Юрий Ситников – Улика на память (страница 20)
— А должен?
— Посидим, конечно.
— Ну и договорились. Телевизор посмотрите или журнал полистайте. На кухне свежий номер «Автоклуба» лежит.
Когда мы остались вдвоем, Димон прошелся по квартире.
— Нормальный мужик.
— Да, с Колосовым его не сравнить.
— А хата зачетная, евроремонт, все дела.
Я зашел в большую комнату. На каминной полке стояли в ряд несколько рамок с фотками. С каждой фотки улыбалась симпатичная блондинка лет двадцати. Взяв одну рамку, я повертел ее в руках, показал Димону.
— Как думаешь, она ему кто: жена или дочь?
— Ты хватанул. Слишком взрослая для дочери.
— Почему хватанул? Чапиков служил в армии девятнадцать лет назад, сейчас ему лет сорок, так?
— Ну.
— Дочери запросто двадцать лет может быть.
— Убедил, пусть будет дочь.
Прошло двадцать минут, тридцать, сорок… Мы сидели на диване, смотрели телевизор.
— Что-то задерживается Чапиков.
— Ты торопишься?
— Я нет, но напрягает сидеть в чужой квартире и ждать.
— Расслабься, Димон.
Прошло еще десять минут, и тут Димон заметил стоявшую на комоде открытую шкатулку.
— Пустая.
— А что там должно быть? Цацки же Чапиков не носит.
— Не знаю, Глебыч, — Димон осмотрелся. — Че-то мне стремно.
— В смысле?
— Звякни ему, узнай, когда точно подъедет.
Усмехнувшись, я позвонил Чапикову.
— Да, — пробасил он.
— Евгений Борисович, вы скоро приедете?
— Кто говорит?
— Глеб.
— А-а… Глеб. Старик, мы вроде с тобой договорились, ты подъедешь до двенадцати.
— Это Глеб, — повторил я, решив, что Чапиков плохо меня расслышал.
— Я понял. Тебя сегодня ждать?
— Евгений Борисович, мы находимся у вас.
— Так, — голос Чапикова посерьезнел. — Вопрос первый: кто — мы? Вопрос второй: у вас — это где именно?
— Я и Димон сидим у вас в квартире.
— Глебыч, в чем дело? — спросил Димон.
— Сам не пойму. Евгений Борисович…
— Значит так, — отрезал Чапиков. — Если это был розыгрыш, на первый раз прощаю. Еще подобное повторится — накажу.
— Да какой розыгрыш?! — закричал я. — Мы в «Братеево» у вас дома…
— Стоп! У меня дома вас нет.
— Как нет? — я уставился на пустую шкатулку, и по спине пробежались мурашки. — Вы же сами продиктовали адрес, дом восемнадцать, корпус один, подъезд…
— Корпус два.
— Два?!
— Два.
— Димон, мы попали, — сказал я, подбежав к окну, положив телефон в карман.
— Что он тебе сказал?
— У нас проблемы. Большие проблемы! Чапиков сидит у себя дома, а мы… Это не его квартира, мы перепутали корпуса.
Димон рванул к выходу.
— Делаем ноги.
— Стой!
— Давай шевелись, чего ждать?
— Димон, мы не можем убежать.
— Ты офигел, что ли?! Чья это хата и кто на самом деле был тот мужик? Черт! Коробки, пакеты… Глебыч, я ухожу.
— В квартире полно наших отпечатков. Мы пили воду на кухне, включали кран в ванной, пульт телевизора, журнал. Ты, блин, еще зачем-то в холодильник заглянул.
— Отпечатки можно стереть.
— Все не сотрешь.
— Что ты предлагаешь?
— Надо вызвать полицию.
— Долго думал?
— Это единственный выход.
— И на нас повесят квартирную кражу.
— На нас ее повесят, если мы сейчас сбежим.
Димон заходил по прихожей.
— Идиоты! Как можно было перепутать корпус?