвался. Нетреба облегченно вздохнул, как человек, выполнивший тяжелое, неприятное, но необходимое дело, и принялся за еду.

С утра следующего дня, это была среда, 23 июля, начались работы по варианту номер 1. Космонавтам приходилось тяжеловато: только в космосе приходится работать по восемь часов или на резке, или на вспомогательных работах. А ведь оставались еще текущие работы по оборудованию корабля, завтраки, обеды, ужины, подбор и упаковка снаряжения, походы к одинокой скале для создания аварийного склада… Несмотря на такое напряжение, не прекращались и исследовательские работы.

Антонов выполнил серию геодезических, или, если угодно, случайно-дезических, измерений и установил, что «Случайный» невелик - не более трех километров диаметром. Большей точности из-за неправильной формы астероида достичь было невозможно. Измерения подтвердили, что ближайший путь на «ту сторону» лежит через одинокую скалу, поэтому окончательно был решен вопрос и о маршруте экспедиции. Володя вел наблюдения по уточнению суток «Случайного», но так как эти сутки были очень велики, конца этой работе пока не было видно.

Самое глубокое исследование «Случайного» произвел Нетреба. Из образца металла, взятого с астероида, он изготовил тонкую проволоку и пропустил через нее мощный импульс тока. Проволочка мгновенно испарилась, а спектрограф, подключенный к светочувствительному реле, сфотографировал спектр вспышки. После проявления снимок был подвергнут тщательному анализу. Оказалось, что астероид, как и предполагал Антонов, имел типично метеоритный состав: 90 процентов железа, 9 процентов никеля, около 1 процента кобальта и следы некоторых других элементов, возиться со спектрами которых в то время было просто некогда.

Как-то в хозяйственный час (был и такой!), когда космонавты готовили снаряжение для очередных работ, Володя выступил с оригинальным предложением.

- Ха! - сказал вдруг Володя. - Идея!

Он попытался подняться со стула, но широкий ремень, которым он был пристегнут, не пустил его. Володя остался сидеть и повторил уже совсем восторженно:

- Идея!

Нетреба поднял от рабочего стола голову и левой рукой, в которой был зажат пинцет, устало откинул со лба волосы.

- Распилить «Случайный» на куски? - деловито осведомился он.

Антонов улыбнулся, не поднимая глаз и не прекращая мерных движений рук. Тонким напильником он подгонял по эталону диаметр переходной трубки. Опилки, сыпавшиеся серебряным дождем, намертво липли к магнитоуловителю.

- Нет, дражайший Юрий Михайлович. Я скорее предложу распилить тебя, чем наш любимый астероид… Что вы скажете, если я предложу способ завтра же вступить в связь с Землей?

Антонов на мгновение поднял глаза, движения его рук стали короче. Нетреба распрямил спину, держа пинцет на отлете.

- И делается это очень просто, - насладившись эффектной паузой, продолжал Володя, - когда лапа будет отрезана, надо выйти всем экипажем в космос, впрячься в корабль, запустить кислородные двигатели и…

Володя сделал широкий жест рукой вверх и закончил:

- Через несколько минут корабль выйдет из-за астероида, появится Земля. Останется только включить радиостанцию и вступить в связь! А?

Нетреба в глубокой задумчивости почесал пинцетом кончик носа, бросил инструмент на стол и обернулся к Антонову:

- Николай Андреевич, а ведь, кажется, есть в этом предложении рациональное зерно?

Пинцет между тем пустился в замысловатое путешествие по кубрику.

- Тяжести-то нет! - добавил Володя, азартно поблескивая глазами.