Юрий Табашников – В паутине чужих миров. Эвакуация (страница 28)
Похоже, Фёдор Павлович воспользовался советом и, собрав всё, что мог унести ценного и полезного, двинулся, пока не наступила ночь на поиски безопасного привала. Ушёл он с остальными не более часа назад. Немного погоняю Серого и через полчасика догоним колонну.
Когда мы настигли воинов Макоа, замыкавших шествие, у человека, которого я прихватил с собой с нашей Линии, началась истерика. И было от чего. Свирепые, покрытые пылью и кровью, раскрашенные в цвета смерти, сквозь которые просматривались устрашающие знаки, полуголые полинезийцы могли напугать кого угодно. К тому же в каждом их взгляде, каждом движении легко угадывались беспощадные убийцы.
Теперь Серый точно не сомневался, что попал в некое подобие ада, населённого ужасными демонами.
— Ароа, Оеха, — приветствовал меня Макоа на языке людей Акульего бога. — Ты был на моём острове?
— Ароа, Макоа. Пока ещё нет. Время не пришло. Вхиро должен позвать нас. Я посетил другое место.
— Оао, — мотнул он головой, не собираясь вдаваться в подробности.
Я обогнал его, Бобо, Сифу и ещё десяток татуированных здоровяков. Некоторые из них шли с трудом. Двоих несли на импровизированных носилках. Остальные порядком нагрузились сушённой и жареной добычей.
Вскоре увидел Ирину.
— Ириска, — невольно улыбнулся ей своей обоятельнейшей беззубой улыбкой. — Скучал по тебе, душа моя.
Она в ответ тоже улыбнулась.
— Узнаёшь его? — кивнул головой в сторону Серого, пытавшегося не отстать от меня ни на метр. Она внимательно посмотрела на него и отрицательно покачала головой:
— Нет.
— Как же? А кто вместе с тобой и Денисом воевал вместе с полинезийцами и пришёл из обречённого мира?
— Как — кто? Виталик. Ну, этот, что постоянно 'в натуре'. Мы его вместе с остальными возле автобуса похоронили.
— Ах да, Виталик, — озадаченно согласился я. Какой-то подобный образ витал у меня в памяти, но я никак не мог заставить его принять запоминающуюся оболочку. — Ну, тогда принимай нового работника. Парень он послушный, немного заплутал только. Да отдай ему свой окорок, зачем теперь самой тащить? И объясни популярно, где он оказался и что бегство от коллектива в данных местах равно подписанию смертного приговора.
— Охотно.
Я повернулся и сделал несколько шагов прочь от колонны.
— А ты куда? — крикнула мне в след Ирина.
— Нужно произвести ещё один эксперимент.
Неожиданно вспомнив об очень важном обстоятельстве, развернулся и вернулся к ней.
— Ир, деньги есть?
Она непонимающе посмотрела на меня. Словно я на редкость неудачно подшутил. Но потом улыбнулась, снова бодро кивнула головой, спросила у соседей добавки и чуть позже протянула горстку мятых купюр.
— Пойдёт, — я сгрёб их, сунул в карман спортивных брюк и вновь направился в сторону от колонны.
Возле вырытой дейнотериями крупной ямы, остановился. Достаточно глубокое углубление метров пять в длину оказалось совершенно сухим. Некогда бывшая в нём вода испарилась, образовав корку по краям-обвалам, сквозь которую с трудом пробивалась трава.
Спрыгнув вниз, присел, облокотившись о стенку. Мысленно представил себе детство, потом время учёбы. И каждый раз пытался найти путь в те заповедные места, вновь и вновь проникнуть в прошлое. Что-то блокировало мои действия. Из всех усилий ровным счётом ничего не вышло.
Я даже не заметил, как рядом появился Денис. Видимо, заметив, как я покинул колонну, он пошёл следом.
— Снова домой собрался? — спросил он, присев на краю ямы.
— Что-то не пускает меня никуда, кроме одной точки, — признался я.
— Довольно паршиво. Слушай, как ты в таком виде собираешься путешествовать?
Он заставил посмотреть на себя, сверху вниз. Правильно подсказал. Футболка грязная и помятая, ноги босые. Словом, стоит появиться, и сразу снова угожу в неприятности.
— Держи ботинки и куртку, — бросил Денис вниз свою одежду. — Вернёшься — отдашь. А я пока подожду тебя здесь. Запомни хорошенько это место.
Набросив куртку, я потом натянул ботинки и снова сосредоточился. На этот раз снова на знакомой улице возле вокзала, где побывал несколькими часами раньше. Почувствовав, что проход открыт, немедленно перебрался из одной реальности в другую.
В моём родном мире наступил вечер. Над многоэтажными зданиями красноватыми отблесками уходил за горизонт прошедший день. Народ, что постоянно сновал по улице днём, рассосался. Лишь одинокие прохожие спешили на вечерние поезда.
Моё появление вновь осталось незамеченным. Никем не тревожимый, подошёл к переходу-зебре и посмотрел на табло над дверью банка. То же самое число. Только время изменилось. Изменилось точно в такой же последовательности, что и в Линии переселенцев. Если я попаду на то же самое место завтра, то увижу уже другое, изменившееся число.
Не теряя времени, зашёл в круглосуточный павильон, совмещавший аптеку с продуктовым магазином. В аптеке, стараясь не поднимать головы, на тысячу набрал болеутоляющих — 'мигов' и ' наванганов', взял немного средств от поносов и пару стандартов антибиотиков. В продуктовом набил пакет 'сникерсами', сигаретами, хлебом и конфетами. Затем не торопясь вышел, завернул за угол, закрыл глаза и вернулся к Денису.
— Держи, — протянул пакет.
— Твой второй эксперимент, похоже, полностью удался, — улыбнулся он. — Сначала ты переместил человека, теперь продукты и лекарства.
— Есть и ещё кое-что, ради чего я вернулся.
— Да?
— Число.
— И что в нём такого?
— Оно исходное. Я не могу шагнуть ни влево, ни вправо. На всё про всё нам отпущено ровно пять месяцев. Минус уже один день.
Глава 7
Вечер выдался необычайно насыщенным. Когда мы с Денисом вернулись, то обнаружили, что Фёдор Павлович при помощи неутомимых помощников, Олега и Михаила, нашёл превосходное место для будущего поселения. Переселенцы расположились компактной группой возле родника с удивительной прозрачной и чистой водой, образовавшим истечением подземных вод небольшое озерцо. Водоём располагался совсем близко от леса, к нему вело множество натоптанных животными тропинок. Какие-то плодовые деревья, с невероятно широко раскинутыми ветвями и фруктами, неизвестными нам, но оказавшимся на удивление вкусными сразу привлекли внимание наиболее голодной и бесстрашной категории колонистов – молодых людей, не старше двадцати лет.
Более умудрённые опытом полинезийцы первым делом, не поддаваясь искусу, развели несколько костров.
На небе мерцали необычные крупные звёзды, освежающий бриз приносил облегчение после дневной жары. Переселенцы только располагались на ужин, когда мы нагнали их. Наше появление вызвало настоящий фурор, послышались радостные крики, смех. Больше всего окруживших меня бывших пассажиров автобуса удивило то, что я принёс с собой – два больших плотно набитых пакета. В тот момент, когда я извлёк из них, подобно заправскому иллюзионисту первый предмет, каждый зритель понял, что присутствует при начале новой эпохи.
Несколько минут раздавал принесённые продукты. Фёдору Павловичу, пока не стало окончательно темно, поручил составить список всех присутствующих и предложил каждому написать письмо ближайшим родственникам на бумаге или в виде видеозаписи на «сотовом», который ещё функционировал у четы Мироновых.
После того как мне удалось избавиться от всеобщего внимания, подозвал к себе Дениса и хорошенько его расспросил. По его словам выходило, что в намеченном для посещения на завтра месте в выбранной точке в прошлом со всем возможным размахом шло строительство. Бункер к весне практически был готов и за несколько дней до намечавшегося похода спонсоры моего друга приобрели дополнительно соседний обширный участок.
Затем, лукаво улыбаясь, он принялся перечислять в тоннах и литрах те запасы, которые к тому времени удалось собрать в атомном убежище. Меня затрясло от возбуждения, едва удалось осознать масштабность проекта. Денис по существу подготовил неоценимый подарок для всех нас. Большой куш, который можно сорвать без каких-либо усилий. Исполнению нашего замысла должно помочь ещё и то обстоятельство, что внутренний дворик, благодаря высокой стене из бетонных плит, которыми обычно огораживают производственные строительные объекты, удалось надёжно спрятать от какого-либо постороннего взгляда. На первое время дом Дениса представлялся мне идеальной перевалочной базой, на которую можно безопасно свозить продовольственные, хозяйственные и строительные товары.
- Денис, чтобы настолько основательно подготовиться к возможной угрозе, ты должен иметь немалую финансовую подпитку, - заметил я после того как он замолчал.
- Конечно, - его просто распирало от гордости. Впрочем, он мог и имел право похвастаться. – Я продумал даже самую несущественную мелочь. Существует специальный, автоматически восполняемый счёт в краевом бюджете, которым я имею право распоряжаться. Стоит мне снять какую-то сумму, как недостача немедленно восстанавливается.
- И каков твой дневной лимит? – настороженно спросил я.
- Вообще, мы договаривались о двух миллионах. Но, конечно, злоупотреблять возможностью каждый день я бы не посоветовал.
Я присвистнул:
- А ты неплохо устроился! С размахом. Но как мне кажется, существуют две серьёзные проблемы. Первая – ты сам.
Он озадаченно посмотрел на меня, но промолчал. Свет от костров легко и беззаботно играл с тенями на его лице, но заметил, что мой бывший одноклассник не совсем понял, что я имел в виду.