Юрий Цой – Когда приходит детство (страница 23)
Мы поборолись час, потом еще один, пока разошедшееся солнце не прогнало всех в направлении вчерашней купальни. С удовольствием плескались до обеда, а потом разлеглись в тенечке на своих раскладушках, включив радиоприемник и слушая душевную песню "про клен". На поле до ужина мы так и не вернулись, как впрочем и на следующий день после отработки утренней смены. И в чем тут смысл? Видимо нас постепенно приучают... А может быть боятся, что детишки «уважаемых людей» могут потом сболтнуть своим родителям что-то ненужное. Как оказалось, я был полностью прав, когда на третий день никто никуда не пошел отделять «круглое» от «некруглого». В итоге «отработав» шесть дней, пацанва решила, что они достаточно набрались опыта в выращивании ценного стратегического сырья, тем более что консервы и домашняя еда закончилась. Каким-то волшебным образом нарисовался грузовик и мы, покидав в него постели и умостившись сверху, с ветерком вернулись в город. И скажу вперед, никто ни пол слова не сказал нам в сентябре о таком нашем своевольном поступке, за который других наверняка бы наказали. Все-таки номенклатура – рулит!
Так что, благодаря «блатным», летние каникулы начались раньше срока, и мы разлетелись по домам, чтобы встретится только осенью. Кстати! Я уже заранее узнал, что раскладушки нам снова понадобятся, так как в сентябре мы опять отправимся вместе с девятыми и десятыми классами всех школ города, как и других учебных заведений, на целых два месяца уже на сбор урожая «белого золота». И как при этом нагонять школьную программу? А ведь я читал пафосные воспоминания бывшего функционера, который писал, что "он точно знал - какую тему изучают в тот или иной день, во всех школах страны!". А два месяца на хлопчатнике? А детский труд? Хотя, можно его отнести к трудовому воспитанию подрастающего поколения, тем более никто из школьников не жаловался на возможность откосить от учебы и весело провести время.
Дом встретил "труженика полей" тишиной и уютом. Я занес раскладушку на балкон и взобрался на любимый топчан. Взрослый «я» опять взял верх в нашей голове и мысли омрачились глобальными размышлениями. Впереди лето и три месяца безоблачной жизни. Пойти по проторенному пути и отдаться бездумному времяпровождению или сделать любой пусть самый маленький шажок, который в будущем может стать той песчинкой в основании стены, которая станет плотиной на пути внешних и внутренних врагов моей огромной Родины, пока не подозревающей что ее ждет. Сегодня песчинка, завтра еще одна – глядишь и получится стать камешком в сапоге «интервента», и он присядет где-нибудь чтобы переобуться и опоздает к своему «поезду». Я даже вскочил от посетившей меня мысли, готовый идти записываться в «добровольцы» неважно куда. Пошел на кухню попить и глаз зацепил лежащий на серванте новый фотоаппарат. Папа купил его еще год назад и даже что-то фотографировал и печатал, но его энтузиазм почему-то быстро угас, а фотик «ФЭД -3» остался. Вот он - «Рояль»! Я быстро прогнал в уме цепочку: фотоаппарат, стенгазета, городская газета, внештатный корреспондент, журфак – столичная газета и возможность оказывать влияние на все большее количество умов, среди которых может быть попадутся спящие здравомыслящие патриоты, которых мой «глагол» сподвигнет слезть с печи. Истинные, не такие как сейчас, а как многие революционеры в самом начале новой эпохи. (Не подумайте что я беззаговорочно за то, что они творили в процессе.) А еще появится возможность приблизиться к сильным мира сего и, кто знает, оказаться тем камушком под колесом истории который подправит его траекторию в немного другом направлении. Надеюсь, в правильном…
Снял с полки тяжелый аппарат в кожаном футляре и полюбовался его филигранным исполнением. А неплохо для этого времени! Вполне на уровне сделан на далеком Харьковском заводе. Не зря наши первые челноки возили именно фотоаппараты на продажу, ну и водку с икрой, конечно. Куда же без нее?!
Дождался, когда папа придя с работы поужинает, раздобреет и подкатил к нему со своим табелем за седьмой класс, на котором красовалась единственная четверка по труду.
- Эх! Молодец, сын! Чего же по труду то четверка?
- Да… Отказался работать тупым напильником…
- Мать! Смотри как наш сын отучился! Давай ему подарок что ли купим? – Мама пришла с кухни с белыми от муки руками и глянув на табель поцеловала мой лоб.
- Не надо ничего покупать. Можно я фотоаппаратом попользуюсь летом?
- Конечно можно! Заслужил!
Так решился первый вопрос на пути моего плана. Я купил на выделенные мне деньги несколько пленок и брошюру по изучению нового для меня дела по названием «Самоучитель по фотографии для начинающих».
- Стой прямо! Голову чуть набок! – Командую братишке, выбирая лучший ракурс и сдвигая задний фон, отходя немного в сторону. Я твердо решил стать фотокорреспондентом и нещадно эксплуатировал всю семью, заставляя замирать тех в самые неожиданные моменты. Никто не ругался, а наоборот старались помочь начинающему фотографу. Основной моделью портретного фото стала естественно Ритка, закончившая наконец свое училище и отгуливавшая свой крайний отпуск перед поездкой на практику в один из столичных театров. Это надо же! Наша Ритка будет танцевать на сцене Московского театра! Мама с папой и вся остальная родня была горда за этот безусловный успех, проча великое будущее юной балерине. Я тоже слегка недоумевал такому везению провинциальной девочки, которая из сельской школы далекого аула добралась до столичных подмостков и не исключено, что и зарубежных в недалеком будущем. Вот что делает талант и упорный труд! Этот наглядный пример с конским хвостиком и короткой маечкой, давал мне море оптимизма в моем стремлении обрести профессиональные навыки в искусстве фотографии.
Кадр – бабушка поливает ростки сои: Фокус – 9, выдержка – 125, время 12:35, день солнечный, расстояние от окна – 4 метра. Записываю данные очередного кадра, записи которых решил делать с самого начала, чтобы опытным путем в дальнейшем получить оптимальные характеристики для пленок с разной чувствительностью, произведенные одной из двух фабрик в стране под названием «Свема», которая считалась лучше чем «Тасма», расположенная под Казанью. Я не успел потратить все пленки, когда неожиданно приехала тетя – студентка с намечающимся животиком и с женихом, с которым уже расписалась и нужно было только сыграть шумную свадьбу. Вся родня (за исключением московской) собралась на это торжество, к всеобщей нашей радости и я не растерялся, щелкая затвором почти не успевая делать записи.
Всея округа приняла участие в подготовке праздника. Была забита свинья и мы с братом внимательно смотрели, как паяльной лампой палили жесткую щетину на розовой коже, а кровь собрали в алюминиевый тазик, которая быстро запеклась в большую красную лепешку. Затем ее развели водой и смешали с фаршем, который затем набили в промытые кишки. Естественно, в процессе варки нам досталось по куску горячей, темной «сосиски», подарив еще одно любимое кушанье в мой личный список. Затем была варка гороха, молотьба деревянными молотами по вареному рису, который превратился в белое тягучее тесто. А еще были отварные куры и салаты, салаты и еще раз салаты. А все почему? Да потому что почти все соседи вокруг были корейцами, основавшие здесь совхоз по выращиванию риса. Вот и готовили они по своим вкусовым пристрастиям нещадно сдабривая еду красным перцем. Апофеозом праздника стал большой котел в глиняной печке на улице, над которым установили ручной пресс и двое мужчин принялись выдавливать из него тонкую вермишель прямо в кипящую воду.
Казалось, на свадьбу собрались все жители поселка, за исключением местного населения. Почти в каждом доме соседствовавшим с нашим ели и пили гости, куда ручейками растекалась разложенная в эмалированные тазики еда с нашей детской помощью в том числе.
- Вот, отнеси к дяде Коле. – Мне выдали авоську с несколькими бутылками водки. – И скажи, что больше не будет. – Я так и сделал, но видимо слишком громко, потому что гости все услышали, а раздающая женщина поморщилась от моей нетактичности. Ничего! Переживут, как-нибудь!
В конце я последние кадры потратил на групповой снимок всей семьи. Бабушка, дедушка, три папиных сестры, одна из которых не замужем, а старшая приехала с мужем и дочкой. Само собой мои родители и жених младшей Людмилы, почему-то без своих родителей. Потом то я узнал, что он женился вопреки воли своих родителей и они на свадьбу не приехали.
Муж старшей сестры отца, которая волею судьбы проживала в Воронеже, напросился перед отъездом с нами на рыбалку. Мы с братом ничуть не подумав взяли его с собой ловить карася на ту сторону большого канала. Дорога была красочная, с густыми зарослями солодки, камыша и заплывом по тугому течению мутной воды. Бледный, ни разу не загоревший мужик дошел до места ужения и даже посидел с нами немного. Затем он сказал, что ему пора домой и когда через несколько часов мы вернулись, он лежал на животе живописно раскрашенный белой простоквашей по красной спине. Тетя нас немного пожурила, но уехали они без проблем, вместе с нашими родителями на все том же голубом автобусе.