Юрий Стукалин – Евангелие от Чаквапи (страница 23)

— Хорошо, — неожиданно быстро согласилась Жозефина, встала и, схватив его за руку, стала поднимать с диванчика. — Пойдем.

— Куда? — резонно полюбопытствовал Ник.

— Ну не здесь же, — негритянка указала на диванчик. — У нас есть специальные комнаты для гостей.

— Возвращайся скорее, — бросила Камила в спину удаляющемуся Нику.

— Нет уж, — обернулся он, состроив недовольную гримасу. — На этот раз я буду пунктуален.

Они пробирались сквозь танцующую толпу, когда наметанный взгляд Камилы заприметил трех парней, до той поры лениво попивавших пиво у стойки в дальнем конце зала. Словно по команде, они медленно поднялись и вдоль стены двинулись к двери, за которой скрылись Ник с Жозефиной. Глаза парней настороженно бегали по толпе.

— Глеб, возьми, — Камила осторожно, чтобы никто не видел, вытащила из сумочки кастет с четырьмя сантиметровыми шипами и протянула его мне под столиком. Увидев мои удивленные глаза, пояснила. — Шесть лет работы в криминальной полиции не проходят даром.

Я понимающе кивнул, продел в кастет пальцы, сжал кулак. Он пришелся по руке, как влитой. Прикрывая кулак левой ладонью, я вылез из-за столика и направился вслед за Ником. Подозвав официанта, Камила быстро расплатилась.

Красивая дверь из резного кедра оказалась не заперта. За ней находился длинный полутемный коридор, по бокам которого тянулись комнатки для свиданий. Тихо ступая, прислушиваясь к раздававшимся со всех сторон женским стонам, я медленно шел вдоль ряда дверей, пока за одной из них не услышал звуки глухих ударов. Надавил на ручку, приоткрыл. В маленькой комнатке трое парней били Ника, а Жозефина спокойно стояла в углу, пересчитывая купюры. Я влетел внутрь и резко всадил кастет в затылок ближайшего противника. Он хрюкнул и упал лицом вниз, разбрызгивая темную кровь из разбитой головы. Двое оставшихся парней застыли в замешательстве. Жозефина удивленно открыла рот, ее глаза расширились, и она уже готова была в испуге закричать, но передумала и молча метнулась к двери. Мне было не до нее. Я кинулся к двум оставшимся парням. Первый попытался ударить меня ногой в висок… Кузнечик хренов, кино насмотрелся… Левой рукой я блокировал удар, а правой саданул кастетом в коленную чашечку, переламывая ее в щепки, после чего немедля рубанул сантиметровыми шипами ему по лицу. Он словно осыпался на пол, даже не ойкнув. Оставался третий. Ник повис на его спине, не давая напасть на меня. Бандит безуспешно пытался сбросить его, крутясь на месте, и я вцепился ему в плечо, останавливая, и с остервенением несколько раз всадил кастет в раскрытую для удара грудь, ломая ребра. Он тоже упал, не издав ни звука. Благодаря внимательности Камилы я успел вовремя. Ник отделался лишь парой синяков на теле, и несколькими дополнительными ссадинами на лице. Пыхтя и потирая бока, он со злостью пнул ближайшего бандита, затем устало опустился на широкую кровать.

Дверь приоткрылась, в нее быстро вошла Камила.

— Даже спросить, чего хотели, не у кого, — удрученно проговорила она, осматривая бесчувственные тела.

— Ладно, уходим отсюда, — я потянул Ника за собой.

Никто не обратил на нас внимания, когда мы покидали клуб. Сев в одно из стоявших у входа такси, мы поехали в отель. Только оказавшись в номере, насупившийся Ник сказал:

— Они не были грабителями, как вы думаете. Это ребята из ФАРК, — он поднял на меня глаза. — Они спрашивали, где та вещь, которую мы украли из дома Шрамолицего.

Я ничего не ответил, лишь пожал плечами. Номер отеля могли прослушивать спецслужбы или ФАРК, а потому я решил, что, пока не вернемся в Мексику, ничего никому рассказывать не буду. Ник, судя по всему, в пылу боя в лагере повстанцев не обратил внимания на пергамент в моей руке, а потом я убрал его в сумку.

Глава 16

— Выкинь ты свою паскудную сигарету, — Рамон легонько ткнул водителя в плечо кулаком, нарушив напряженную тишину. Сигаретный дым действительно заполонил весь салон автомобиля, и ему, человеку некурящему, не помогали даже опущенные стекла. — Дышать невозможно, бросай.

Водитель не стал спорить, послушно вытянул руку в окно и медленно разжал пальцы. Окурок упал на асфальт, разбрызгивая в темноте яркие искры, и остался лежать, догорая. Снова воцарилось гнетущее молчание. Трое мужчин сидели в автомобиле на выезде из Боготы, дожидаясь сигнала. Еще одна машина с бойцами расположилась в километре от них далее по дороге в аэропорт. Они были страховочной группой, в задачу которой входило перехватить объект, если это не удастся сделать в городе.

— Хуже некуда сидеть так, ждать, — пробурчал Рамон, поглядывая на дорогу. — Задница уже затекла.

— Самолет в восемь утра, — третий развалился на заднем сиденье, ему было удобнее всех. — По крайней мере, в шесть часов они должны зарегистрироваться в аэропорту. Значит, если они не высунут носа из отеля и операция в городе провалится, еще пару часов нам здесь куковать, не меньше. Набери Викторио. Спроси, как у них там дела?

Рамон вытащил из кармана сотовый, ткнул кнопки толстым пальцем и приложил трубку к уху. Она выглядела хрупкой игрушкой, почти полностью скрываясь в огромной ладони. Долго не отвечали, и он уже начал нервничать, когда на другом конце линии наконец раздался знакомый голос.

— Чего язык заплетается? Напились там что ли, идиоты? — взбудоражено воскликнул Рамон и замолчал, слушая. Затем глубоко вздохнул, нажал отбой и бросил трубку на переднюю панель. — Они были в ночном клубе. Пять минут назад избили наших ребят до полусмерти и сбежали. Мартин еле ворочает языком, ему челюсть повредили кастетом. Просил нас позвонить шефу, отчитаться.

— Звони, — голос сидевшего на заднем сиденье человека прозвучал жестко. — Трубку передашь мне.

Рамон набрал другой номер, и когда там ответили, передал сотовый назад.

— Это Пауло, — представился человек и сухо продолжил. — В городе проблемы… Отбой? Почему?

Выслушал и, заметив вопросительные взгляды товарищей, тихо пояснил:

— Полчаса назад убили Мартинеса.

— Кто? — водитель снова сунул в рот сигарету, но Рамон не обратил внимания, удивленно глядя на Пауло.

— Рядом с телом нашли труп зарезавшего его человека с пулей во лбу. Неизвестно кто он, и кто его пристрелил. — Он говорил, не отрывая трубки от уха, продолжая слушать. — А поскольку не ясно, зачем вдруг эти русские понадобились Мартинесу, приказано лишний раз не рисковать и отменить операцию. — Пауло махнул рукой, показывая, чтобы ему больше не мешали, и молча дослушал говорившего до конца, после чего спросил: — Что делать с мусором, что у нас в багажнике?

— Ну, поскольку узнавать теперь никого не надо, закончи с ним и выброси куда-нибудь… — услышал он в ответ. — А лучше… Лучше сделай нашим друзьям последний подарок. Только не светитесь там.

Ник продолжал вопросительно смотреть на меня, а Камила удивленно поглядывала на нас обоих. Раздавшийся телефонный звонок оборвал затянувшуюся паузу.

Я протянул руку к стоявшему на столе аппарату.

— Выгляните на улицу, там для вас посылка из джунглей, — сухо произнес незнакомец и повесил трубку.

— Нас просят выглянуть на улицу, — пояснил я, подходя к открытому окну.

— Осторожнее, — попыталась остановить меня Камила, но я уже смотрел вниз.

Автомобиль на большой скорости выскочил из-за угла, едва не сбив запоздалого пешехода, притормозил на мгновение прямо под нашими окнами, задняя дверца его резко распахнулась, и из нее вывалился обнаженный человек. Машина тут же сорвалась с места и скрылась из виду, а человек остался недвижимо лежать на асфальте лицом вверх, освещаемый яркими фонарями отеля. Я узнал его сразу… Хуан… Тело было исполосовано ножом, руки и ноги переломаны так, что кости торчали наружу, а широко открытые остекленевшие глаза безжизненно взирали в ночное небо.

Полицейские прибыли через несколько минут. Четыре машины, разрывая визгом сирен ночную тишину, подъехали с разных сторон, и из них высыпали люди в форме, полностью блокируя улицу. Их оперативности и слаженности действий могли бы позавидовать спецслужбы многих стран. Они начали осматривать место преступления, опрашивать свидетелей, и вскоре раздался настойчивый стук в дверь нашего номера. Когда Ник открыл ее, я увидел человека в штатском, сопровождаемого администратором отеля.

— Вы можете возвращаться к своим делам, — бросил через плечо он, и администратор тут же ретировался. — Могу я войти? — повернув голову к Нику, спросил он, но интонации в его голосе не предполагали возражений с нашей стороны.

— Да, конечно, — Никита посторонился.

— Меня зовут Фернандо Тапиа, — представился незнакомец, входя в номер. Он показал удостоверение, и Камила, заглянув в него, удовлетворенно кивнула.

— Капитан мексиканской криминальной полиции Камила Эрнандес, — она протянула ему руку.

— Я знаю, — Тапиа пожал руку и сдержанно улыбнулся. — Майор Санчес предупреждал меня, что вами могут интересоваться люди из ФАРК, а потому мы прикрывали вас, но подобной выходки с их стороны не ожидали. Впрочем, это никак не отразилось на вашем здоровье.

— Но как же… — Камила вопросительно посмотрела на него.

— Ночной клуб? — Тапиа многозначительно посмотрел в мою сторону. — Наши люди были там, но их помощь не потребовалась. Вы и сами прекрасно справились. Когда вы скрылись, мы арестовали нападавших на выходе из клуба. — Он указал на распахнутое окно. — Вы знали несчастного?