Юрий Симоненко – Солнце для всех! (страница 7)

— Шейл?

— Да, госпожа старший инспектор.

— Вы в порядке?

— Да… конечно… — Аллвин поняла, что на мгновение изменилась в лице и Баррен это заметила. — Просто задумалась…

— О чем, если не секрет? — бесполая с интересом повела бровью.

— Вы назвали иблиссиан «анархистами»…

— Да, и что же?

— Это несколько неточное определение, госпожа старший инспектор…

— Шейл, — Баррен сделала рукой прерывающий жест, — это слишком длинное обращение… В рабочей обстановке этикет позволяет коллегам обращаться друг к другу по фамилии… Можете называть меня «Баррен». Это короче и не фамильярно… Ведь так принято там, откуда вы?.. — впервые за время разговора на лисьем лице Аники Баррен отобразилась добродушная и даже какая-то ласковая улыбка, и Аллвин в очередной раз отметила красоту начальницы.

— Да… Конечно, Баррен…

— Так, что вы хотели сказать?

— Я хотела сказать, что «анархисты» — не совсем точное определение для иблиссиан… Оно в большей мере подошло бы… скажем, изгоям.

— Раз так, тогда какое же определение подходит иблиссианам?

— Хм… «Иблиссиане», — подумав, сообщила Аллвин. — Можно еще назвать их коммунарами или коммунистами, — добавила она, — но и это не подойдет… Те же изгои живут коммунами… Чем не коммунисты? — Аллвин посмотрела на старшего инспектора, та лишь покривила губы, продолжая внимательно смотреть на нее. — А знаете, — сказала тогда мужчина, — я бы остановилась на определении «научные социалисты-революционеры».

Баррен расхохоталась и, несмотря на низкий, грудной тембр, смех ее оказался на удивление мягким и мелодичным. За два года работы в Управлении Аллвин всего пару раз приходилось слышать смех Баррен. В сочетании с внешней женственностью бесполой смех этот звучал впечатляюще.

— Политические взгляды анархистов, если коротко, — продолжила Аллвин, когда Баррен перестала смеяться, — состоят в отрицании государства как такового, в любых его формах, иблиссиане же выступают за демократическую централизацию… Иными словами, — мягко объяснила она, заметив по лицу Баррен, что та не поняла последних слов, — иблиссиане не хотят полного и окончательного уничтожения государства, тотчас после захвата ими государственной власти, о чем прямо говорят анархисты. Иблиссиане считают, что государство следует… переделать… поставить на службу большинству… Впрочем, — заключила Аллвин, — как и анархисты, иблиссиане считают, что в конечном итоге государство станет ненужным и его институты упразднятся за ненадобностью или превратятся в нечто на сегодня неактуальное и потому смутно прогнозируемое.

Повисла короткая пауза, в ходе которой Баррен бесцеремонно рассматривала подчиненную. Как ни странно, в этом взгляде в упор Аллвин не заметила ни малейшего намека на сексуальность.

По общепринятым критериям привлекательности для мужского пола Аллвин была более чем симпатична; она часто замечала на себе заинтересованные взгляды представительниц других полов и могла с точностью определить, с кем из андрогинов или женщин (мужчины ее обычно не интересовали) можно смело заводить знакомство. (Обычно, скорым продолжением таких знакомств бывала постель.) Что же до бесполых, то здесь все обстояло сложнее. Как на Небе, так и на Поверхности бесполые встречались редко; численность их никогда не была велика, да и выглядели они обычно как самые обычные женщины, — пока не заговоришь с ней, не поймешь, с кем имеешь дело. Аллвин редко приходилось общаться с такими, как Баррен и никогда общение это не доходило до секса.

— Вижу, вы разбираетесь в учении Иблисс, — наконец сказала Баррен.

— Мне приходилось читать ее работы, — пожала широкими покатыми плечами Аллвин.

— Даже так…

— Конечно.

— Разве на Небе эти книги не запрещены? — Баррен лукаво прищурилась и Аллвин на мгновение подумалось, что, если заглянуть сейчас за стол начальницы, то там непременно обнаружится настоящий лисий хвост, рыжий и пушистый.

Аллвин ответила широкой улыбкой (мысль о милых животных, давно вымерших в естественной среде обитания и оставшихся только в заповедниках на небесных островах, придала ее улыбке особую теплоту).

— Формально, да, — подтвердила Аллвин, — все работы Иблисс и некоторых других авторов там, как и здесь, отнесены к категории запрещенных… Вы ведь бываете на островах и сами знаете о тамошних законах и правилах…

— Да, — снова улыбнулась бесполая, — я владею небольшим участком с домиком на одном из островов, здесь неподалеку… — (она бросила быстрый взгляд куда-то в потолок) — Но я не родилась там и, конечно, мне не приходилось обращаться в кругах представителей знатных Семей…

Аллвин показалось, что Баррен смущена собственным ответом и поспешила увести разговор с неудобной для нее темы:

— Не думаю, что вы много потеряли, лишившись общества напыщенных снобов… Что же до книг, разве запреты когда-то останавливали любопытствующих? Вот вы… — Аллвин хотела сказать «госпожа инспектор», но в последний миг поправилась — …Баррен, наверняка читали что-то из запрещенного?

— Кое-что… — Аника Баррен охотно проследовала за подчиненной подальше от столь деликатного (для нее лично) предмета, как происхождение. — Но, если честно, мне было трудно продраться сквозь терминологические дебри той же Иблисс…

— Тут вы правы, — согласилась Шейл, — такие книги, как «Базис» трудно даются. Но, если набраться терпения и приложить некоторые усилия, то разобраться можно и тогда начинаешь понимать.

— Подземный Дьявол! Шейл! Я начинаю подозревать вас! — снова засмеялась Баррен.

— Подозрительность — качество, которое требует от вас служба.

— И от вас.

— Да.

Баррен снова посмотрела на Шейл долгим прямым взглядом, и на этот раз Аллвин на мгновение показалось, что она ошиблась: во взгляде старшего инспектора было столько страсти, что Аллвин почувствовала, что, еще немного и у нее случится эрекция.

— Что же… Спасибо за справку, инспектор!.. Впредь постараюсь не путать иблиссиан с анархистами.

— Рада помочь, — сдержанно улыбнулась Аллвин.

Старший инспектор слегка кивнула, уголки ее губ едва тронула ответная, показавшаяся Аллвин снисходительной, улыбка, после чего лицо ее стало непроницаемым и Баррен добавила:

— Но, полагаю, для Комитета, и для нас с вами эти различия ничего не меняют… Иблиссиане, изгои, анархисты… все они — экстремисты и враги государства. Наша задача: не дать им осуществить их преступных планов.

— Да, конечно.

— Идите, Шейл, готовьтесь. Этим вечером вас ждет ответственная работа.

Аллвин кивнула старшему инспектору и вышла из кабинета.

Аника Баррен всего пару раз видела живых лис, в зоопарке на одном из островов восточного полушария, и, конечно же, она знала о своей похожести на этих животных как и о том, какое действие на некоторых оказывало это очаровательное сходство. Аника была привлекательна и даже более — Аника была красива и, обладая при этом еще одним, более ценным качеством — острым умом, она всегда с выгодой использовала первое. Она заводила нужные связи и имела в числе своих любовниц нужных ей людей; ее благополучие, карьера в спецслужбе, шикарные квартиры в престижных районах Ин-Корпа и в столице Конфедерации — Энпрайе и домик на Небе, — все это было результатом сопряжения этих двух главных ее качеств — привлекательной внешности и острого, аналитического ума. Аника была дальновидна; она не торопила событий, не спешила, без необходимости, конечно, (когда требовалось, Аника была неудержимо стремительна) она действовала точно тогда, когда это было нужно, и результатом ее действий обычно была очередная выгода.

Появление два года назад в возглавляемом Баррен Управлении Комитета безопасности Конфедерации по Ин-Корпу молодой выпускницы Академии Южного Неба не могло не отразиться на дальнейших ее планах. Связь с представительницей древней Семьи, — не мимолетная и потому наверняка бесполезная, а тщательно подготовленная, трезво и ясно осознаваемая обеими участницами, — связь могла бы стать для Аники «пропуском» в высшее общество Неба, если, конечно, она будет все делать правильно. Но, прежде чем заводить такую связь, нужно было создать для этого благоприятные условия…

…Затащить молодую небожительницу, едва покинувшую Небо и начавшую самостоятельную жизнь и карьеру вдали от Семьи, в свою постель было бы не самым умным поступком. Возможно, если бы не происхождение Аллвин, все произошло бы гораздо быстрее: на взгляд Аники, Аллвин Шейл обладала поистине безупречной атлетической мужской фигурой и грубо-красивым, чуждым всякой андрогинности и, тем более, женственности лицом — отличная кандидатура для любовницы. Но с Шейл следовало действовать аккуратно…

…Нужно было дать Шейл опериться, втянуться в работу, набраться опыта, определиться; все это требовало времени. И вот, спустя почти два года с момента ее появления в Управлении, Аллвин Шейл — инспектор; она успешна, самостоятельна, Поверхность перестала быть для нее средством чего-то там доказать своей матери-генералу и превратилась в привычное место. Все это время Баррен приглядывала за Шейл и, как она могла заключить из имевшихся у нее сведений, Шейл не особо скучала по Небу и прекрасно себя чувствовала под покровом Завесы. Шейл отлично справлялась с обязанностями службы: курировала нескольких информаторов в жандармерии и полиции, вела расследования, в основном административные, но оттого не менее сложные нежели дела революционеров и прочих врагов государства. Баррен берегла Шейл, не давая той опасных заданий, но и не держала без дела, — всякую работу, где требовались ум и смекалка, Шейл выполняла безупречно. Многие в Управлении это замечали, никто не мог упрекнуть ее в незаслуженно быстром продвижении по службе из-за высокого происхождения. Уже через полтора года Шейл из младшего офицера и помощника инспектора стала инспектором и лейтенантом.