Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Бойцы времени. Книга 12 (страница 4)

Артамонов вдруг осенило. Он резко повернулся к адмиралу и спросил.

— Адмирал, а кто вообще командует флотом сейчас? Кто на мостике флагмана?

Фу-Линь развёл руками, и в этом жесте читалась вся абсурдность ситуации.

— Похоже, никто, командир. Там вакуум власти.

— Вот тебе раз… — Артамонов покачал головой, и в уголках его глаз залегли глубокие морщины. — Как такое может быть? Флот не может без командира.

— Ну как… — Фу-Линь понизил голос, оглянувшись на своих людей. — Командовал Лузвул. Тот, который сбежал, когда мы освободили экипажи и подняли мятеж. А теперь там вольница.

Артамонов задумчиво посмотрел на небо, скрытое кроной деревьев. Там, за пределами атмосферы, барражировала мощь, способная стереть планету с лица земли. И она бесхозная……

— Адмирал, флот нам нужен. Хаос нам не помощник. Берите флот под контроль. Я назначаю вас командующим этим флотом.

Фу-Линь моргнул. В его взгляде мелькнуло нечто сложное — смесь благодарности, сомнения и осторожности.

— Спасибо, конечно, командир. Но… кто меня представит?

Артамонов усмехнулся. Усмешка вышла тёплой, живой.

— Как кто, адмирал? Я, конечно. Кто же ещё?

Он кивнул связисту, который тут же протянул ему компактную комм-панель. Экран вспыхнул зелёным светом.

— Оператор, связь с флагманом «Светоч Ксенона».

В динамике зашипело. Секунда тишины показалась вечностью. Затем статика исчезла, и возник голос — сухой, металлический, с ноткой напряжённого ожидания.

— Флагман на связи. Капитан Гучи слушает.

Артамонов заговорил на аэтрионском.

— Говорит командир освободительных сил Аэтриона, доложите обстановку.

— Командир, как вас зовут? — уточнил капитан Гучи.

— Артамонов Иван Всеволодович — командующий объединёнными силами планеты.

Повисла пауза. Слышно было лишь тихое гудение аппаратуры на том конце связи.

— Вы прилетели с Создателями? — голос капитана дрогнул. В этом вопросе звучала надежда, смешанная со страхом.

— Именно так. Вы не ошиблись, капитан. Мы здесь, чтобы освободить планету и народ Аэтриона, и уже делаем это.

— Мы в курсе. Вы освободили нас… — Гучи выдохнул облегчённо. — Для нас честь иметь такого командира. Докладываю: флот потрёпан в битве с Умгарцами, но боеспособен. Однако необходимо срочно пополнить боезапас и провести мелкий ремонт систем навигации.

Артамонов посмотрел на Фу-Линя, словно проверяя, слышит ли он то же самое.

— Понял, капитан. Сколько кораблей на ходу? Не требующие доков, только пополнение боезапаса?

— Три сотни, командир. Остальные либо в дрейфе, либо требуют серьёзного ремонта.

— Однако, капитан, неплохо. — Артамонов почувствовал, как внутри разливается спокойная уверенность. Триста кораблей — это сила. — Ставлю вас в известность, капитан, Лузвул, который командовал флотом, убыл в свою вселенную. Мы закрыли разлом. Больше оттуда никто не прибудет, и помощи врагу ждать неоткуда. Осталось разобраться с оставшимися здесь штурмовиками и зачистить периметр.

— Отлично, командир. Ждём приказа. Мы пойдём за вами в бой.

Артамонов, довольный разговором, кивнул, хотя капитан этого не видел.

— Капитан, назначаю временно командующим флотом адмирала Фу-Линя. Он в цивилизации Создателей командует флотом. Вас назначаю заместителем командующего. Остальные назначения проведёте сами на месте. Вы знаете экипажи и офицеров флота лучше.

— Слушаюсь… — голос Гучи стал твёрже, жёстче.

— Это не всё. Берите действующие триста кораблей и летите на складские терминалы. Пополняете боезапас по максимуму.

— Слушаюсь.

— Командующий Фу-Линь скоро прибудет на флагман.

— Встретим, командир. Как положено. С почестями.

— Ну и отлично. Действуйте. Конец связи.

Артамонов отключил панель связи и вернул её связисту. Тот принял аппарат бережно, как драгоценность, и отошёл в сторону.

Артамонов повернулся к Фу-Линю. Адмирал стоял неподвижно, руки за спиной, взгляд устремлён куда-то вверх, за облака, туда, где на орбите ждали своего часа триста кораблей.

— Не передумал, адмирал?

Фу-Линь медленно повернул голову и ответил.

— Я никогда не отступал перед трудностями, командир.

— Тогда действуй, — в голосе его прорезались командные нотки, те самые, которые вели «Коршун» через самые безнадёжные переделки. — Как только пополнишь боезапас — доложи. Скоро предстоит битва. Скорее всего, с древним кыштымским флотом. — Он помолчал, давая словам осесть. — Времени у нас немного. Шерр не простит нам того, что мы здесь сделали.

Фу-Линь слушал внимательно, кивая. Он уже просчитывал в уме маршруты, диспозицию, возможные варианты пополнения — всё то, что опытный флотоводец прокручивает в голове, получая приказ.

— Понял, командир. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Пилотов и штурманов с наших катеров я забираю. С кем-то я должен работать, на кого-то опираться. Три корабля — это не эскадрилья. Мне нужны люди, которым я могу доверять.

Он вздохнул. Война — это всегда математика. Жестокая, беспощадная, не прощающая ошибок.

— Бери, конечно, пилоты твои. Но одного можешь оставить. — Он усмехнулся краешком губ, и в этой усмешке было что-то мальчишеское, почти озорное. — Я сам поведу шаттл. Не разучился ещё, надеюсь.

Фу-Линь посмотрел на него с уважением. В их мире командиры редко брали на себя такое — слишком велик риск, слишком многое поставлено на карту. Но Артамонов из другой породы.

— Береги себя, командир, — сказал Фу-Линь, и в этих простых словах было больше, чем в любых прощальных речах.

Он козырнул — по-военному чётко, без лишнего пафоса — и, развернувшись, зашагал к своему шаттлу. Его фигура, прямая, подтянутая, быстро растворилась в зелёном сумраке джунглей, и Артамонов остался один.

Мысли бежали, обгоняя одна другую: Верочка на центральном континенте, одна. Долго не выдержит. Шерр скоро опомнится, соберёт силы, ударит снова. Надо лететь. Немедленно.

— Надо торопиться…

Он развернулся и быстрым, решительным шагом направился к шаттлам, отдавая команды на ходу готовиться к старту. Бойцы, уже привыкшие к его стилю, не задавали лишних вопросов — они просто делали своё дело, и это было главное.

Когда последний ящик с припасами был закреплён, а бойцы заняли своё место, Артамонов поднялся на мостик шаттла. Перед тем как дать команду на взлёт, он запросил связь с Вроном. Золотой дракон, вожак стаи, ответил сразу — словно ждал этого вызова.

— Вожак, — голос Артамонова был спокоен. — Драконы бились по-настоящему дерзко. Мощно. В результате чего мы победили! Разлом закрыт. Кыштынов здесь больше не будет.

Врон молчал, но Артамонов чувствовал, как дракон слушает, как его огромное, древнее сознание вбирает каждое слово, оценивает, взвешивает. И когда он заговорил, в голосе его было то, чего Артамонов не ожидал услышать — уважение.

— Биться с тобой — честь, командир, — голос Врона прозвучал твёрдо, и в этом обращении — «командир», а не «человек», не «чужеземец» — было признание. — Мы полетим за вами. Вместе справимся.

— Я не против, вожак. Но согласуй этот вопрос с Роном. Он ваш верховный. Я не хочу, чтобы из-за моего приказа у вас начались разногласия.

Врон молчал секунду, другую. А потом в его голосе, обычно сухом и деловитом, проскользнуло что-то вроде усмешки.

— Слушаюсь, командир.

Связь прервалась, и Артамонов, не медля больше ни секунды, дал команду на взлёт.

Шаттлы взревели двигателями, вздыбив траву на поляне, и устремились в голубое, безоблачное небо. Артамонов смотрел в иллюминатор. Там, внизу, осталось то, что они пережили здесь, на этой чужой, но уже почти родной планете.

Рон разрешил стае принять участие в битве, и теперь под крыльями драконов расстилались джунгли, потом горы, потом равнины.

Артамонов, пилотируя шаттл, перевёл взгляд на приборы, проверил курс, и на губах его заиграла лёгкая, почти незаметная усмешка.

— С Богом, — прошептал он тихо.