Юрий Соколов – Трижды проклятый (страница 3)
Первые лучи не только еще больше осветили небо — казалось, они зажгли землю. Алая полоса по ее краю удлинялась и ширилась, искрилась, сияла все ярче. По верхушке солнечного диска, когда он показался, я понял, что светило зоны будет огромным. Что же до алой полосы… Я видел нечто подобное в одной киношке. На экране красиво смотрелось.
— Там внизу все горит, — сказал я. — По настоящему, в полном смысле. Что не может сгореть, то раскаляется добела. А искорки — это выбросы каменного расплава при мгновенном испарении грунтовки.
— Бежим!
Мы повернулись и бросились в противоположную адскому рассвету сторону, уже не опасаясь, что на нас накинутся и сожрут. Единственное наше спасение при окончательном наступлении дня — это очень, очень глубокая пещера.
Но ведь нас замурует в ней рассветом, черт побери? Солнце зальет вход лавой, и когда та остынет, стекая вниз, получится такая пробка, что за миллион лет не расковыряешь!
К тому же пещера может ожить и слопать нас, как Люцифер говорил…
О чем это я думаю? Пусть заливает, пусть пробка будет, пусть что угодно! Зато нас не поджарит в ближайшие минуты, — а после как-нибудь выберемся! Хищной пещере испортим пищеварение так, что вовек не просерется! Устроим ей заворот подземных ходов, цирроз и рак желудка!..
Да чего я опять? Как будто пещеру уже нашел! Может, ее и нет вовсе по нашему курсу — хоть всю жизнь до старости беги!
Жидкость в провалах затвердела — или вся, или же она покрылась толстым слоем черного льда. Однако мы не отваживались бежать напрямую, чтоб не поскользнуться, и мчались зигзагами, расшвыривая и топча попадавшихся на пути монстров. Они еще не поняли, что вот-вот произойдет, и продолжали охоту на тех, кто послабее их, одновременно удирая от более сильных. Сзади доносились отдельные хлопки, похожие на далекие взрывы. Постепенно они становились громче, сливаясь в грозный гул. Сперва нас догнал он, а затем — дрожание почвы. А может, было наоборот. Или то и другое произошло одновременно.
Среди монстров началась паника. Я не мог оглядываться на бегу — только Люцифер. И он делал это, бросая мне короткие реплики по мыслесвязи. И вдруг я стал видеть его глазами. Позади расширялся океан огня с взлетающими повсюду фонтанами магмы, и свирепое белое солнце, казалось, всплывало прямо из него.
Монстры обратились в повальное бегство. Нам больше не приходилось пробиваться сквозь их массу — теперь они ползли, неслись прыжками, скакали, летели в том же направлении, что и мы. Сверху продолжали сыпаться трупы — только не растерзанные, а обугленные. Жар от восходящего светила прежде всего угрожал тем тварям, что привыкли летать высоко.
Впереди сквозь беспорядочное мелькание тел завиднелось что-то — я усилием воли отключился от зрения Люцифера и напряг собственное. Кажется, крепостная стена? С бугра ее не было видно, однако мы успели преодолеть немаленькое расстояние, и сейчас зубчатые верхушки башен высунулись над горизонтом. Так и есть, стена! Что за ней — город, крепость? Туда можно войти? Там есть где спрятаться?
Вообще-то в любом городе бывает темница для особо опасных преступников. Обычно она находится глубоко под землей. И если туда проникнуть… Костомеха, естественно, придется бросить — он не пройдет по узким ходам с множеством поворотов. Где-нибудь да застрянет. Дай бог чтоб Люцифера удалось по ним провести…
Ваня! Ты снова за свое? Сперва добеги до города, проникни в него, найди темницу! Войди хотя бы в помещение для стражи!
Доспехи костомеха неотвратимо накалялись. Бегущие с нами бок о бок монстры падали, не выдерживая сумасшедшего кросса в нарастающей жаре и духоте. Я заранее высматривал среди башен надвратную. Где же она? Ах вон, чуть справа… Какой большой город! Провалиться ему… Не сумеем найти темницу! Даже знай мы маршрут, не успели бы добраться до нее.
И ворота заперты. Точно — заперты!.. Тем не менее я приготовил топор. Попробую прорубиться сквозь одно из полотнищ. Все занятие перед смертью! Глядишь, она подкрадется незаметнее, и будет не так больно. Не сидеть же тупо в ожидании под стеной.
Жара стала невыносимой. Зато, еще приблизившись к стене, я разглядел несомненные признаки ее ветхости. Значит, и ворота не новенькие! Может, в самом деле удастся справиться с ними, а не просто убить несколько оставшихся до огненного погребения минут.
Костомех прогрохотал по обветшавшему подъемному мосту, который едва не провалился под ним, и оказался у башни. Следом подоспел Люцифер со свитой из монстров, забывших и думать о взаимной враждебности. Обливаясь потом и остервенело ворочая рычагами, я атаковал правую створку ворот, собранную из досок и окованную железными полосами. Именно атаковал — с ходу, и прорвался в проездную арку в тучах трухи, пыли и ржавчины. Первая опускная решетка задержала меня немногим дольше. Но есть еще вторая… Суки! От кого вы тут так закрывались?
К счастью, внутренние ворота стояли нараспашку. Проскочив их, мы обнаружили, что никакого города за стеной нет. За ней расстилалась холмистая местность, местами поросшая лесом. Когда-то поросшая. Теперь бывшие рощи заменял сухостой. Мы прошли сквозь особую стену — не городскую и не крепостную, а разделительную. Наподобие тех, какими высокоразвитые государства отгораживаются от кочевников. Как раз на нашем пути она выдавалась на равнину «пузом». Потому и казалось, что перед нами город.
Как жаль.
Темницу искать не придется — ее здесь нет и быть не может…
Однако маленький выигрыш мы все же получили: стена прикрыла нас от солнечных лучей. А нет ли в надвратной башне ведущих под землю лестниц?
Я уже было хотел вернуться в арку, но меня остановил Люцифер:
Он еще не договорил, а я уже увидел, поскольку опять как-то вышло воспользоваться его зрением. Похоже на вход в пещеру… Не верю! Не может быть, чтоб вот так, как по заказу…
— Туда! — заорал я, глуша криком идиотские сомнения.
По заказу или нет — однако нам привалило счастье. Осталось проверить, насколько оно велико. На что его хватит? Возможно, в холме не пещера, а грот. Или пещера, но неглубокая. В таком случае и счастье окажется коротким.
Отбрасываемая стеной спасительная тень осталась позади. А до холма еще пилить и пилить! Беспорядочные толпы монстров вокруг исчезли, остались проскочившие за нами в ворота единицы. А остальным сперва вдоль стены бежать, и многие ли сумеют добежать? Даже не все крылатые перелетели через нее: стаи в небе сильно поредели. Не успевшие остыть латы костомеха снова накалялись. Гораздо быстрее, чем раньше. А-а-а-а-а, мама!.. А-а-а-а-а, козлина Дагор! Ты зачем такую вселенную создал, падла? Если доберусь до тебя, три дня буду в жопу рашпилем трахать!
Казалось, от жары у меня вот-вот лопнут глаза. Или их выжжет бегущим со лба едким потом. В легкие при каждом вдохе будто бы вливался расплавленный свинец. Про носоглотку я вообще молчу — ее давно сожгло. Только бы не промазать мимо входа, только бы не промазать — я больше не вижу ничего! Слепой как крот. Где вход, где? Я вел костомеха точно на него, но разве можно в моем состоянии надеяться попасть в дыру шириной пять и высотой четыре метра, двигаясь по пересеченной местности?
Выручил Люцифер. Он каким-то чудом не ослеп, и через секунду я снова видел. Не вход в пещеру, как нам казалось издалека. Нечто лучшее, сказочное.
Въезд в штольню. В нем стояла рудная тележка. Не гномья, и не для людей. Значительно больше, с трактовую повозку. Разработки здесь вели тролли или похожие существа. Следовательно, тоннель просторный не только в горле. Хоть бы он вел глубоко, как можно глубже! Вот будет облом, если добычу руды под холмами только начали.
Впрочем, мне уже было все равно. Я обгорал снаружи, я тлел изнутри. Пока медленно. Но с каждой секундой быстрее. Еще немного — и превращусь в скулящий комок плоти, лишенный разума, обреченный сдохнуть посреди страданий и безумия. Стоит ли беспокоиться о чем-то хоть на минуту вперед?
Рыча на одной и той же ноте от непереносимой боли, я протиснул костомеха между тележкой и стеной штольни. Не слишком ловко, хотя проход был достаточной ширины. Нелегко управлять, когда твое тело находится в одном месте, а глаза — в другом. Люцифер видел окружающее, а я свое местоположение только предполагал. Мы двигались в одном направлении, но находились в разных точках пространства, и приходилось вносить коррективы. Я делал это как мог, не имея соответствующего опыта, чисто на интуиции. Удивляясь некой отстраненной частью своего сознания, что все еще способен что-то предпринимать, как-то шевелить рычагами, несмотря на мучения, несмотря ни на что…
Выскочить бы из раскаленной кабины в спасительную прохладу штольни — однако я знал, что без костомеха не смогу даже идти, не то что бежать. А следовало именно продолжать бежать, как можно быстрее, и продвинуться по тоннелю как можно дальше, пока раскаленная рассветная волна не снесла разделительную стену на границе равнины и не похоронила под собой холмы за ней.
Штольня уходила вниз с небольшим уклоном. Я вел костомеха по ней, изредка огибая попадавшиеся по дороге рудные тележки, стараясь не слишком вилять из стороны в сторону, не задевать крепи. И все же выбивал на бегу отдельные бревна, вызывая локальные обвалы. Люцифер держался сзади и сбоку, чтобы передавать мне наилучшую картинку из возможных. Он догадался, что между нами возникла связь нового качества, которая бывает у воинов и маунтов только на высоких уровнях. Значит, мы уже на них. Или скоро будем, — а связь каким-то образом получили авансом.