Юрий Соломин – Возвращение Проклятого (страница 153)

Звали его Руперт, а на правой руке не хватало безымянного пальца и мизинца. Работал Руперт в организации очень давно, и магов не любил всем своим естеством, а с тех пор, как перешел на кабинетную работу, начал всегда носить старомодный костюм и галстук, причем даже во время такой вот дружеской посиделки.

Никто не стал уточнять, кого Руперт имеет в виду, ведь всем было и так понятно, что он говорит об инквизиции в целом.

— Так и есть, — хмыкнул Янош.

Он был почти полной противоположностью Руперта. Молодой и амбициозный уроженец польского Вроцлава. В инквизицию Янош попал несколько лет назад, благодаря дару резистанта и сильной ненависти к магам. Парень всегда считал, что в смерти его матери виновата ведьма, которая была одной из приверженцев культа смерти. Его мать умерла много лет назад, при весьма странных обстоятельствах. Янош, отгоревав положенное время по меркам всех знакомых и друзей, продолжил жить дальше, пока не попал в поле зрения инквизиции.

Хорошие резистанты всегда ценились в «Аусграбуне», потому Яношу предложили работу, а когда он уже втянулся, и прошел необходимые проверки, то получил первый уровнь допуска, благодаря которому узнал, что ведьмы и колдуны бывают не только в деревенских сказках. Тогда снова вспомнил про смерть матери, и все понял. Достать ту самую ведьму, уже не представлялось возможным, она похоже сменила тело и затерялась на мировых просторах. Поэтому свою не осуществленную месть, Янош вымещал на тех, кто попадал ему под руку. А все эти новые порядки ему не нравились абсолютно! Ведь он нутром чувствовал, что инквизицию садят на короткий поводок, но ничего не мог с этим поделать.

— Думаю, теперь все изменится, — сказал Фриц негромко, но веско, и за столом воцарилась тишина.

Убедившись, что его слушают, Фриц продолжил.

— Мы кое-что нашли в Непале.

— «Учору»? — спросил Руперт, — не думаю, что один артефакт даст инквизиции необходимое преимущество.

— Даст, — в голосе Фрица было столько силы и уверенности, что остальные посмотрели на него с неким удивлением, и новым интересом.

— Мы нашли там не «Учору», — продолжил Фриц, — я не знаю, как называется это чудо, но поверьте, — он на секунду замолк, обведя всех взглядом, и убедившись, что его слушают очень внимательно, продолжил, — дело не в названии. Эта штука решит все проблемы, и не только инквизиции.

Кроме Фрица и Левского из Непала приехали еще пара сотрудников, и этот вечер каждый провел с семьей или коллегами, и каждый рассказал о чудесной находке, и ни один из слушателей не остался равнодушным, каждый буквально заразился частичкой этой находки и считал необходимым понести этот свет дальше. Распространение началось, и сложно было представить силу способную остановить его.

Глава 23. Коридор тьмы. Часть 3

После разговора с Матвеем, Филипп вернулся в комнату отдыха и, поставив будильник на три часа вперед, лег в кровать. Ему было необходимо хоть немного поспать, сейчас он не мог принять решение. Несмотря на дикую усталость, сон не шел к страннику. Разговор оставил у него тягостное впечатление.

То, что Стариковы под плотным колпаком, Филипп догадывался, но не мог понять, зачем «Аусграбун» так затягивает с ними? И теперь он понял — игра ведется на таком уровне, где Проклятый и компания не являются серьезными фигурами, может и не пешки, но и не ладьи. Их используют, или стараются использовать (а Филипп помнил, к чему привело заигрывание с малышом в прошлый раз), для чего-то большего.

И вот сейчас немец понял — эта цель, какой бы она не была, она ему не нравилась. Почему-то он был уверен, что цель эта ни на благо организации, ни на благо человечества в целом. В самом этом факте не было ничего удивительного, Филипп давно вырос и в благородных рыцарей не верил, но сейчас дело было намного хуже, чем обычно, немец немного знал о культе смерти, и не сомневался, что союз с этими отморозками не принесет организации ничего хорошего. А в том, что «Аусграбун» начал шашни с этими парнями, теперь в этом немец не сомневался. Матвей в разговоре намекнул на это открытым текстом, добавив, что время больших потрясений требует нестандартных решений.

Филипп перевернулся на правый бок, зевнул и постарался расслабиться. Решение принято, после сна он отправится к Ирине с Аней и расскажет им все, включая то, в каком кармане держат Валика. Возможно еще можно что-то исправить, остановить эту лавину, а если не получится, то он хотя бы будет знать, что сыграл на правильной стороне.

После принятия решения, ему сразу стало спокойнее, и он вскоре уснул. Ему снова приснился кошмар, в котором он шел по бесконечному дому. Комната сменяла комнату, они менялись как в калейдоскопе, поражали разнообразием форм и размеров. Тут были и крошечные, как чулан каморки, и огромные залы, и причудливые творения безумных архитекторов. Вот только выхода не было.

Постепенно ландшафт стал меняться, в цветовой гамме начали преобладать черные и серые цвета, а по стенам зазмеились трещины, повсюду появились следы запустения. Он пытался идти обратно, но комнаты позади тоже менялись, превращались в черные и серые развалины, и выбраться из этого лабиринта не помогало его новое мастерство.

Несмотря на этот кошмар, проснулся Филипп отдохнувшим и сразу спустился в лабораторию. Тут было пусто, как обычно, и никто не мог ему помешать осуществить задуманное. Филипп зевнул, сделал кофе покрепче и включил ноут. Матвей сам передал ему нужную информацию, так что никто не обратит внимания на то, что Филипп изучал подъезд дома, где по информации «Аусграбуна», на данный момент находились Ирина, Аня и вероятно Проклятый.

Ничего необычного. Лестничная клетка, шахта лифта, четыре металлических двери, две из которых обшитых темным дерматином, или что там используют в таких случаях, немец не знал, да и не в этом было дело. Глядя на фотографии, он пытался понять, сможет ли он навестись на этот подъезд? Выйти за стену в лаборатории, и пойти прямо туда? Еще он не понимал, зачем нужен Матвею? Тот и сам мог приехать по указанному адресу, не пользуясь услугами странника? Объяснение, что это поможет подобраться к Стариковым незаметно, казалось Филиппу отмазкой. Но и истинной причины представить он не мог, потому решил не заморачиваться.

Он уже принял решение, и не собирался больше идти на сделки с совестью. В «Аусграбуне» происходило что-то непонятное, и участвовать в этом он больше не хотел. Филипп решил, что предупредит Ирину о слежке, после чего поможет добраться до кармана, где держат ее сына, и сбежит через изнанку.

У него были припрятаны некие сбережения, и Филипп был уверен, что с учетом его способности путешествовать, он не пропадет. Правда он не был уверен, что сможет убедить девушек в своих добрых намерениях, но немец решил разбираться с проблемами по мере их поступления.

Расслабился, и попробовал «поймать» то, что видит на картинке. Странник и сам не до конца понимал этот процесс, но он и не пытался понять, мозг был плохим советчиком при путешествиях на изнанке.

Еще обучаясь, Филипп решил, что работа с оборудованием, активировала внутри какие-то новые сенсоры организма. Именно они взаимодействовали с изнанкой и позволяли ориентироваться в бесконечном хаосе царившем там. И эти же не имеющие названия сенсоры помогали ему сориентироваться, для того чтобы выйти в желаемом месте о котором он хоть что-то знал.

Через десять минут у него получилось. Картинка на экране словно налилась цветом и стала более объемной. Взгляд немца зацепился за разлитое на полу пятно белой краски. Обычная, ничего не представляющая из себя клякса, но именно она стала якорем, тем, что отличает эту лестничную клетку от сотен и тысяч других. Филипп «поймал» ее, прочувствовал и понял — он сможет пройти сразу туда.

Сверился еще раз с файлом, все верно, номер квартиры — двадцать один. Взял флешку на которой была информация о кармане, в котором держали Валика, запомнил код кармана, хотя и думал, что сам по себе этот код смысла не имеет, и начал готовиться к путешествию.

***

— Ты сегодня кровь не цедишь? — спросила Аня.

— Нет, — улыбнулся Проклятый, — больше в этом нет необходимости, вопрос решен.

— Ну и ладно, — девушка взяла пилочку, и начала обрабатывать ногти.

Проклятый хотел было пошутить по этому поводу, но потом вдруг передумал.

— Стив написал, — на кухню вышла Ира и приветственно кивнула Мише, — опять пусто.

— Подождем, — сказал Миша, — уверен еще два-три дня, и до них дойдет, что они нашли не «Учору».

— Стива удивляет, — Ира, казалось, не услышала бывшего мужа, — что нас не трогают, и даже похоже не разрабатывают, — она села на табурет, положила голову на скрещенные под подбородком ладони.

— Убийство Точилова нам сошло с рук, а так не бывает, — она вздохнула, — в общем если бы дело не касалось нашего сына, — тут Миша немного скривился, из контекста нельзя было понять, кого Ира имеет ввиду, говоря нашего, — то Стив бы предложил сворачивать операцию, и уезжать как можно скорее.

— Меня тоже удивляет это, — сказал Проклятый, и подошел к ее локтю. От бывшей жены пахло теми же духами, запах которых он помнил по счастливым, домагичским временам, — помнишь, как нас использовали в своей игре симбионты?