Юрий Табак – Нескромные смыслы Торы. Потаенные сокровища еврейского фольклора (страница 17)

Отказывался спать с ней в этом мире, и быть с ней в будущем.

Но есть и менее эротизированная версия: ему явился в окне образ отца и предупредил, что его имя сотрут с нагрудника будущих храмовых первосвященников[387]. Йосеф в очередной раз заплакал и хотел сбежать, но, как пишут, Потифарова жена вытащила меч, припрятанный в складках ее платья, и приставила его к горлу Йосефа: «Или ты мой, или умрешь». Йосеф рванул от сладострастницы, то ли оставив в ее руках кусок одежды (который она потом долго целовала и гладила[388]), то ли вообще голый сбежал, оставив ей тунику, – тогдашние туники несложно было расстегнуть спереди.

Неудовлетворенная и разъяренная жена Потифара раздавила в постели яйцо, чтобы предоставить следы учиненного с ней Йосефом безобразия и подвести его под обвинение в изнасиловании. Однако эксперты разгадали женскую хитрость, и Йосеф не был казнен[389]. Да и сама жена Потифара предложила мужу не казнить его попусту, а засадить его в тюрьму. Чтобы потом выгодно продать, – на самом же деле она хотела-таки добиться Йосефа хотя бы в тюрьме. Она посещала Йосефа в камере каждый день, требуя, чтобы он ей отдался, но он по-прежнему отказывался[390].

В итоге Йосеф выдержал испытание, а рассказ Торы учит нас, каким стойким может быть мужчина и насколько неистовой может быть страсть женщины, тем более жены начальника. Очень жизненно.

Микец

◾ Братья Йосефа в Египте

Бог отвел Йосефу 10 лет сидения в темнице, по году за доносы на каждого из своих братьев. А когда Йосеф положился не на волю Божью, а на протекцию перед фараоном начальника виночерпиев за удачно истолкованный сон («если будешь помнить обо мне…» – Берешит 40:14), Бог накинул ему еще пару лет тюремного заключения[391]. Так или иначе, после долгого заключения Йосеф на Рош-а-Шана покинул темницу, чтобы удачно истолковать уже фараону его сны. В результате он стал чем-то вроде премьер-министра при фараоне и благополучно правил страной. При этом ему пришлось немалое время уделять дворцовым интригам; в частности, он сместил со своих постов астрологов фараона[392]. Потом он засадил астрологов в темницу, а несчастного Потифара заковал в кандалы до конца жизни[393].

Приходилось ему и давать ложные клятвы, но в такие моменты хитрый Йосеф клялся жизнью фараона[394]. Когда простодушные египтяне, у которых сгнил весь запасенный (по совету Йосефа же) хлеб, и они пришли к нему попросить из государственных запасов, он потребовал от них обрезаться. В слезах они отправились жаловаться фараону, но перепуганный властитель посоветовал им делать все, что скажет Йосеф. Вроде бы египтяне с голодухи даже обрезались, но потом отвергли этот обычай[395].

Личная жизнь Йосефа после увлекательных перипетий с женой Потифара тоже складывалась благополучно. Как мы уже знаем, он женился на Аснат, дочери Дины и воспитаннице жены Потифара: нимфоманка удочерила Аснат, будучи сама бесплодной (а ее мужа, напомним, кастрировал сам Господь за вожделение к Йосефу). Аснат родила Йосефу сыновей Менаше (Манассию) и Эфраима (Ефрема) (Берешит 41:50–52). Вообще-то Йосеф сам был достоин родить двенадцать колен, как и его отец, но, увы, семя его ушло сквозь пальцы во время известного эпизода, о котором мы упоминали ранее[396].

Тем временем в Израиле начался голод, и Яаков послал десять сыновей в Египет (кроме младшего, Биньямина (Вениамина) за хлебом (Берешит 42:2). Как мы уже знаем, те сначала искали Йосефа по борделям, поскольку считали, что его у них купили когда-то только с этой целью. Но Йосеф ожидал прихода братьев и велел доставить их к нему сразу по прибытии. Они его продали-то юношей совсем, и теперь, уже бородатого, они его не узнали. Состоялась весьма нервная беседа. Йосеф выспрашивал братьев, что они делали в районе борделей, они ему врали, что что-то там потеряли. Но Йосеф внимательно поглядывал на стоявший перед ним серебряный кубок (о котором еще пойдет речь впереди), стучал по нему, нюхал и делал вид, что кубок сообщает ему правду – сродни мотивам сказки А. С. Пушкина «О мертвой царевне и семи богатырях» («Свет мой, зеркальце! Скажи…»). В конце концов, Йосеф обвинил братьев в шпионаже и засадил на три дня в темницу[397]. Потом он решил их отпустить в обмен на то, чтобы братья доставили ему из Ханаана любимого младшего брата Биньямина, – а пока оставить в заложниках Шимона. Выбор мстительного Йосефа не случайно пал на Шимона – именно Шимон с Леви настаивали некогда на его убийстве, и именно Шимон сбросил его в яму[398]. Йосеф оставил бы в заложниках и Леви, но испугался, что вдвоем они устроят в Египте новый кровавый Шхем. К тому же братья не слишком любили Шимона и не особенно возражали бы против решения Йосефа; мудрого же священника Леви им отдавать не хотелось[399].

Недовольный Шимон обратился к братьям за помощью, напомнив им, что они с ним хотят проделать то же, что некогда сделали с братом Йосефом. Но братья, каждый из которых в одиночку мог уничтожить десять городов, сослались на необходимость вернуться с продовольствием и вмешиваться не стали: «А что мы можем сделать?» Тогда Шимон, который мог рассчитывать только на себя, сказал, что будет сопротивляться. Струхнувший Йосеф обратился к фараону, чтобы тот прислал 70 воинов, и повелел схватить Шимона и заковать в цепи. И тут разгорелась нешуточная потасовка. Шимон так рявкнул на воинов, что они попадали на землю и переломали себе зубы. Тогда Йосеф позвал Менаше, который одним ударом в загривок свалил дядю с ног. Теперь перетрухали уже братья – так они были впечатлены силой Менаше, а Шимон даже усомнился в том, что это был египтянин, а не «один из наших»[400]. Кончилось дело тем, что Шимона засадили в темницу и заковали в кандалы, хотя после ухода братьев Йосеф его помыл и накормил[401].

Когда братья вернулись в Ханаан к отцу и рассказали, что Шимон в тюрьме и требуют привезти Биньямина, Яаков пришел в отчаяние. Но больше всего его волновала, кажется, мысль, что не исполнится данное ему Богом обещание и он не станет родоначальником 12 колен Израилевых[402]. Он ни за что не хотел посылать Биньямина, полагая, что он его тоже больше не увидит. Реувен предложил все же отправить Биньямина, и в случае если Шимон с Биньямином не вернутся, пусть убьют двух его сыновей. Яаков подумал, что Реувен совсем дурак, – словно его дети не являются и для Яакова детьми. Но на глупости отвечать не стал[403].

Но опять настал голод, деваться было некуда, и братья снова отправились в Египет, уже с Биньямином (Берешит 43:15). Йосеф устроил праздничный обед; это как раз была шаббатная трапеза. По приказу Йосефа привели Шимона, который раздобрел на хороших хлебах и округлился, как пивной бочонок[404]. Было поставлено три стола – для Йосефа, братьев, а также для египтян. Йосефу полагалось сидеть отдельно, поскольку он большой начальник. Братьев же отделили, поскольку у египтян был собственный «кошер»: еврейская еда была для них «мерзостью» (Берешит 43:32) – ведь израильтяне употребляли в пищу животных, которых египтяне приносили в жертву[405]. Кстати, Йосеф велел приготовить мясо специально в присутствии братьев, чтобы они убедились в его кошерности[406].

Порция Биньямина была в пять раз больше порций остальных (Берешит 43:34): ему в дополнение к собственной порции отдали свои порции Йосеф, Аснат и их два сына[407]. И самое главное, чтобы не забыть! В знак траура по содеянному с Йосефом его братья в течение 22 лет не потребляли алкоголя! Представляете, 22 года! Теперь же, наконец встретившись с ним, они напились[408].

Далее в главе рассказывается, как Йосеф отправил братьев домой, нагруженными хлебом и серебром, и велел тайно положить в сумку Биньямина тот самый серебряный кубок, с которым шептался. В итоге хитроумный Йосеф обвинил братьев в воровстве и в «наказание» объявил, что оставит у себя того, кто взял кубок, – уж очень ему хотелось видеть Биньямина рядом с собой. Когда обыскали вещи братьев, кубок, естественно, был обнаружен у Биньямина; его схватили, и братьям ничего не оставалось, как вернуться к Йосефу – возвратиться к отцу без Биньямина было невозможно (Берешит 44:1–14).

Вайигаш

◾ Битва Йосефа с Йехудой

В дальнейшем взаимоотношения Йосефа и его братьев чуть не переросли в глобальный международный конфликт.

Когда Йосеф объявил, что оставляет у себя любимого (единокровного и единоутробного) брата Биньямина, братья, разумеется, пришли в ужас, ибо клятвенно обещали отцу, что приведут Биньямина обратно (Берешит 43:9). Соответственно, Йехуда понял, что вопрос можно решить, только применив силу. Он выломал дверь и ворвался с братьями к Йосефу. Поначалу он угрожал Йосефу, рассказывая, что Шимон и Леви сделали со Шхемом и что он, Йехуда, еще намного сильнее, чем они. На что Йосеф ответил, что за ним фараон и что они вместе намного могущественнее. Йехуда на это заметил, что начнет с фараона, а закончит Йосефом. Так они долго препирались, пока не перешли к более качественным угрозам. Йехуда сообщил, что стоит ему вытащить меч, и он зальет весь Египет кровью. На что Йосеф дал ответ в духе диалогов из российских криминальных сериалов, что он этот меч обернет вокруг шеи Йехуды[409]. Тогда внес свое предложение Шимон: бросить с горы огромный камень, который разом разнесет весь Египет и всех переубивает. В этот момент Йосеф сделал знак Менаше, и тот топнул ногой с такой силой, что весь дворец затрясся. Мудрецы спорили, насколько благоразумно действовал Йосеф в этой ситуации, но в итоге изумленный Йехуда подумал, что так топнуть может только человек из их рода[410]. Йехуда предупредил, что сожжет весь Египет, что стоит ему воспользоваться даже не мечом, а вырвать один волосок из тела, и весь Египет будет уничтожен его кровью. «Не той ли кровью, – язвительно поинтересовался Йосеф, – в которой вы вымочили тунику вашего проданного брата?»[411]