Юрий Соколов – Трижды проклятый (страница 4)
Вместе с нами бежали и летели несколько монстров, которым удалось нырнуть в штольню. Впрочем, «бежали», «летели» — сильно сказано. Четвероногие ковыляли с повизгиванием, летуны то и дело врезались в стены. Те и другие дымились всей поверхностью обожженных тел. Сзади нарастал грохот, и наконец тряхнуло так, что я едва удержал костомеха от падения. Рассвет над холмами окончательно настал. Он утопил их в океане огня, и сейчас по тоннелю где-то за нами катится волна расплавленного камня…
В какой-то миг я понял, что костомех остановился. Потому что я полностью потерял возможность заставлять его двигаться. Когда это произошло? Не знаю. Но не было больше сил шевельнуть хоть одним рычагом.
Тела я почти не ощущал. Мозг отказывался думать. Собственно, мне следовало давно прекратить жить. Однако я зачем-то стал ощупывать себя, попутно стараясь понять, зачем это делаю.
Трепыхнулась в голове неясная мыслишка. Не своя — чужая. Находящийся где-то рядом полумертвый Люцифер пытался мне что-то сказать, и не мог.
Что ты хочешь сказать мне, дружище? Что мы никогда еще не торчали так глубоко в дерьме? Так это я и сам понимаю…
Моя правая рука нашарила нужный кармашек на поясе и осторожно вытащила футляр с эликсиром полного восстановления. Достала пузырек… Умница! Только не урони! Только донеси его до рта, и я присвою тебе звание лучшей правой руки среди всех правых рук разумных двуногих! А уронишь — помрем мы с тобой в нескольких дециметрах от чудодейственного зелья, не сумев его подобрать. И Люц умрет — там, снаружи. А он не должен умирать. Вообще не должен, и особенно из-за нашей с тобой неловкости. Так что постарайся. Если не ради нас, то ради него.
Проглотив эликсир, я почувствовал себя лучше. То есть сперва просто почувствовал. Лучше — уже потом.
— Люцифер! — позвал я, пробуя владение языком и нижней челюстью. То и другое шевелилось туговато. Как механизмы после расконсервации. Ну ничего, разработаюсь.
— Ты там поправляться начал?
— Тогда норм.
А где Весточка? Вспомнив про нее, я дернулся словно от электрического разряда, и меня прошибло потом. На нее-то действие эликсира не распространяется! Если птичка осталась жива, следует срочно… Только б осталась жива! Сейчас я тебя найду… Ф-ф-ф-у, черт! Не надо ее искать.
Вот она! Сидит себе на одной из тяг слева. Выглядит отлично — будто и не произошло ничего. Зашибательская это вещь — особое покровительство Агапэ… Или ты пряталась где-то?
Весточка весело чирикнула. Мол, и покровительство помогает, и сами мы на многое способны.
И то правда. За время наших странствий по Гинкмару с периодическим попаданием в страшнейшие передряги, Весточка научилась при любой серьезной угрозе моментально скрываться в самых труднодоступных местах и сворачиваться там в свиток. Например, могла юркнуть в вещмешок костомеха и забиться в складки свернутой попоны Люцифера, лежащей в одном из вьюков Карла Ингмарского. Если и на сей раз выбрала себе похожее убежище, с хорошей теплоизоляцией, вполне могла обойтись и без помощи богини любви.
Глава 3
Пока шло восстановление меня, Люцифера и нашей пострадавшей от жара снаряги, я просмотрел набежавшие системные сообщения. В них было то, чего и следовало ожидать при переходе со средних уровней на высокие. Да, теперь я воин-маг. Да, отныне моя и Люцифера прокачка пойдет несколько в ином ключе. Да, я получил возможность более свободного распределения очков Дарований по классовым навыкам…
Пустые поздравлялки с незначительными плюшками я пропускал, управился быстро и перешел к сообщениям следующего блока.
Нет. Я не ошибался. Действовал строго преднамеренно.
Нет, она самая лучшая.
Да идите вы! Мой Люц абсолютно беспорочен.
Вот тут вы угадали.
Не приведет. Возрастание самостоятельности Люцифера покоится на надежном фундаменте наследования им моей способности «??????????????????». Вы против наследования? Оно в той или иной мере свойственно всем питомцам, в том числе маунтам, в том числе боевым коням. Иначе о каких связях вообще говорить. Тогда против способности? Но я даже не знал о ней, пока вы в один прекрасный день не сообщили.
«
Пропускаем. То же самое. Прокачивал, и намерен продолжать. А обстоятельства в определенные моменты будут мне способствовать. Как сегодня поспособствовали в очередной раз. О том, что скаковые качества могут повредить боевым, я читал и слышал в ваших сообщениях неоднократно. Но пока ничего подобного не произошло. И не произойдет, уверен. И в будущем вы сами начнете выпекать гибридных суперконей, способных одинаково хорошо скакать и драться. Не для всех, естественно. Однако каким-нибудь героям на грани бессмертия и одиночкам вроде меня иметь их будет позволено. В истории Вселенной Дагора похожих примеров масса. Главное, чтоб глобальный баланс не страдал, верно?
Ого! На целых пять!..
Я свернул окно уведомлений и вылез из костомеха. Его доспехи давно остыли. Бард Люцифера тоже… Черт! Он остывал на нем!.. Ладно, не психуй. Все позади. И ты все равно ничего не сумел бы сделать. Ты был не в состоянии даже из кабины выбраться. Хотя она тоже могла бы остывать без тебя.
Ночное зрение я успел поднять до максимума, которого позволяло достичь «Львиное сердце», и видел во мраке штольни примерно так же хорошо, как видит человек без сверхспособностей в лесу в пасмурный день. Участок тоннеля, где мы находились, был ничем не примечателен. Просто именно досюда мы успели добраться прежде чем кончились последние силы. Над головой скала, по бокам тоже. По усыпанному щебнем неровному полу проложены деревянные направляющие для рудных тележек.
— У нас компания, — сказал Люцифер.
Я оглянулся. Позади костомеха лежал монстр, похожий одновременно на крысу и волка. Дышал он еле-еле — тяжело и редко. Длинный язык вывалился из полуоткрытой пасти. Тело сплошь покрывали ожоги. Из глаз текла то ли слизь, то ли кровь. Только он сумел не отстать от нас, и единственный выжил. Остальные твари, нырнувшие в штольню, пали по дороге, не выдержав гонки и полученного урона, или попали под обвалы при землетрясении, когда рассвет запечатал тоннель.
Я подошел к существу и опустился перед ним на одно колено. Машинально пошарил по кармашкам пояса. Впервые я вот так смотрел на монстра, думая не о том, как его убить, а как помочь.
Но ему ведь не поможешь. Я бы не пожалел эликов, честное слово! Этот уцелевший крысоволк заслуживал того, чтоб снова встать на ноги. Однако прописанный в его профиле вид надежды не оставлял. Химера. У меня нет снадобий для химер. Ни у кого для них нет снадобий.
Химерами обобщенно назывались монстры, которых не существовало. Они появлялись на свет лишь в результате экспериментов магов. Или временно возникали там, где грань между Срединным Пространством и Мраком прозрачна. В зонах, подобных этой. Химеры могли нападать и убивать, но сами жили недолго. И не размножались, уступая в этом даже некоторым одушевленным заклинаниям. Их судьба была одинакова: материализоваться на несколько недель, дней или даже часов, и вновь кануть в небытие.
Все, что я мог сделать для крысоволка, — прервать его мучения. Глубоко вздохнув, встал и вытащил меч. Долго не решался занести его над обезображенным телом. Господи, никого мне еще не было так тяжело убивать.
Почему? Почему я стою и жалею мерзкое чудище, которое у любого вызвало бы лишь ужас и отвращение?
Ну, Иван! Один удар. Всего один.
Дженкуир вспыхнул голубым. И тут же потемнел, будто потухшая головешка. Я медленно опустил его и сунул в ножны. Поздно проявлять милосердие. Пока я собирался с духом, крысоволк умер. Спустя некоторое время его труп расползся слякотью, которая впиталась в скалу как в промокашку.
Я отошел в сторону и уставился в стену тоннеля, словно хотел пробурить ее взглядом. Чего так хреново-то? В чем проблема?
А вот в чем: только что скончался мой близкий родственник — последний из десятков тысяч, погибших наверху. И я скорблю по нему, как и положено скорбеть по родственнику. В Версуме я та же химера. Меня здесь быть не должно. Мое существование во Вселенной Дагора не предусмотрено. Я никак не мог бы попасть сюда по правилам, и я живу не по правилам. Но — минуточку! — я пока не сдох, как этот крысоволк. И не сдохну, даже не мечтайте!..