Юрий Ситников – Улика на память (страница 22)
— Насколько я знаю, нет.
— А после его гибели вы виделись с Огневым?
— Понимаю, куда ты клонишь. Да, я виделся с ним, но разговора не получилось. Повторяю, я никого не обвиняю, говорю только то, что было на самом деле.
— Случайно не знаете, как найти Огнева?
Чапикова мой вопрос удивил.
— Зачем тебе Огнев? Неужели собираешься с ним встретиться?
— Да нет, я так спросил, без задней мысли.
— Напишите-ка мне адресок того дома, где случился пожар. Постараюсь по своим каналам что-нибудь выяснить. Если узнаю, дам знать.
— Спасибо, — я встал.
— И будьте осторожны, — сказал на прощание Чапиков.
Вечером я сказал ребятам, что в ближайшие дни надо съездить на квартиру Хромова.
— Есть кое-какие зацепки. Чапиков в открытую не обвиняет Огнева в убийстве Хрома, но ясно дал понять, что тот мог пойти на крайние меры. Идем дальше. Чтобы рассчитаться с Валерием, Хром мог продать квартиру, вырученных денег с лихвой хватило бы. Согласны?
— И да и нет, — сказала Люська.
Димон с Алисой молчали.
— А мне кажется, Хромов так и сделал: продал квартиру и вернул долг Огневу.
— Почему ты так думаешь, Глеб?
— Алис, Хром жил в старом доме, который должны были сносить. Почему там, а не у себя, если в самом центре есть квартира?
— Глеб, ты забываешь, что в доме жил не Хром, а мужик в сером свитере. Мы ошиблись, обознались, нас ввела в заблуждение фотография.
— То есть ты уже не веришь, что за Димоном следил Хром?
Люська покрутила пальцем у виска.
— Ты сам только что пересказал свой разговор с Чапиковым. Тот тебе ясно сказал: Хромов умер в больнице после автомобильной катастрофы. Каким образом он мог очутиться в заброшенном доме десять лет спустя? Вернулся с того света?
Я сжал правый кулак.
— И Чапикову нет повода не доверять, и своим глазам тоже верю. Димон, ты ведь сразу его узнал по фотке?
— Узнал.
— Люсь, что скажешь, похож мужик на Хрома?
— Похож, Глеб, но прошло двадцать лет. Я не уверена…
— Ребят, — нервно сказала Алиса, — давайте уже определимся. Вячеслав Хромов либо умер, либо каким-то совершенно невероятным образом выжил.
— Кого тогда похоронили?
— Двойника?
— Дим, ну как-то это неправдоподобно.
— По словам Чапикова, за три недели до несчастного случая Хромова сильно избили. Потом авария, машина сорвалась с обрыва. Вы представляете, на кого был похож Хромов?
— Ты хочешь сказать, похоронили совсем другого человека?
— Хром подстроил аварию?
— А что, это вариант.
— Тогда кто сидел в машине?
— Кто угодно мог там сидеть. Машина Хромова, документы Хромова, сам Хромов обезображен. Понимаете, это могла быть большая афера.
— Вы меня уже совсем запутали, — нахмурилась Алиса.
— Не мешало бы с Огневым встретиться.
— Дохлый номер. Ничего он тебе не скажет. И разговаривать не захочет.
— Мне бы узнать, вернул ему тогда Хромов долг или нет. Если вернул, то его непричастность к убийству Хромова практически доказана. Мотива вроде как нет. В случае если Хром долг не вернул, все встает с ног на голову.
— Действительно, с ног на голову. Подстрой Огнев ту аварию, Хромов погиб бы на самом деле, а ты уверяешь нас, что в машине находился совсем другой человек. Получается, что сам Хромов замутил эту историю.
— Ладно, не будем забегать вперед. Сначала надо с квартирой разобраться, узнать, кому принадлежит, когда была куплена или обменена. Выясним, тогда и с Огневым решим.
— Как у тебя все просто, — хмыкнула Люська. — Пойми, если у Огнева рыльце в пушку, он будет держать рот на замке. Так что не раскатывай особо губу.
Ни для кого не секрет, что каждый учитель считает свой предмет наиболее важным и первостепенным. Наш историк твердит на каждом уроке, что историю нужно знать на отлично, тогда как, скажем, та же алгебра или геометрия понадобится не всем в жизни. Алгебруха с пеной у рта доказывает, что алгебра вершина знаний. Физрук непрестанно повторяет излюбленную фразочку, мол, в здоровом теле здоровый дух. Занимайтесь физкультурой, закаляйтесь, ходите на лыжах и будете жить счастливо.
Физичка, как и полагается, помешана на физике. Если кто-нибудь не знает закон Кулона или Ома, для нашей физички он пропащий человек. А тех, кто не умеет пользоваться амперметром или вольтметром, вообще надо переселить на необитаемый остров.
Пожалуй, единственное исключение из училок — наша географичка Екатерина Николаевна. Она сразу сказала, что не собирается делать из нас выдающихся географов, естествоиспытателей и путешественников.
Хотите знать географию — хорошо, тогда придется учить. Не хотите, дело ваше, насильно в голову информацию не всунешь. Такой вот политики придерживается Екатерина Николаевна. Она часто повторяет: с географией надо дружить хотя бы для того, чтобы не путать элементарные вещи. Например, знать, что Катманду не порода попугая с прикольным хохолком (как однажды сказала Маринка), а столица Непала. А Непал в свою очередь не полудрагоценный камень, а государство, расположенное в Гималаях.
Екатерина Николаевна редко кому ставит пары, даже заядлым прогульщикам и пофигистам выводит в четверти трояки. Может, такой подход и правильный. Если для кого-то Катманду — порода попугая, а Миссисипи — американский фильм, то, наверное, это уже клиника. Здесь ничем не помочь.
И вот сегодня, придя на географию, мы вдруг узнаем, что в ближайшее время в школу приезжают проверяющие из округа.
— Зачем, Екатерина Николаевна?
— Будет проводиться своеобразная экзаменовка среди десятых классов.
— По всем предметам?
— Нет, только по географии.
— Офигеть!
— Они там что, совсем спятили?
Екатерина Николаевна пожала плечами.
— Я сама немного растеряна, но меня, как говорится, поставили перед фактом.
— А что хоть будет, тесты или обычные вопросы? — спросила Светка.
— Вопросы.
— Блин, я точно запорюсь, — Витька протянул руку и дернул за косу Соньку Яковлеву. — Яковлева, это из-за тебя.
— Я здесь при чем?
— Ты мне ночью снилась.
В классе раздался дружный смешок, а Сонька Яковлева смутилась.
— А когда ты мне снишься, — продолжал Витька, — всегда какая-нибудь лажа происходит.