Юрий Цветков – Квант любви (страница 4)

Шрифт

— Это не мои файлы, — сказал он спокойно. — Меня подставили.

— Разберемся, — кивнул Ван Ю. — В камере.

Охранники взяли Макса под руки. Крепко, профессионально — не вырвешься.

На выходе из модуля Макс увидел Чжан Вэя. Сисадмин стоял в коридоре, вжав голову в плечи, мелкий, серый, мокрый от пота. Их взгляды встретились на секунду — и Чжан Вэй отвел глаза, уставился в пол.

Макс все понял.

— Сука, — сказал он тихо. — Продажная сука.

Охранники толкнули его в спину.

Ли занималась правкой кода, когда дверь распахнулась. Вошел Ван Ю — один, без охраны. Улыбался.

— Ваш муж арестован, — сказал он без предисловий. — Шпионаж. Кража данных. Смертная казнь.

Ли медленно встала. Внутри — все оборвалось, рухнуло, провалилось в ледяную пустоту. Но лицо — лицо оставалось спокойным.

— Это вы. Вы подставили его.

Ван Ю улыбнулся шире.

— У вас есть выбор, Ли. Всё еще есть. Я могу замять дело. Могу сделать так, что его тихо депортируют. Могу даже доказать вашу непричастность. Но вы знаете цену.

Ли молчала. Смотрела на него — в эти пустые рыбьи глаза — и молчала.

— У вас есть сутки. Завтра в это же время дело будет передано руководству корпорации. Подумайте.

Он ушел. Ли стояла, вцепившись пальцами в край стола.

Консул ответил через минуту. Лицо в голограмме — усталое, интеллигентное, с внимательными глазами.

— Сергей Дмитриевич, — Ли говорила быстро, сбивчиво, слова натыкались друг на друга. — Это Ли Син, жена Максима Волкова. Мы работаем в «Синьхуа Цифровой Шелк». Макса только что арестовали. Обвиняют в шпионаже. Это подстава, я знаю точно. Ван Ю, начальник службы безопасности, он давно меня преследует, я отказала ему, и теперь...

— Тише, тише, — остановил ее консул. Голос спокойный, ровный. — Я знаю, кто вы. Ваш проект на контроле правительства. Что конкретно произошло?

Ли рассказала — коротко, четко, стараясь не срываться. Про жемчужину, про угрозы, про арест, про сутки.

Консул слушал, кивал.

— Я понял. Сделаю запрос в Министерство общественной безопасности китайской зоны. У нас есть договоренности о правовой защите граждан. Максим — гражданин России, его нельзя просто так...

— У меня сутки, — перебила Ли. — Ван Ю сказал — сутки, потом дело передадут огласке.

— Сутки? — Консул нахмурился. — Мало. Но я попробую. Есть там один контакт, я дам ему знать.

— Спасибо.

— Держитесь. Я перезвоню.

Связь оборвалась.

Дверь открылась. Вошли двое в форме.

— Госпожа Ли, вам предписано покинуть рабочее место и находиться в жилом модуле. Средства связи изымаются. До выяснения обстоятельств.

Один протянул руку. Ли медленно отдала телефон

Ее вели по коридору. Она шла ровно, прямо, не оглядываясь. В голове стучало: — Это моя вина. Надо было предупредить Макса. Что теперь делать?

Ночь была длинной.

Ли сидела, обхватив колени руками, думала о Максе — где он сейчас, в какой камере, бьют ли его, страшно ли ему. Представляла его лицо — усталое, злое, но не сломленное. Он не сломается. Он сильный.

Думала о ребенке — маленьком, еще не родившемся, который толкался внутри слабыми, робкими толчками. Он ничего не знал. Не знал, что его отца украли, что его мать сидит одна в пустом модуле, что за окном — враждебный город, а над головой — вольфрамовые стержни на орбите.

Думала о Ван Ю. О его улыбке. О его голосе, перечисляющем, что с ней будет.

«А если я соглашусь? — шепнул внутренний голос. — Если соглашусь, Макс останется жив. Ребенок будет в безопасности. Да, ценой... но цена — это я. Только я».

Она почти поверила. Почти.

Потом вспомнила глаза Макса. Как он смотрел на нее утром, когда думал, что она спит. Как обнимал — крепко, надежно, как стеной закрывал от всего мира. Как говорил: — Три недели. Еще три недели, и мы дома.

Нет. Она не предаст.

Она будет бороться. Ради Макса. Ради ребенка. Ради той жизни, которую они планировали.

Ли встала, подошла к окну вплотную. Стекло было холодным. Внизу, в пятистах метрах, пульсировал огнями Шанхайский мегаполис.

— Я не сдамся, — сказала она вслух. — Слышишь, Макс? Я тебя вытащу!

Глава 3. Выбор

Четыре дня. Ли сбилась со счета на вторые сутки.

Она ходила по модулю — десять шагов в длину, десять в ширину..

Спать не могла. Ложилась на кровать и лежала с открытыми глазами. Ворочалась. Вставала.. Смотрела на огни.

Есть не хотела. Синтезатор предлагал еду — она проходила мимо. Только вода. Стакан за стаканом, чтобы заполнить пустоту внутри.

Ребенок толкался. По вечерам, ближе к ночи, начинал пинаться — слабо, робко, как будто спрашивал: «Мама, что с нами? Где папа?» Ли клала руку на живот, гладила через тонкую ткань футболки.

— Скоро, — шептала. — Скоро все узнаешь.

На четвертый день утром дверь открылась.

Ли вскочила с кровати, прижав руки к груди. Вошел человек в форме службы безопасности. Молча положил на стол телефон. Молча вышел.

Ли смотрела на экран. Руки дрожали.

Пошел видеовызов.

— Ли? — лицо консула на экране выглядело усталым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Вы как?

— Нормально. — Голос сел, пришлось прокашляться. — Что с Максом?

Консул вздохнул.

— Проверка закончена. Вы вне подозрений. Вам предписано досрочно вернуться в Россию. Сегодня же. Билеты уже оформлены.

— А Макс?

— Дело Макса передано из службы внутренней безопасности корпорации во Второй департамент стратегической разведки «Восточный ветер». Ван Ю теперь не сможет ни на что влиять.

Ли выдохнула. Впервые за четыре дня — выдохнула.

3 4 5 Вперед