Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 5)
Как вести себя с привидением? Исследователи непознанного предупреждают, что лучше всего не обращать особого внимания на него, не смотреть ему в глаза и не пытаться войти с ним в контакт. Не пугаться и не воспринимать появление потустороннего персонажа как некое предзнаменование. Возможно, это лишь напоминание о прошлом или плод вашей фантазии. Лучше всего отнестись ко всему происходящему с юмором. В том числе и к тому, что говорит экскурсовод…
Подземные «глюки»
Туристические фирмы наперебой предлагают экскурсии «по следам привидений». Никаких гарантий того, что экскурсанты повстречают призраков, конечно, нет, но зато городского фольклора и краеведческой информации в рассказе гида будет предостаточно. На это и рассчитана познавательная экскурсия. Да ещё на острые ощущения… А «призрачный фольклор» становится частью городской культуры.
…До революции на этом месте была богадельня, нищие обитатели которой не раз предупреждали, что в её подвалах обитают призраки. Речь идет о странноприимном доме графа Шереметева, в зданиях которого разместился Московский институт скорой помощи имени В.В. Склифосовского. Появились и дополнительные сооружения, но вот подвалы остались, в них размещаются подсобные помещения или проходят шахты теплотрасс коммунальных служб города.
Подземелья достаточно обширны, и фантазия окрестных жителей населяет их призраками – и гостями из прошлого, и пациентами больницы.
Как-то в заброшенные подвалы спустились бесстрашные диггеры и, вскрыв заброшенную дверь с проржавевшим замком, очутились в огромном сводчатом пространстве. Но исследовать его не успели. С потолка спустился и материализовался женский силуэт. Один из спелеологов кинулся спасать женщину, поскольку посчитал ее живой, но ударился о сводчатый потолок. Очнулся он только в приёмном покое больницы. Каково же было его удивление, когда он опознал привидевшуюся ему женщину в одной из умерших в этот день больных. А священник поведал диггерам, что действительно в подземелье нередко появляются души умерших в больнице.
Институт-больница Склифосовского смотрит на знаменитую Сухаревку, полную легенд и преданий. Здесь в своё время стояла известная Сухарева башня, в память о которой ныне в сквере у метро располагается памятный знак. Вообще же в старой Москве не было места более загадочного, чем это строение. На первых этажах была открыта по приказу Петра I Навигацкая школа, последний отдали в распоряжение Якова Брюса. Он был выдающимся ученым своего времени, а малограмотное население почитало его чернокнижником.
Рассказывали, что по ночам чародей Брюс садился на громадного металлического ворона и летал над Москвой. Там, где ворон ронял свои перья, вспыхивали пожары. Подтверждением этих разработок служат чертежи летательного аппарата в архивах Брюса. Якобы по этим рисункам в начале ХХ в. были созданы первые русские аэропланы. Ему же приписывают и карту «сильных мест» Москвы. Благодатные местности насыщены положительной энергетикой, проклятые – отрицательной. Это по эзотерическим представлениям, идущим от чернокнижника и астролога Якова Брюса. Наверняка подвалы Сухаревки, которые ныне частично преобразовались в подземный переход под площадью, связывались в своё время с подземельями шереметевского строения. Вероятно, призраки и видения были общими…
По крайней мере, о Брюсе такие легенды с привидениями ходили. Якобы за плотно закрытыми дверьми его лаборатории раздавались шаги, звякали колбы. Рассказывают, что Елизавета Петровна, отправляясь на собственную коронацию, видела огонек на Сухаревой башне. На предложение проверить, кто там мог орудовать, отмахнулась: «Не тревожьте старика Брюса, пусть себе колдует!» Большую осмотрительность по отношению к башне проявил и Сталин. По его распоряжению строение было не взорвано, как многие подобные здания, а разобрано по кирпичу. Официальная мотивировка сноса башни подразумевала, что она мешает движению. Но на самом деле неизвестно, чем руководствовались власти. Вроде бы рабочие искали тайники и клады. Действительно, в стенах башни и в подвалах фундамента удалось обнаружить старинные книги. Но самое главное – Черную Книгу колдуна Брюса – так и не нашли.
Близка к этому сюжету и мистическая легенда-страшилка о подземельях времен Ивана Грозного. Двадцать три московских принца благодаря некоей магической силе, превратились в псов, обитающих под землей. Там, под самым Кремлем, они стерегли черную книгу Некромант. От этого сатанинского предмета якобы происходила вся смута на Руси. Прервался род Рюриковичей, царь Петр I ушел жить на болото…
Московские правители легко поддавались гибельному зову этой сатанинской книги, от неё преждевременно ушел из жизни Ленин, а Сталин искал её по всем московским подземельям. Видимо, здесь какое-то сходство с колдовской книгой Брюса. Как бы там ни было, но обе фольклорные версии связаны с подземным миром.
Черные археологи и диггеры под Сухаревкой (бывшей Колхозной площадью) продолжают находить не отмеченные на карте подземные ходы, связанные с подвалами окрестных домов на Сретенке и в прилегающих переулках. Андеграунд привлекает и городские власти. Они надеются отыскать подземные ходы, связующие основание башни с домом Брюса на Мещанской улице (бывшая 4-я Мещанская). Но вот что интересно, до совсем недавнего времени московские психиатры отмечали у своих пациентов приступы внезапного страха в местах, связанных с Брюсом, – словно материализуются зловещие легенды…
Ещё одно любопытное, населенное призраками место находится под сенью Ивановского женского монастыря. Шум огромного города едва проникает сквозь древние монастырские стены. Известно, что находился монастырь в Белом городе, на Ивановой горке, с XVI в. А основала его, по преданию, мать Ивана Грозного – Елена Глинская.
Данное богоугодное место с жестокой и трагичной историей всегда пользовалось у москвичей дурной славой. Именно здесь содержались знатные дамы, насильно постриженные в монахини (к примеру, внебрачная дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского – Августина Тимофеевна Тараканова), и уголовные преступницы (как та же Салтычиха, отправившая на тот свет 138 человек).
Однако истинная слава пришла к Ивановскому монастырю, когда знаменитый некогда вор, а потом не менее знаменитый сыщик Ванька Каин обнаружил, что в его подвалах устраивали свои радения хлысты. Поговаривали, что члены этой секты не брезговали и человеческими жертвоприношениями, причем жертвой обязательно должна была стать совращенная монахиня (говорят, та же Салтычиха ухитрилась родить ребеночка от охранявшего её солдатика; чем тому и навредила, поскольку его сослали на каторгу, о ребеночке же ничего не известно…).
Вообще монастырские подвалы, как никакие другие, способствуют подпольной деятельности различного рода. Они на многие метры уходят в глубь земли, имеют толстые стены, гасящие любой шепот, тоннели запираются коваными дверьми на замках. Секретничай – не хочу… В трудах «сектоведов» минувших веков значится, что к 1720 г. Ивановский монастырь был одним из трех крупнейших центров зарождающегося мистического движения христоверов, или хлыстов, как их пренебрежительно называли современники и потомки. В них в разное время усматривали ересь и староверческие отголоски. Официальная Церковь, да и чиновники главную опасность этого запрещенного подпольного движения видели в том, что христоверы не только предлагали новые способы молитвы – с ночными хороводами в подвалах и кружениями под пение духовных стихов, но и верили в то, что каждый человек может стать мессией или пророком.