Юрий Табашников – В паутине чужих миров. Эвакуация (страница 27)

Первое время я мало что смог разглядеть. Лишь размытые силуэты длинных двух ярусных палатей, едва различимые лица людей с любопытством смотрящих на меня и грязную парашу совсем рядом, слева от входа.

Я попытался как можно быстрее справиться с проблемой и восстановить повреждённую роговицу глаза.

— Офигенно 'разрисовали', — констатировал кто-то факт побоев.

А потом, словно случайно, ещё один неизвестный сверху уронил мне под ноги полотенце. Я знал, что означает камерное посвящение и что нужно делать дальше, чтобы не уронить авторитет. Но сделал всё с точностью наоборот. Зачем? А чтобы побыстрее разобраться с ситуацией и попробовать вернуться к Макоа.

Я поднял полотенце и вытер им лицо. Невольный вздох пронёсся по камере. Послышались смешки.

— Зачушил себя сам, Бельмондо.

— А может он просто Бивень? — неожиданно услышал до боли знакомый голос и повернулся на него. Теперь я значительно лучше видел, даже в полумраке. От того, что удалось разглядеть, невольно вздрогнул. Я знал их, знал всех. Не так давно собственными руками убил каждого из местных постояльцев в недалёком будущем.

За небольшим столом, расположенным у окна с решётками, втиснутого под самым потолком, между шконками сидел на нижней кровати знакомый мне Сибиряк, не сводя с меня испытывающего тяжёлого взгляда. Кавказец, охранявший во время моего визита в будущее вход в подземное убежище находился напротив, на нарах. Ещё я сразу узнал Серого. Того самого, что недавно погиб в... прошлом? Как такое может быть? Может, меня случайно занесло в параллельную линию? Каким образом?

Камера, на мой взгляд, была переполнена. Я насчитал двенадцать человек.

— Ара, организуй аллюр чухану. Похоже, он из твоих, — распорядился или скорее повелительно приказал Сибиряк.

Кавказец, смуглый и крупный, с характерной для его расы массивностью, косая сажа в плечах, встал с постели и шагнул ко мне.

— Эээ... Сибиряк, слюшай... Моих таких не бывает... Не наш он человек. И не ваш. На руки его посмотри, а потом говори.

— Ну-ка шмотки сними, — довольно угрожающе сказал крупный парень, встав по другую сторону нар так, чтобы не закрывать обзора для человека за столом.

Мои мысли лихорадочно сменяли одна другую. Если я нахожусь в своей Линии, то сегодняшняя встреча может иметь большие и неприятные последствия. Там, в радиоактивном мире, если наша встреча намечена, местные обитатели исправительного учреждения легко узнают меня по сегодняшнему посещению и ход событий изменится, всё пойдет не так, как я помнил. По какому сценарию — неизвестно. Скорее всего, события начнут развиваться в худшую сторону. Поэтому у меня есть только два приемлемых варианта. Самый нехороший, оставить всё как есть. Второй попроще, но и кровавей. Нужно ликвидировать всю группу, стереть её до моего появления на умирающей планете. В таком случае будущее может существенно не измениться, остаться в пределах допустимых норм. Перед ядерной атакой в наряд для работ на овощном складе будет определена иная группа заключённых. В общем, должно всё повториться, просто убью я в будущем не тех, кого вижу, а других бандитов.

— Ты чо, чушок, не понял или плохо слышишь? — провокационно дёрнулся всем телом ко мне 'качок'. Я улыбнулся ему, как старому знакомому разбитыми в кровь губами и щербатым ртом и стянул через голову грязную футболку.

— Ни... себе...

— Вот это мастюхи...

— Не наш он, говорил же, — гордо сказал кавказец. — Видишь, Сибиряк, амбал-то приезжий.

Я смотрел на них и продолжал улыбаться. Проняло их крепко. Такого вы ещё не видели. Веками выработанная практика художественного письма и рисунка, основанная на стилизации имела в каждом знаке одно значение — смерть. Черепа соседствовали с обезглавленными телами, отрубленные головы с каннибалами, пожирающими трупы. Везде на моём теле была одна лишь смерть, в самых отвратительных и жестоких её проявлениях. К тому же на руках темнели так и не отмытые пятна крови — от кистей до самых плеч.

— Он что общежитие перерезал?

— У себя видно Академиком был, не иначе, — с уважением сказал кто-то тихо.

— Академиком или нет, посмотрим, — произнёс Сибиряк и кашлянул. Вот, оказывается, когда у него появились первые признаки съедавшей его болезни. И, видимо, поселилась в нём вовсе не простуда, как я думал тогда... — У нас своя масть. Ара, поставь банки родственничку.

Он кивнул головой и попытался ударить по лицу, не вдаваясь в лишние вопросы. Я легко увернулся, а человек провалился вперёд, чисто повинуясь инерции.

— Ах ты, падла. Да я тебэ глаз на... — захрипел он и тут же смолк. Я лишь слегка коснулся его шеи ребром ладони, но мимолётного движения хватило, чтобы переломить шейные позвонки. Уже безжизненное тело тяжело впечаталось в дверь и безжизненно скользнуло на пол.

Не выдержав, от переполнившего кровь адреналина, я запел песню смерти. Отрывистые гортанные слова, похожие на рычание хищника, слетали одно за другим с моих губ. Каждая фраза прославляла смерть, каждый куплет я заканчивал обещанием служить ей.

Я не мог оставить их в живых. Никого. Мне очень хотелось вернуться домой. К тому же, не мог забыть, какие зверства эта компания творила в будущем.

Неуловимым вихрем прошёлся вдоль нар. Кто-то успел спрыгнуть и пытался ударить, другой спешил спрятаться. Я лишь касался их, подобно ангелу смерти, оставляя после себя одни лишь трупы. Никогда бы не подумал, что Тарантино в своих фильмах нисколько не приукрасил действительность. В человеке и на самом деле очень много крови, уверяю. Пугающие фонтаны после того, как я раскраивал черепа или пробивал грудные клетки, залили неприятной красной липкой жидкостью стены до потолка, одеяла и пол. С верхних нар, собираясь в густые капли, они падали вниз, образовывая лужи под ногами.

Вскоре я остановился и повернулся.

Пощадил я всего одного из всей компании и то для того, чтобы закончить намеченный эксперимент. Обделённый вниманием он стоял посреди комнаты, полной растерзанных и искалеченных тел и весь содрогался от крупной дрожи.

На какую-то долю секунды я отключился. В глубине сознания одни воспоминания волной заменили другие. Картинки прошлого, которое я помнил, стирались, а на смену им приходили совершенно иные. Теперь, по новой версии, совершенно другие люди встретились мне после проникновения в умирающий мир, в радиоактивных развалинах родного города.

Серого среди них не было.

Я посмотрел на него:

— Боишься меня? — неожиданно для него спросил на русском.

— Ты... Ты...

— Что я?

— Ты... не человек, — с трудом произнёс он, старательно отводя глаза в сторону. — С тобой...

Мне стало любопытно:

— Что ты видел, Серый?

— Ты... знаешь меня? Да что это я... ТЫ должен всё знать...

— Конкретней. Что со мной было не так?

— У тебя... Тебя... В районе кистей я видел какие-то чёрные сгустки. И лицо...

— С лицом-то что не так?

— Оно... вытянулось. Словно превратилось в призрачную маску из дыма... Только глаза и рот имели чёткие очертания...

— Интересно, — меня и на самом деле очень заинтересовали его слова. Впервые слышал свидетельство о том, что в экстремальных ситуациях я начинал меняться физически. — А теперь помолчи. Пойдёшь со мной.

— Куда? — испуганно отпрянул он от меня.

— Очень далеко, — заверил я его и закрыл глаза. Не смотря на шум в коридоре, мне удалось наконец-то сосредоточиться. Я легко обнаружил в кромешной тьме нужные образы, открыл 'дверь', чуть развернувшись, схватил за шиворот и втолкнул внутрь Серого. А потом под звуки бряцанья ключей и мата охраны сам шагнул следом.

Едва знакомая жара, насыщенная уже привычными запахами возвестила о том, что я прибыл в пункт назначения, как тут же открыл глаза. Солнце по-прежнему немилосердно палило с неба, впрочем, довольно значительно сдвинувшись к линии горизонта. Я опять стоял возле застрявшего в далёком прошлом автобуса, а рядом со мной с животным воем тёр ладонями слезящиеся глаза перемещённый мной из одной реальности в другую живой объект.

Возле автобуса кроме нас двоих никого больше не было.

Несколько мёртвых ящеров холмами возвышались из травы поблизости, но люди пропали. Исчез даже выложенный вдоль колёс ряд из мёртвых тел.

Запрыгнув на ступеньку автобуса, залез на кресло и попытался осмотреться. Почти сразу обнаружил внушительную группу людей, спускавшихся в долину. От нас их отделяло с тысячу метров, не больше.

Удовлетворённый результатом, вернулся к спутнику. Тот смог справиться с первым шоком, вызванным особенностями перехода между мирами и изумлённо оглядывался. Внезапно вместо тесной и душной камеры он оказался посередине первобытной тропической саванны. Настоящее выражение ужаса появилось на лице Серого, когда он заметил совсем рядом огромную тушу убитого недавно нами хищника.

— Где мы? — запаниковал он.

— Что-то типа преисподней, — ухмыльнулся я. — Да шучу, шучу, попозже тебе другие объяснят с научной точки зрения.

— Какие другие? — совсем уж разволновался он. — Такие же, как ты? Это твой мир?

— Да, это мой мир, — ни капли не лукавя, подтвердил я его догадки. Пусть первое время принимает за существа со сверхъестественными способностями Макоа с его воинами и даже чету Мироновых. Путь к перевоспитанию и послушанию очень долог и труден.