Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 6 (страница 2)

– Более чем, – подтвердил Гром. – И мы всё ещё не знаем, как поведёт себя УС. И, что она предложит.

– Ладно, – кивнул Иван. – Согласовывай протокол. Как только будет готов – доложишь.

Он уже собирался отключиться, но вдруг вспомнил, и в голосе его прозвучала тёплая нотка.

– И вот ещё что, Аркадий Николаевич. Приходите сегодня к нам в гости, вместе с семьёй.

– Обязательно приду. А, что за повод? – Гром удивился, приподняв брови.

– Сыновья у меня родились, – с гордостью произнёс Артамонов.

– О-о-о, Иван Вселодович! – лицо аналитика впервые за долгое время озарилось настоящей радостью. – Поздравляю! Только я приду один. Моя семья… Жена и трое детей… Остались там. В будущем.

Эти слова прозвучали тяжело, почти глухо. Иван замер, всматриваясь в экран.

В этот момент он по-настоящему понял, что Аганесян, возможно, был не так уж и неправ.

Став отцом, обретя семью, он вдруг ясно ощутил, что не готов её потерять. Не готов представить, что они могут исчезнуть или что он когда-то окажется вдали от них. А ведь многие, кто служил рядом, тоже имели семьи, и они остались там, за гранью времени.

Почему же он раньше отказывал другим людям в праве вернуться к своим близким? Почему считал долг важнее человеческой тоски?

Иван неожиданно даже для себя произнёс:

– Извини, Аркадий Николаевич. Понимаю, как тебе непросто.

Он сделал паузу, с трудом подбирая слова, которые раньше казались ему лишними.

– Я вот тебя о чём попрошу. Проверь, сколько у нас таких, как ты? Тех, у кого семьи остались в будущем. И кто, хотел бы вернуться.

На лице Грома появилось выражение изумления. Он нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит Лидер.

– К чему этот разговор, Иван Вселодович? – наконец проговорил он, в голосе звучало недоверие. – Я, как никто другой, знаю, что вернуться назад невозможно. Поэтому смирился с потерей семьи.

– Моя вина, – перебил его Артамонов и тяжело выдохнул, словно проглатывал ком в горле. – Нужно было раньше заняться этим вопросом. Семья – это святое. По большому счёту, надежда всё ещё есть. Мы не пробовали.

Он замолчал на мгновение и добавил, чуть тише, почти сдерживая дрожь в голосе:

– Если учесть, что сюда, в прошлое, мы каким-то образом попали, значит, возможно и в будущее тоже можем попасть. Нельзя лишать людей надежды.

Гром смотрел на него, как поражённый громом в прямом смысле. Он ожидал от Артамонова жёсткого расчёта, привычной дисциплины, рассуждений о долге и миссии – чего угодно, только не этого. Не такой мягкости, не этой человечности, прорвавшейся сквозь броню командира.

Внутри аналитика что-то болезненно сжалось. Он уже смирился с потерей семьи. Смирился до такой степени, что думал о жене и детях только в редкие ночи. Он знал, что там, в будущем, они уже похоронили его. «Коршун» ушёл в чёрную дыру и не вернулся. Для всех он – погиб.

Гром заговорил хриплым, сбивчивым от волнения голосом:

– Признаться…, не ожидал такой реакции от вас, Иван Вселодович.

Он замялся, пытаясь упорядочить мысли.

– Тут всё не так просто. Люди… Они ведь смирились с тем, что случилось. Они уже обживаются здесь, в новом времени. Строят дома. Заводят детей. Начинают новую жизнь. И когда мы подписывали контракт и улетали на «Коршун», понимали, что можем не вернуться. И мы не вернулись.

Аркадий тяжело сглотнул и добавил почти с горечью:

– Главное – мы живы. У нас есть новое будущее.

Он наклонился чуть ближе, будто хотел, чтобы Лидер почувствовал его искренность.

– Если сейчас дать людям надежду на возвращение, они могут всё бросить. Работу, новые семьи, всё, что начали строить. Они будут жить только ожиданием. Такая поведенческая мотивация простительна – ведь они всего лишь люди!!!

Иван слушал генерала и понимал: он прав. Нельзя руководствоваться эмоциями в таком деле – вопрос серьёзный, болезненный для многих. Гром чётко осознаёт всю тяжесть ситуации, но как поведут себя другие – неизвестно. Достаточно вспомнить пример, который всё ещё жёг память, – Микаэл Аганесян.

– Спасибо, Аркадий Николаевич, за разъяснения, – наконец тихо проговорил Артамонов. – Ты убедил меня, что нужно жить дальше, здесь.

Он на мгновение замолчал, а затем добавил, уже твёрже:

– Но всё же согласись, нужно работать над возможностью путешествия через чёрную дыру. Да, это смертельно опасно, но необходимо. Думаю, Ту’мы тоже могут заниматься этой проблемой.

Гром слегка кивнул.

– В таком случае, конечно, нужно. Но этим вопросом занимается Ирина Петровна. От меня в этой области проку мало. Я – стратег, а не физик-теоретик.

– Понимаю… – Иван медленно выдохнул и протянул руку. – Спасибо за такой содержательный разговор.

Они пожали друг другу руки, и каждый почувствовал в этом рукопожатии что-то личное, что-то большее, чем просто уважение между командиром и подчинённым.

У Грома, после разговора, мысли роились в голове, как пчёлы в улье. Да, ему хотелось вернуться домой, в будущее, к жене и детям. Но он слишком хорошо понимал, что теперь его жизнь здесь, и ответственность, которую он несёт, не позволит ему следовать лишь зову сердца.

Артамонов же шёл по коридору станции ободрённый. Разговор с Громом укрепил его. Он чувствовал, что принял верное решение – жить дальше, здесь, и двигаться вперёд. Он даже не заметил, что поддержка Грома была выстраданной, что генерал переступил через собственные желания ради общего дела.

Этого Иван пока не понимал. Но понимание, как всегда, приходит позже – когда жизнь предъявляет свои счёты.

Глава 2

Договор о Мире

Однако, доклад о том, что с ним на связь вышла дипломат Ту’мов, не дал Грому печалиться. Связь установили через защищённый канал с полной аутентификацией. Её корабль, небольшой, обтекаемый, с корпусом, поглощающим излучение, занял высокую орбитальную позицию над столичной планетой. Он не активировал щиты, не запросил разрешения на сближение, не передавал предупреждений. Просто застыл в заданной точке.

Гром начал контакт. Заговорил ровным голосом без эмоций, как и подобает при первом официальном диалоге с представителем искусственного разума.

– Поздравляю вас с прибытием на столичную планету Румия. Мы готовы принять вас вместе с делегацией в дворце правительства.

Ответ пришёл мгновенно, без задержки, с холодной точностью, присущей Ту’мам.

– Поздравления приняты. Ставлю вас в известность, что с дипломатическим протоколом людей я не знакома, только в общих чертах. Поэтому прошу прислать подробные инструкции. Что касается прибытия на планету – я готова прибыть на своём шаттле. Насчёт делегации – не знаю, у нас нет такого понятия. Я одна буду решать все вопросы с обслуживающими системами.

Гром не удивился. Он понимал, с кем имеет дело, тон четкий, минималистический, лишённый излишеств и дипломатической цветистости.

– Я понял, – ответил он. – Немедленно высылаю подробные инструкции по соблюдению дипломатического протокола с учётом особенностей вашей цивилизации. Включены схемы перемещения, правила взаимодействия с живыми субъектами, временные интервалы и энергетические ограничения. После того как вы ознакомитесь с протоколом, мы обсудим детали встречи.

– Я поняла. Как только буду готова, свяжусь с вами.

На этом первый контакт завершился. Канал связи закрылся.

Гром немедленно отдал команду – направить УС полный пакет дипломатического протокола: визуальные схемы маршрутов, правила поведения в зоне дворца, уровни доступа, временные графики и энергетические ограничения. Передача прошла без ошибок, с подтверждением приёма.

После этого он доложил Лидеру о ситуации, кратко и точно, без комментариев.

– Дипломат Ту’мов прибыла, контакт установлен. Дипломатический протокол передан. Ожидаем подтверждения времени встречи.

Лидер выслушал сдержанный доклад, и его взгляд на мгновение задержался на лице Грома. Он сразу отметил необычную краткость и ровный, почти механический тон – и про себя списал это на недавний разговор с ним.

– Очень хорошо, Аркадий Николаевич, – произнёс он спокойно, слегка откинувшись в кресле. – Подождём. Кстати, окончательный текст договора готов?

– Да, конечно. Я отправил вам на терминал, – ответил Гром, сдержанно, но с оттенком профессиональной уверенности.

Лидер развернул к себе небольшой проекционный экран, пролистал документ, едва заметно кивая.

– Хорошо. Теперь нам нужно получить вариант договора Ту’мов. После этого можно будет выработать окончательную редакцию.

– Так и сделаем, – подтвердил Аркадий Николаевич.

– Ситуация, конечно, необычная. Нам придётся торжественно встречать кристалл УС. Представляете, как это будет выглядеть? Мы стоим в полном парадном строю, отдаём приветствие кристаллу и ведём дипломатическую беседу.

Гром чуть заметно повёл плечом, как будто соглашается с очевидным.

– Согласен, но таковы реалии. Будем играть в ту игру, которая складывается.

Он сделал пометку на планшете.

– Сбрасываю вам план встречи и дипломатического приёма главы миссии.