Юрий Ситников – Жребий на неудачу (страница 44)
— Сговорились? Покрываете друг друга? — прошептала Симона. — Мерзавцы! Больше вы меня не увидите. Я ухожу! Надеюсь, наши дорожки никогда не пересекутся.
Марат с Борисом пытались ее разыскать, поиски оказались бесплодными. Симона исчезла.
Она обосновалась у старшей сестры в маленьком городке, где спустя несколько месяцев родила сына. Мальчика назвали Адамом.
Шло время. Симона пристрастилась к спиртному. Адам пытался вразумить мать, просил, умолял, требовал, Симона была не в силах справиться с пристрастием.
Когда Адам поступил в институт и Симона Дмитриевна поняла, что сын, получив профессию, не пропадет, она спилась окончательно.
Однажды Адам вернулся из института раньше обычного. Пьяная мать сидела на кухне, на столе стояла пустая бутылка. Вспыхнув, он крикнул в сердцах:
— Из-за тебя мне стыдно пригласить в дом друзей, я даже девушку свою не могу привести.
Симона Дмитриевна заулыбалась.
— У тебя появилась девушка? Почему ты молчал?
— Тебе разве интересно?
— Конечно. Что же ты нас до сих пор не познакомил?
— Ты когда-нибудь бываешь в пристойном виде? Мне осточертело таскать тебя с улицы домой. Надо мной все смеются.
— Не смей так разговаривать с матерью. Я носила тебя под сердцем девять месяцев, а ты теперь упрекаешь мать, что пару раз помог дойти ей до квартиры? Хорошо, что твой отец не слышит этого.
— Оставь отца в покое.
Симона рассмеялась.
— Защищаешь его? Молодец! Правильно делаешь, твой отец был хорошим человеком, Адам. А эти подонки его убили.
— Допилась.
— Адам, сядь, я расскажу тебе правду. Отец не погиб в автокатастрофе. Я врала тебе, не хотела, чтобы ты знал правду. Она слишком горькая.
Два часа Симона сбивчиво рассказывала о событиях двадцатилетней давности.
Слушая мать, Адам недоверчиво качал головой.
— Где они теперь? — спросил он, когда Симона умолкла.
— Откуда же я знаю, сынок. Они москвичи, наверное, в Москве живут.
Адам закрылся в комнате.
Утром он разбудил мать.
— Я хочу, чтобы ты вспомнила имена, фамилии и отчества тех уродов.
— Зачем?
— Надо!
Адам получил красный диплом и отправился в Москву. Поначалу было трудно, но со временем он сумел твердо встать на ноги и окончательно обосноваться в Москве.
Бумажку, на которой были записаны имена пятерых мужчин, Адам хранил как зеницу ока. Так же бережно он хранил и платок, полученный от матери.
Адам не ставил себе цели отомстить всем и сразу. Нет, ему это не нужно, он не сторонник спешки. И вообще ближайшие несколько лет не собирался заниматься поисками. Для начала надо стать состоятельным человеком, устроить личную жизнь и лишь потом, когда появится много свободного времени, можно приступить к осуществлению своего плана.
Первым на тот свет отправился главный виновник событий — Степаныч.
Если бы Адам знал, что Степаныч и есть тот негодяй, который убил его отца, он бы остановился на этом.
Год спустя Поляков расправился с Кириллом Сергеевичем. Затем настал черед устранить Алексея, Марата и Бориса.
Легче всего было устранить Алексея Павловича. Разыскав несколько лет назад пенсионера и наблюдая за его жизнью (Адам сперва узнавал о своих жертвах всю подноготную и только потом действовал), Поляков даже приобрел в садовом товариществе просторный дом. Подружился со стариком, часто бывал у него в гостях.
Из славной пятерки остаться в живых посчастливилось одному Борису Игоревичу. Не без Люськиной помощи.
Борис Игоревич выписался из больницы, его здоровью ничто не угрожает.
Вячеслав с Татьяной живут в квартире Алексея Павловича, готовясь стать родителями.
Баба Стеша продолжает заниматься излюбленным делом — шпионажем за соседями.
Виктор с Мариной подали документы на развод. Маринка перебралась к Сэму, все у нее теперь в шоколаде. Чего не скажешь о Викторе. Но время лечит, пройдет месяц, второй, пятый… Глядишь, Витька придет в себя, забудет Марину, начнет жизнь с чистого листа.
Олег приехал к Люське утром в воскресенье.
— Ты вовремя, у меня пирог готов.
— С мясом?
— Яблочный.
— Пойдет.
— Мой руки и иди на кухню. Как твоя нога?
— Нормуль. Почти не болит, но на перевязки еще езжу.
За столом, пока Олег уминал пирог, Люська заговорила на интересующую тему.
— Где ты теперь работаешь?
— У Поляковых. Переквалифицировался в личного водителя Вики.
— Тебе не позавидуешь, — прыснула Люська.
— Главное, платит хорошо, а к ее бесконечной болтовне я привык.
— Она отошла от шока?
— А был ли шок, — хмыкнул Олег. — Очень в этом сомневаюсь. Не подумай, что злословлю, но когда Поляков погиб и выяснилось, что он убийца, Вика отреклась от него. Стала называть тираном, рассказывала всем, как тяжело ей с ним жилось.
— С одной стороны, понять ее можно. Адам преступник, она — вдова преступника. Вике намного проще прилюдно ненавидеть Адама, чем скорбеть по нему.
— Люсь, если честно, я на этой теме не зацикливаюсь. Мне фиолетово. Но я сомневаюсь, что она его любила. Сама суди, Полякова недавно похоронили, а она уже с твоим братом заигрывает.
— В каком смысле?
— В прямом. Виктор часто в московскую квартиру заезжает. И по ресторанам они ходят. Вчера возил их в ночной клуб. Оттянулась там Вика по полной, глядя на нее, не скажешь, что она печальная вдова.
— Витька запал на Вику? — для Люська признание Олега явилось неожиданностью. — Быть такого не может. Что у них общего? Витька постоянно над ней подтрунивал, считал Вику недалекой.
— Ты эти вопросы брату задай.
Не откладывая дела в долгий ящик, Люська вечером примчалась к Витьке.
— Как жизнь? — спросила она с порога.
— Так-сяк.
— А конкретней?
— Сама не видишь, — отмахнулся Витька. — Торчу дома перед телевизором.