Юрий Сорокин – Прекрасная ясность (страница 2)

Среди греческих статуй анфас. Жить без «Яндекса», «Гугла» и прочих Обязательств текущего дня, И тогда, может быть, среди ночи Ты ещё раз полюбишь меня.

На острове Врангеля

Медведь засел на станции полярной, В штабном вагоне учинив разгром. Стоит без окон старая пекарня, Лишайником зарос аэродром. На мачте флаг висел советский, — Теперь здесь белая сова. И чайки реют с криком детским, Песцов ударить норовя. Так вот каков последний акт, Так вот каким он будет, Когда закончится контракт, Когда исчезнут люди.

Когда-нибудь

Когда-нибудь это случится, Когда-нибудь произойдёт, И в двери твои постучится Последний непрожитый год. Не зная назначенных сроков, Не сможешь его опознать. Дозволено только пророкам Свой век на земле сосчитать. Устроено так мирозданье, Законы его таковы: Открыто им страшное знанье, В счастливом неведеньи мы. Нам – радости жизни простые, Им – только молитвы и пост. Нам страшно, а эти святые С улыбкой идут на погост.

Девяностые

Промчалось лихо девяностых, И век двадцатый миновал. Давай не будем философствовать, Кто приобрёл, кто потерял. Давай простимся со страною, Она была на всех одна, И посмеёмся над собою, Махнув, не чокаясь, до дна. Какими были дураками И ты, и я, и вся страна, Когда своими же руками Вели на царство пахана. Он, не закусывая, правил, Пока приспешников толпа Шестую часть Земли украла, Молясь на идола бабла. Мы сдали Родину без боя, Мы не ходили на врага. Десятилетье роковое Прошло у стойки кабака. Давай отставим комплименты — Не заслужили орденов. Нам не поставят монументы, — Мы не пришли в Бородино.

Март

Перчатки и шапку запрятал В далёкий – до осени – угол. А селезень хрипло прокрякал, К любви призывая подругу.