Юрий Симоненко – Детали перманентной революции (страница 15)
— Чего надо? — бросил тогда ему Айн с раздражением.
— Уже ничего, Айн, — ответил бородач.
Услышав свое имя, Айн остановился, решив, что это полицейский. Бородач тоже остановился. Что делать?
Айн был вооружен: под курткой на брючном ремне была пристегнута кобура с тем самым антикварным револьвером, благодаря которому он остался жив прошлым утром. Если он выстрелит, выстрел услышат… Придется бежать… Но у него будет шанс уйти… Если ничего не предпринимать и позволить бородачу арестовать себя, это будет конец: ему сотрут память, превратят в идиота и отправят на каторгу…
Айн решил действовать.
После того, как к нему домой явился убийца, Айн некоторое время тренировался, отрабатывал возможные действия в разных ситуациях, в том числе и похожих на эту. Он засекал время. В среднем, две-три секунды ему требовалось, чтобы достать пистолет, навести на воображаемого врага, и нажать на спуск. Левой рукой приподнять край свободной куртки, правой — выхватить револьвер из кобуры. Главное: не нажать на спуск раньше времени… — эти древние ковбои с радиоактивных пустошей были крутыми ребятами, предохранители им только мешали…
Айн был быстр. Он не замешкался ни на секунду. Но, все равно, не успел…
В момент, когда его рука только легла на рукоять револьвера, в руке бородача уже был пистолет.
Выстрела никто не услышал, пистолет был с глушителем.
Пешка и Ферзь
— В чем дело, агент? Появиться где-нибудь поближе для вас проблема? — бросил с раздражением черный Ферзь белой Пешке, когда фигура приблизилась к нему на два десятка клеток.
На этот раз шахматное поле, посреди которого в облике черного ферзя появился куратор, лежало на поверхности планетки, диаметром в три сотни километров, обращавшейся в компании нескольких десятков других планеток побольше и поменьше, вокруг… гигантского торшера, игравшего в этой причудливой виртуальной модели роль солнца. Ближайшим соседом в небе над горизонтом висела планетка темно-зеленого, как бильярдный стол, цвета, на поверхности которой, если присмотреться, можно было разглядеть множество разноцветных шаров, в которые под разными углами ударяли молнии, заставлявшие шары катиться в выбранных невидимыми игроками направлениях. Шары сталкивались с другими шарами, меняли направление, сталкивались снова и снова; молнии разных цветов по очереди корректировали их траектории, пока некоторые из шаров не укатывались к полюсам планетки, где падали в находящиеся там темные дыры луз. Другие планетки отстояли от шахматного мирка много дальше, рассмотреть происходившее на них было нельзя. Ферзь со скукой поглядывал вверх на планетку-бильярд, терпеливо дожидаясь, когда появившаяся на горизонте белая пешка подскачет ближе. Пешка шагала медленно, преодолевая за один шаг всего лишь по одному квадрату: черный квадрат, белый, черный, белый, черный… пока, наконец, не подошла к раздраженному Ферзю.
— Прошу прощения, господин куратор… — произнесла измененным голосом Пешка. — Таковы правила этой древней игры: фигуры изначально располагаются по разные стороны поля… в данном случае — по разные стороны планеты…
— И что же мешает вам использовать другие платформы, на которых можно было бы встретиться в спокойной обстановке и не изображать при том из себя это?.. — Ферзь окинул пренебрежительным взглядом фигуру.
— Соображения безопасности, господин куратор. Настольные игры, вроде шахмат, карт и подобных, в отличие от симуляторов реальности, боевиков и прочего, имеют более простую, даже примитивную матрицу и графическую оболочку, так как суть их заключается не в зрелищности, а в стратегии и в математических расчетах. Мне было легко взломать эту платформу и легко ее контролировать, — объяснила Пешка. — В играх более сложных множество сторонних программ и подпрограмм, среди которых легче спрятать шпиона… Искины Подполья часто внедряют в такие игры элементы своего кода… Скажем, встречаются двое в каком-нибудь сказочном виртуальном лесу, чтобы поговорить о деле, а там птица или насекомое, или нечто поменьше, на ветке сидит, смотрит и слушает…
Куратор был далек от сетевых игр и вообще от виртуальности. Виртуальность навевала на него скуку, но служба требовала время от времени окунаться в этот фальшивый мир. Игроманы представлялись ему жалкими, ни на что не способными в реальности, инфантильными личностями, склонными к кибер-онанизму. Сам он придерживался мнения, что, уж если с тобой не хотят трахаться в реале, или тебе самому не по вкусу желающие, то лучше прибегнуть к старому дедовскому способу, сделать это, так сказать, вручную, чем запрыгивать в киберкостюм с сомнительной целью: совокупиться в Сети с анонимной красоткой, в реальности вполне могущей оказаться какой-нибудь сумасшедшей старухой или хуже того — престарелым трансвеститом. Этот агент, отчего-то упорно не желавший примерять на себя иных личин кроме шахматной пешки, хоть и не был в реальности жалок, как большинство игроманов, все же не вызывал у старого офицера симпатий. Отчасти потому, что, все же, он был из числа тех, кто обитал одновременно в реальности и в Сети; отчасти из-за его нелепой склонности к подражанию постапокалиптическим варварам из радиоактивных пустошей древности. Куратор считал его, как и всякого любителя исторических реконструкций, позером и клоуном.
— Итак, — он оборвал пустившегося в разъяснения агента, — слушаю ваш доклад по делу…
Пешка на мгновение запнулась и перешла к докладу:
— Час назад Айн был устранен… вот подробный файл-отчет… — между фигурами, как обычно при каждой их встрече, открылся канал прямой передачи данных.
— Хорошо. Позже я ознакомлюсь с вашим отчетом… Что-то еще?.. — прогрохотал Ферзь.
— Да, господин куратор, — решительным тоном продолжала Пешка. — У меня есть основания считать, что я раскрыт… В связи с этим, прошу вывести меня из игры. Вот рапорт… — Пешка передала еще один небольшой файл.
— Вы говорите о Подполье? — уточнил Ферзь, после короткого молчания.
— Да, — ответила Пешка.
— Подробнее!
— После ликвидации Айна, я обнаружил, что за мной следят…
— Вы ушли от «хвоста»?
— Да, конечно.
— Как прошла ликвидация?
— Выстрел в голову разрывной пулей из самоуничтожающегося пластика. Нейросеть гарантированно уничтожена. Без свидетелей… если не считать «хвоста»…
— Хорошо. Что с «хвостом»?
— Двое, мужчина и женщина, работали в паре — присматривали за Айном до того, как они с Максом встретились… потом я их на время потерял из виду.
— Так все-таки, встреча состоялась…
— Да, господин куратор. В отчете все это есть… Я вышел на Айна через Макса… так что, не мог помешать встрече…
— Продолжайте, агент. Что с этой парой? Кто такие? Подполье?
— Скорее всего… Они были рядом, когда Айн с Максом говорили, и исчезли сразу, как они разошлись. Я решил тогда, что они переключились на Макса но это было моей ошибкой… После устранения Айна, я заметил их снова, порознь… Вначале мужчину, потом женщину. Фото обоих вы найдете в отчете, — сказала Пешка и, помедлив, добавила: — Думаю, они того и хотели… чтобы я их заметил…
— Для чего им это?
— Возможно, чтобы спровоцировать меня на необдуманный поступок, привести в замешательство, заставить нервничать… чтобы я связался с вами… и отследить…
— И вы связались…
— Канал надежен.
— Гм… — Ферзь задумался. — Итак, вы уверены, что подпольщики вас раскрыли.
— Да, господин куратор.
— Хорошо… — проскрипел Ферзь. — Что-то еще?
— После того как Макс с Айном разошлись и, как мне тогда показалось, Макс увел за собой тех двоих, появилась детектив из полиции «Линеи» — бывшая любовница Айна… та самая, которую Подполье использовало вслепую в интриге с разоблачением Айна…
— Вот как… — произнес Ферзь и шагнул с черного квадрата на белый. — Продолжайте.
— Она, — продолжала Пешка, передвинувшись вслед за Ферзем также на одно поле, — похоже, предупредила Айна о засаде полиции. После короткого разговора с ней, Айн изменил направление… чем облегчил мне задачу…
— Хорошо… — прогрохотал Ферзь. Что именно было «хорошо» агент не понял, но не стал уточнять, а замер в ожидании продолжения мысли куратора. — Вы свою работу закончили, агент… — наконец объявил тот. — Я вывожу вас из операции. Можете сменить легенду. Активируйте новое имя и личный номер и… подстригитесь и побрейтесь, наконец… Для вашего следующего задания потребуется чтобы вы выглядели как приличный джентльмен…
Короткий неприятный разговор
— Вам не кажется, что между новым управляющим Максом и убитым есть… некая связь?
— Нет, не кажется, — ответила Ангелика.
Ей никогда не нравился шеф Эмиль. Ангелике он представлялся грубым и беспринципным человеком. Одна только уловка с раскрытием Айна чего стоит!.. Подложить подчиненную в постель к этому мерзавцу… Он, конечно, действовал в рамках закона: полицейская служба это допускает, но все же…
— Более того, — добавила она. — Кажется мне совсем другое…
— Что же? — сдержанно улыбнулся чернокожий гигант.
— Мне кажется, что Макса старательно пытаются подставить.
— Это и указывает на то, что связь есть, — стоял на своем шеф Эмиль. — Эти двое связаны… — узловатые пальцы аккуратно подцепили, казалось игрушечную, кофейную чашку, и поднесли к мясистым толстокожим губам.
Они сидели за столиком кафе. Место выбрала Ангелика. Можно, конечно, было поговорить в ее кабинете, но она специально выбрала общественное место, чтобы не оставаться наедине с этим ушлым громилой.