Юрий Трусов – Лучший из миров: как философы предлагали устроить общество и государство (страница 27)

А что по поводу нравственности? Может быть, складывание государства укрепило общественную мораль? Напротив. У подданных есть масса обязанностей перед государством, а вот никаких обязанностей перед ближним – нет. Если на улице будет умирать прохожий или бездомный, кто-то может помочь, но люди не чувствуют себя обязанными помогать. Для этого есть государство со всеми соответствующими службами и полицией. Централизация делает людей пассивными и гасит естественное нравственное чувство взаимопомощи.

Последним аргументом в поддержке государства как формы организации общественной жизни обычно является гоббсовское[103] «человек человеку волк» – государство как опора морали. В таком случае безгосударственная жизнь была бы невозможна. Кропоткин пытается доказать, что естественное нравственное чувство существует, что нравственность является врожденной. Человеческая мораль ничем не отличается от «понятий» о добре и зле у животных. Например, у стадных животных выработался общественный инстинкт, который помогает видам совместно выживать в агрессивной окружающей среде. Также животные стараются не делать зла, которое не хотели бы получить взамен, своим сородичам по виду. Например, пчелы совместно работают на благо своего улья, то есть всего коллектива. В человеческом виде еще до всякого государства складывается нравственность, основанная на общности, справедливости и самопожертвовании. Человек существовал тысячелетия, прежде чем образовались государства.

Государство порождает порядок с помощью законов. Кропоткин не забывает и о них: уверенно заявляет, что все законы, конституции есть не более чем бумажки. С давних пор тянется традиция, закрепляющая в законе неравенство и другие архаические правила. Бедный человек, что бы ни говорили политики, так и остается рабом. Сегодня законы одни, завтра – другие. Власти в любой день могут отменить их или переписать. Пока народ не научится защищать сам себя, никакой закон его не защитит.

Закон исчезнет, подобно завещанию короля Роберта Баратеона в «Игре престолов», которое королева Серсея порвала у всех на глазах. У людей существуют права лишь потому, что власть боится вооруженного восстания. Каждый народ кровью брал эти права в свои руки. Английские рабочие более пятидесяти лет добивались права на стачки. Они даже угрожали взорвать мост, если по нему поедет поезд со штрейкбрехерами[104]. В ответ с ними обходились жестоко, вешали и бросали в тюрьмы, но теперь с рабочими приходится считаться. Если Россия хочет получить такие же свободы, то их нужно взять силой, а не ждать в виде подарка.

Брать силой – не значит применять террор и насиловать господствующий класс. Кропоткин проводит исторические параллели: революционный террор в период Французской революции привел к диктатуре Наполеона Бонапарта, в случае России он так же приведет к новому властному кулаку. Насилия не избежать, но революционеры должны провести большую созидательную работу, – было бы странно строить самоорганизующееся общество сверху без предварительной просветительской работы в народе.

Людям пора начать самоорганизоваться в коммунистические общества, чтобы обеспечить каждому человеку все необходимое для жизни. Коммунизм строится снизу, с тысяч минимальных точек, которые соприкасаются и пересекаются, решая свои насущные вопросы: дом, улица, несколько домов или район, город. Он войдет в силу, когда будет создана разветвленная сеть разных сообществ, которые удовлетворяют разные потребности. Сообщества будут становиться международными, подобно современным сообществам ученых.

Часть 8. Анархо-коммунистическая утопия Кропоткина

Слово «анархия» в повседневной жизни употребляется в значении «беспорядок» или «беспредел». Как вы понимаете, когда дело касается общественного устройства, анархия не может означать дезорганизацию. Анархия – это форма организации общественной жизни без государства, то есть без властных отношений. Конечно, диктатуру можно установить и при коммунизме, как это было в средневековых монастырях, в которых монахи были подчинены одному человеку, хотя и жили без частной собственности и денег. Коммунизм обеспечит хорошую жизнь, если в основе будут свобода и анархия, а не принцип начальства. Жители могут установить свободные артели, где каждый будет чувствовать свою независимость и защищать свободу остальных через участие в жизни союза. Общество и личность выиграют совместно, если удастся сделать необходимость волеизъявления экономическим, политическим и нравственным идеалом.

Коммунизм в версии Кропоткина представляет собой сеть коммун-союзов. Коммуна – союз равных, в ней нет правящих и подчиненных. Каждый будет членом нескольких союзов: один союз для рабочих задач, другой – для развлечений, и так далее, разные союзы удовлетворяют разные потребности, включая наслаждения и обучение. Удовлетворить все потребности можно, только если коммуны объединятся, создав федерацию.

Кропоткин находит всюду ростки коммунизма. Даже буржуа, то есть капиталисты или предприниматели, оценили коммунистические начала и внедрили некоторые элементы в свои бизнес-модели. Например, вы решили отправиться в плавание на пароходе или поселиться в швейцарском пансионате. За фиксированную плату вы можете пользоваться всеми удобствами, не задумываясь о том, сколько съели за общим столом или выпили в баре. За некоторую плату можно было путешествовать по Европе и останавливаться в любых гостиницах, входящих в международный союз гостиниц, пользуясь в каждой всем необходимым. Научные сообщества за небольшую плату предоставляют своим сотрудникам доступ к библиотекам, архивам, музеям, жилью, рабочему месту и многому другому. По всему миру раскиданы сотни учреждений, приближенных к коммунистическому использованию, в том числе города со своими гаванями, доками и трамваями. Во всем этом есть толика коммунизма: за конкретную плату в год можно удовлетворить все свои потребности в чем-то. Это не коммунизм, потому что люди пока платят деньгами, в будущем платить нужно будет трудом. Уже сейчас можно начать строить коммунизм. Предприниматель может взять себе участок земли, построить там дома и селить людей, которые будут работать на его участках в обмен на предоставляемые блага и еду.

Прийти к гармонии общество сможет только после уничтожения разделения на богатых и бедных, когда дворцы, фабрики и земля выйдут из частной собственности. Кропоткин представляет, как городские рабочие с радостью будут отправляться в деревни летом, чтобы помогать крестьянам на земле. Мелкие собственники поймут все выгоды совместной обработки земли и сами будут проситься в коммуну. Земледельческая промышленность свяжет город и деревню, которые превратятся в прекрасные большие сады, а жители – в большую дружную семью. Они не будут жить все вместе. Многие коммуны разрушались из-за того, что жители надоедали друг другу и начинали ссориться. В анархическом коммунистическом обществе каждый будет жить самостоятельно своей семьей в своем доме. Требуется по меньшей мере двадцать общин, чтобы люди могли переходить из одной в другую, когда им надоели старые соседи. Поэтому коммунистический строй надо вводить не просто в каком-то одном городе, но желательно и на соседних территориях, например в целом штате или целой области, крае.

Анархо-коммунизм обеспечит людей всем необходимым при работе не более 4–5 часов в день, ведь в труде заняты все, больше нет дармоедов и тунеядцев. Организация труда будет построена по заветам Шарля Фурье в духе свободы: смена разнообразных видов деятельности в течение рабочего дня. К тому же у людей в помощь будут машины, которые уже сильно упрощают жизнь фермерам и рабочим.

Так вольные коммуны заменят государство, но не приведут к диктаторскому режиму или государственному коллективизму, как это было при Советском Союзе.

Глава 8. Космические утопии в русской мысли

Часть 1. Как победить дракона?

Давным-давно жил на планете гигантский дракон, который держал в страхе все население земли. Каждый день он требовал, чтобы к его логову доставляли десять тысяч человек на съедение. Люди пытались с ним бороться, рыцари и маги изобретали смертоносное оружие и зелье, но ничто не могло даже слегка навредить чудовищу, которое в отместку сжигало поселения. Постепенно жители поняли, что воевать с драконом себе дороже, и решили отдавать ему в дань самых старых людей: они уже успели насладиться жизнью.

День шел за днем, год за годом, жители примирились с существованием дракона. Никто не помнил, с чего все началось и сколько человек отправилось на смерть. Дракон стал обычным явлением, как дождь или снег. Священники утешали обреченных рассказами о последующей жизни в счастье без дракона. Другие пытались объяснить, что дракон – порождение природы, поэтому имеет право быть накормленным людьми, которые созданы пищей для него. Местные управленцы доказывали, что чудовище на самом деле не зло, а благо для человечества, ведь оно контролирует людскую популяцию и спасает от перенаселения.

За столетия люди приспособились к жизни с драконом: стали рожать больше детей, установили пособия и выплаты для потерявших своих родственников. Дракон от постоянного бесперебойного кормления становился все толще и больше. Он уже вырос до размера горы, рядом с которой сидел. Уже не тысячи, а сотни тысяч людей нужно было отправлять ему на съедение. Благодаря быстрому развитию технологий стало возможно повысить эффективность процесса транспортировки. Король распорядился построить железную дорогу, пункты отправки и приема людей, нанял служащих по составлению списков и сбору жителей по стране.