Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 10)
Одним словом, попадать сюда в темное время суток не рекомендовалось. На благодатной почве появлялось множество легенд и мистических преданий о лесных духах и всякой нечисти. Из страха перед нечистой силой гуляли только шумными компаниями, в одиночестве почти не появлялись. По народным поверьям, русалками, которых поминали в Марьиной роще, становились самоубийцы, а именно с ними, как правило, связано всё загадочное и запредельное обычному разумению. Именно здесь стоял амбар, куда со всей Москвы свозили неопознанных мертвецов. А после эпидемии чумы императрица Екатерина запретила хоронить умерших в пределах города. Так что слухов о покойниках хватало. Они будто бы, словно зомбированные, вставали из-под земли и не давали проходу одинокому путнику.
После того как Шереметевы, которым принадлежали земли, продали свои владения, здесь начал селиться рабочий люд. Последние деревья вырубили, проложили Московско-Виндавскую железную дорогу, мистический смысл названия почти забылся. Но в 20—30-е гг. прошлого столетия в районе снова начал скапливаться бандитский сброд, и старое название вновь напомнило о себе. С уст не сходили имена Кольки Хрящика, Бориса Бондаря и других блатных, наводивших ужас на всю округу. Здесь бандитствовала «Чёрная кошка» из известного телесериала «Место встречи изменить нельзя».
И конечно, наиболее подходящими для бандитов укрывищами были подвалы и погреба, подземные ходы и склепы в местах захоронений. Тем более что недалеко отсюда и располагались Сущевское и Лазаревское кладбища, куда со всей Москвы свозили в ледник безродных, бродяг, нищих, убитых и самоубийц. Как известно, различная «нечисть» часто заводится в местах, где покоятся незахороненные человеческие останки. Название Останкино, расположенного недалеко отсюда, говорят, произошло от слова «останки». Старуха горбунья так и ответила владельцу этих земель: «Не тревожь землю, не зря она Останкиной зовется, людские останки здесь лежат…» Кости, не преданные земле, таинственные подземелья, разрушенные погосты порождают призраки и чертовщину…
Уже в наши дни округа метростанции «Марьина Роща» превратилась в обычный спальный район, застроенный хрущевками. Страшный топоним остался лишь в названии станции метро…
А вот на станцию «Киевская» можно войти по-французски. Это, конечно, образ, но навеянный реальным входом в метро, уникальным по оформлению. Он копирует те, которые украшали Парижский метрополитен в начале ХХ в. Новый вход выполнен по проектам видного французского архитектора начала прошлого столетия Эктора Гимара. Витые чугунные решетки, походящие на лианы, фонари, напоминающие головы кузнечиков, – работая в стиле ар-нуво, Гимар заимствовал художественные образы из животного и растительного мира. Для Парижского метро он сделал около ста композиций, правда, за давностью лет и в связи с реконструкцией улиц и площадей многие из них демонтированы. Но память о них жива, оригинальные композиции устанавливаются по всему миру – в Монреале, Лиссабоне, Мехико, Чикаго. Теперь есть и в Москве. Причем в уместности стиля и места установки ажурной арки сомневаться не приходится – рядом скульптурная композиция Оливье Стребеля «Похищение Европы» и построенный в неоклассическом формате Киевский вокзал.
Многие станции Московского метро, их наземные входы и подземные вестибюли уже встали в ряд охраняемых памятников культурного наследия регионального и даже федерального значения. И вот последние дополнения 2010 г.: «Автозаводская» (до 1956 г. – «Завод имени И.В. Сталина»), «Семеновская» (до 1961 г. – «Сталинская»), «Университет», «Электрозаводская», «Измайловский парк» (так в документах, ныне – «Партизанская»). (Полный список на сайте kp.ru)
Церетелизация подземной Москвы
В 2007 г. наконец-то вступила в строй долго ожидаемая станция «Трубная» (получившая своё название от Трубной площади, окрещенной по трубе водостока, проходившей в стене Белого города, по которой текли воды Неглинки до их заключения в подземный коллектор). По своему дизайну новые подземные вестибюли напоминают старые станции метрополитена, что строили в 1950-е гг. От стекла и металла отказались сразу, чтобы объект не диссонировал с историческим центром города. В итоге стены – из мрамора, причем из знаменитого каррарского, из которого делали древнеримские скульптуры, а пол – из гранита. Тут же и витражи, и фонари с кронштейнами в стиле модерн.
Все декоративные элементы выполнил Зураб Церетели, который уже не первый год работает под землей. Главный столичный зодчий делал цветные витражи для «Дубровки» и скульптурные композиции (из кувшинов, напоминающих о грузинской винодельческой культуре и навевающих горно-родниковую романтику) для «Петровско-Разумовской», а торцы станции «Парк Победы» украшены его эмалями на темы Отечественных войн 1812-го и 1941–1945 гг. «Трубная» – его самый большой заказ. Для станции Люблинской линии он сделал витражи, фонари и даже скамейки.
Во всем же остальном станция супертехнологична. Вдоль края платформ вытянулась светодиодная полоса. Ещё одно ноу-хау – система мобильной оплаты: достаточно поднести к датчику турникета мобильный телефон, и деньги за проезд автоматически спишутся со счета; правда, для этой услуги требуется специальный мобильник…
Нынешние станции «Библиотека имени Ленина», «Боровицкая», «Арбатская», «Александровский сад» располагаются на месте бывшего села Старое Ваганьково, при котором с XVI в. имелись кладбище и церковь, а впоследствии Опричный двор. Некоторым пассажирам в этих пространствах бывает настолько плохо, что у людей с неустойчивой психикой появляются мысли о том, чтобы побыстрее свести счеты с жизнью.
Особенно такая нестерпимая энергетика сопутствует станции «Боровицкая». Кстати, здесь во время проходческих подземных работ в 1986 г. рабочие на глубине 5 м столкнулись с таинственным строением – дом будто специально построили под землей сотню лет назад; в нём были целые окна и практически нетронутая обстановка. Происхождение строения так и осталось невыясненным, после жалоб рабочих на недомогания загадочную конструкцию разобрали и вывезли за город.
Во многих местах, когда рабочие-метростроевцы встречали захоронения, человеческие останки просто сваливали в мусор. И это не обходилось без последствий. Говорят, неупокоенные духи прошлого до сих пор пугают поздних пассажиров и ночных обходчиков. Метро «Преображенская площадь» построено в окрестностях старообрядческого кладбища XVIII в., станция мрачноватая, и атмосфера в ней гнетущая. Многие линии столичной подземки имеют выходы на поверхность в местах былых захоронений и брошенных церквей. Это относится к «Лубянке», «Полянке», «Пушкинской», «Красным Воротам», «Новокузнецкой». И часто люди при проезде под этими участками чувствуют недомогания, а на Лубянке, по статистике, происходит наибольшее количество сердечных приступов и обмороков.
Машинисты электропоездов рассказывают мистические истории о станции «Чеховская». Прямо за платформой есть тупиковый путь, куда загоняют составы на отстой или профилактику. Но работники предпочитают не оставаться там в одиночку, в тишине начинают хлопать двери вагонов, беспричинно мигают лампочки, поворачиваются ручки… Может, объяснение кроется в том, что станция заложена на месте снесенного в 1930-е гг. Страстного монастыря с некрополем и древними стенами, впитавшими память столетий?
Священники советуют в таких тяжелых пространствах молиться и держать святое распятие, пусть маленькое, нательное. Прагматичные психотерапевты рекомендуют заниматься аутотренингом – помогают глубокие вдохи, медленный счёт и отвлеченные мысли. Кому-то окажут содействие амулеты, заряженные положительной энергией в местах силы.