Юрий Тупицын – Галактический патруль (страница 46)
Это был не обморок, при котором люди надолго теряют сознание, но и не простое потемнение в глазах, которое нередко случается во время сильных перегрузок и проходит вместе с ними. Это было нечто среднее, длившееся несколько секунд. Сознание вернулось раньше, чем он начал видеть и слышать. Как во время пробуждения от глубокого сна, ему пришлось сделать определенное усилие, чтобы открыть глаза и понять, чем же вызвано щемящее чувство беспокойства, упрямо напоминавшее о себе. Он успел повернуться и увидеть Володю, ошалело ворочающего головой, и Нетребу, неподвижно лежащего в кресле, как вдруг в сознании мелькнуло - астероид, сотрясение - и все стало на свои места. Он поспешно расстегнул привязочные ремни и приподнялся, чтобы прийти на помощь Нетребе, но увидел, что тот уже поднял голову и потряхивает ею, точно вытрясая из нее ненужный и неизвестно как попавший туда мусор. Поймав взгляд командира, он улыбнулся ему, растянув свой большой рот чуть ли не до ушей.
- Ушли все-таки! - торжествующе сказал Володя. Он уже стоял, вернее, витал в воздухе, держась за спинку кресла. Глаза его блестели. - Ушли! Ушли, Николай Андреевич!
Володя сделал движение, словно притопывая ногой, но здесь, в среде без тяжести, оно вовсе не выглядело энергичным и задорным. Может быть, это придало его мыслям другое направление, потому что он вдруг посерьезнел и сказал:
- А удар был, не сильный, но был.
- Да, удар был, - медленно проговорил Антонов и, вскинув голову, точно отгоняя какую-то навязчивую мысль, спросил энергично: - Как самочувствие?
- Нормально! - хором ответили ему.
- Приступить к осмотру и проверке корабля. Володя проверит средства связи, ты, Юрий Михайлович, займешься двигателем, я возьму все остальное.
Антонов начал проверку с гелиоэлектростанции - основного поставщика энергии на корабле при неработающем двигателе. Это был очень важный и в то же время легко уязвимый объект. Поочередно включая блок за блоком, Антонов убедился, что все в порядке, и вздохнул с облегчением.
- Николай Андреевич, - послышался возбужденный голос Володи, - ретрансляторы телеметрической системы не работают.
- Как - не работают? - машинально переспросил Антонов.
Телеметрическая система должна была работать непрерывно в течение всего полета. С ее помощью Земля следила за кораблем и определяла элементы его орбиты. Прекращение работы ретрансляторов системы, которые были установлены на корабле, говорило о чем-то чрезвычайном.
- Не работают! Хотя по показаниям контрольной автоматики никаких неисправностей нет.
- Проверь связь с Землей по главной радиостанции, - после паузы сказал Антонов.
Он хотел было продолжить проверку механизмов корабля, но ретрансляторы не давали ему покоя. Антонов хмыкнул, выбрался из кресла и длинным толчком перенесся к Володе. Глядя на командира, перебрался к радиостанции и Нетреба.
Сухо щелкнул один выключатель, другой, третий. Мягко, словно шмель, загудел альтернатор, матовым светом вспыхнула шкала передатчика. Щелкнула тангента микрофона, стрелки вольт-миллиамперметра метнулись вправо.
- Земля, я «Москва-3». Отвечайте для связи. Я «Москва-3».
Голос Володи звучал хрипловато. Антонов покосился на инженера, тот был взволнован, но, пере-хватив взгляд командира, растянул в улыбке большой рот.
Щелчок переключателя, несколько томительных секунд ожидания, и негромкий нестройный хор звуков заполнил центральный пост; то были голоса космоса - шумы, хрипы, трески. Светлая шкала с темными цифрами, казавшимися необычно крупными через луну-экран, легонько покачивалась около центральной визирки, щупая ответную радиограмму.
Антонов глубоко вздохнул, успокаивая сердце, которое заметно ускорило свой стук. Почти три недели провели они в космосе, и не было еще случая, чтобы Земля не ответила на их призыв. Уши чутко вслушивались в сложный звуковой узор помех, стараясь уловить что-нибудь похожее на человеческую речь, но Земля молчала. Она не ответила и на второй, и на третий призыв.
- Попробуй телеграфом, Володя, - кашлянув, негромко предложил Нетреба.
Но не помогла и звонкая ритмичная песенка азбуки Морзе. Земля не отвечала.
- Может быть, антенны срезало? - в раздумье спросил Володя. - Был же удар!
Антонов покачал головой:
- У антенн есть дублеры. Повредить сразу основные и дублирующие антенны, а самим остаться в живых практически невозможно.
- Что же тогда произошло? - Голос Володи звучал требовательно.
- Пока не знаю, - ответил Антонов и, протянув руку, выключил радиостанцию.
Центральный заполнила тишина, заполнила тяжело, почти физически ощутимо. Наверное, только в космосе да еще во сне бывает так тихо.
- Николай Андреевич, - негромко спросил Нетреба, - вы двигатель выключали?
- Нет… Он же выключился автоматически, после пяти секунд неуправляемой работы.
- Двигатель и выключился автоматически, - неторопливо проговорил инженер, - но не по цепи блокировки, а по цепи безопасности. Нет ли тут какой-нибудь связи с отсутствием…
- Подожди-подожди, - перебил его Антонов, - по какой цепи безопасности?
- По цепи безопасности двигателя, - все так же неторопливо пояснил инженер, - наверное, была угроза его взрыва или полного разрушения.
- А ты не путаешь? - недоверчиво спросил Володя.
- Нет, не путаю. Посмотри, даже отсюда видны аварийные лампы.
- Что же ты молчал! - возмутился Володя, едва повернув голову.
- Очередь не подошла. Ты же первый заговорил о ретрансляторах, неудобно было перебивать, - немного виновато улыбнулся Нетреба, искоса бросая взгляд на командира.
Антонов напряженно размышлял. Одновременный отказ двигателя, главной радиостанции, телеметрической системы и целость остальных, куда более нежных и хрупких механизмов корабля, никак не увязывались в стройное целое. Произошло нечто загадочное. И вдруг смутная догадка затеплилась в его мозгу. Вернее, это была даже не догадка, а тот подсознательный и полуосознанный импульс, который ей предшествует. Тот импульс, который в минуты затруднений и раздумий заставляет человека проверить именно эти узлы устройства или определенную цепь аналитических зависимостей, хотя сознательно решительно невозможно ответить, почему сделан такой выбор. Может быть, эта полудогадка явилась Антонову потому, что он почувствовал прикосновение пола к своему колену, хотя он ясно помнил, что во время работы радиостанции их разделяло по крайней мере десять сантиметров.
- Володя, - обернулся Антонов к штурману, - загляни-ка в астролюк. Посмотри, как выглядит Земля.
Не понимая, зачем это нужно, Володя медлил. Антонов же, снова погрузившись в размышления, не обратил на него никакого внимания. Володя вопросительно посмотрел на инженера, но тот только пожал плечами и сделал недоуменную гримасу. Тогда Володя вздохнул, мягко оттолкнулся ногами и поплыл к астролюку. Усевшись на рабочее место, он осмотрелся и вдруг вскочил, больно ударившись головой об куполообразное свинцовое стекло. Лицо его, растерянное и искаженное, склонилось вниз.
- Зе… Земли нет… совсем нет. А мы… на этой штуке, на астероиде, - срывающимся голосом сказал он.
Антонов и Нетреба, один раньше, другой позже, почти тотчас же оказались рядом с Володей, с трудом втиснувшись в узкое пространство астрокупола. На черном небе, усеянном светящейся пылью звезд, пылало лохматое, ослепительное солнце. Корабль, полого задрав нос к звездам, стоял на матово блестевшей площадке, изрезанной причудливыми иероглифами непроницаемо-черных теней.
- Где же Земля? - растерянно спросил Нетреба, не мигая смотревший на этот странный мир.
- Там, - опустил вниз указательный палец Антонов, - за астероидом.
Глава 2
Некоторое время космонавты молчали. Происшествие оказалось настолько необычным, что не сразу укладывалось в сознании. Случайная посадка на астероид - она произошла, видимо, в тот момент, когда его скорость лишь немного превышала скорость корабля, - объяснила и прекращение работы ретрансляторов, и отсутствие связи с Землей, словно гигантский экран закрыл ее. Однако по-прежнему было неясно, почему произошло аварийное выключение двигателя. Больше того, неясно было, почему они вообще остались на поверхности астероида. Напряженность поля тяготения астероида была ничтожной - в тысячи раз меньше земного, поэтому отдача посадочных амортизаторов, возникшая при ударе, должна была бы отбросить корабль в мировое пространство. Антонов, высказавший эти соображения вслух, заключил:
- Нужно осмотреть корабль снаружи. В космос пойдут двое - я и Нетреба…
- А я? Как же я? - растерянно спросил Володя. Он был в отчаянии. Впервые ему представлялась возможность ступить ногами на неземное тело, явившееся, может быть, из самых бескрайних глубин космоса, и вдруг… - Как же я? - переспросил Володя уже возмущенно.
- Ты, Володя, останешься на корабле и закончишь проверку основных механизмов. Если мы задержимся и у тебя останется время, определишь элементы новой орбиты.
Антонов говорил не повышая голоса, но таким тоном, что Володя понял - противоречить бесполезно.
- Так я и знал, - сказал он убито и отправился к шкафам, где хранились космические скафандры, чтобы помочь своим товарищам одеваться. - Ну почему мне так не везет? - спросил он в сердцах, надевая на Нетребу гермошлем, и довольно сильно шлепнул ладонью по его прозрачной макушке.