Юрий Силоч – То, что не убивает (страница 79)

— Какие молодцы, — у меня не вышло сдержать колкость. — Ладно, и всё-таки почему я?

— Потому что мы с вами не связаны. По крайней мере, не официально. Вы вообще ни с кем не связаны, и среди тех, кто замешан в этой истории, у вас репутация психов и анархистов, которые стреляют куда попало и в кого попало. Вы — два бешеных пса, и если покусаете кого-то, никто не будет виноват. Общество пожмёт плечами и спросит: «Ну а чего вы от них ждали?»

— Что ж, меня устраивает, — я легонько хлопнул по подлокотникам кресла. В ответе Торреса я услышал не столько то, что было произнесено вслух, сколько оставшееся невысказанным «А потом мы обвиним вас во всём, пристрелим и выйдем из этой истории, не запачкавшись». — Просто скажите, где находится этот Адам, верните Эрвина и проводите нас к выходу.

— А поддержка? Деньги? Оружие?.. — во взгляде Кристобаля мне почудилась насмешка.

— Спасибо, обойдусь, — буркнул я. — Не хочу потом оказаться в списке ваших должников.

В комнате повеяло холодом. Ортега подался вперёд и оперся локтями о столешницу:

— Господин Ван Дер Янг, вы уже мой должник.

Ночь. Маленькая полутёмная комната в почасовом отеле — светятся только дурацкие пурпурные ночники в виде сердечек. Окна малюсенькие, да и те закрыты плотными шторами. Огромная круглая кровать, повидавшая разные виды. Вместо одной из стен — зеркало, из-за которого доносятся громкие и невыносимо фальшивые женские стоны.

Я сижу на кровати, Эрвин на полу, на якобы медвежьей шкуре. Рядом с ним чехол с оружием и снаряжением, катана без ножен, коробка пиццы и пара пустых пивных банок.

— Ну так же нельзя! — говорит он. — Дозу же надо рассчитывать! Вот и что мне теперь делать? Смотри! — скаут опять потянулся к ремню, я опять его остановил:

— Не надо. Я верю, что у тебя удлинился копчик.

— Это не просто удлинившийся копчик! Это полноценный хвост! Я понятия не имею, сколько регенеративной сыворотки надо, чтобы такая херня приключилась! А вдруг у меня завтра жабры вырастут?!

— А что, было бы круто, — я попытался отпить пиво из своей бутылки и снова не смог. Алкоголь просто не лез в глотку. Странно, ещё совсем недавно в подобных ситуациях у меня просыпалось яростное желание залить в себя побольше, чтобы притупить невыносимое чувство надвигающегося пиздеца. — Я бы от жабр не отказался. Хотя знаешь, в меня этой дряни тоже столько влили за последние дни, что удивительно, как у меня что-нибудь не отросло. Типа второй головы.

Напарник хохотнул:

— Может, хотя бы в одной был бы мозг.

— Пошёл ты, — вяло отмахнулся я.

Скука и молчание. Девушка за стеной просит «Да-да, вот так, ещё, сильнее».

— Да, ты был прав, она симулирует, — признал Эрвин, и у меня в голове дилинькнуло уведомление о перечислении десяти баксов, которые он проспорил.

— Знаешь, — задумчиво произнёс я, — мне почему-то кажется, что там старый богатый мужик, который изменяет жене с молоденькой потаскухой. Будешь моё пиво?

— Давай. А с чего ты взял про измену?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Просто кажется и всё.

— Поспорим на двадцатку? — кто-то очень хотел отыграться.

— Да без проблем.

К женскому представлению за стеной добавились жутковатые звуки — то ли мычание, то ли протяжный стон.

Скаут навострил уши:

— С ним всё хорошо? Звучит как сердечный приступ. Представь, если он сейчас окочурится.

— Да и чёрт с ним, — я закрыл глаза и зевнул. — Тут самому бы не окочуриться…

— А что такое? — напарник внимательно взглянул на меня. — Сердце?

— Нет, я о завтрашнем дне думаю.

Скаут фыркнул:

— Чего тут думать? У нас есть план, есть детальная трёхмерная модель дата-центра, есть информация о противнике, есть идеи насчёт того, как вырубить этого Адама. Всё зависит от нас и нашего везения. Смысл волноваться?

— Да я не об этом. Просто всё опять закручивается, хотя должно наоборот. Смотри, вот отключим мы Адама, а потом найдём Нтанду и открутим ей голову.

— Звучит здорово, — заметил Эрвин и в пару глотков ополовинил бутылку.

— …Но что потом? Найдутся те, кто придёт мстить, я уверен. Да и этот Кристобаль нам точно покоя не даст.

— У меня от него мороз по коже, — признался Эрвин. — И вместе с тем желание оторвать его мерзкую бородёнку.

Я усмехнулся:

— Не у тебя одного. Возможно, у нас даже получится это сделать. Но опять-таки, что дальше? Чем больше плохих парней мы убиваем, тем больше появляется плохих парней, которые хотят убить нас. И рано или поздно их количество окажется критическим. Собственно, оно и так уже было критическим много раз, просто нас всегда спасал очередной бог из машины. Знаешь, нам ведь сказочно везло всё это время: большие дядьки с серьёзными интригами думали, что мы не просто два старых пердуна, которые путаются у них под ногами, а важная часть головоломки. Кристобаль считал, что мы знаем заказчиков Юнгера, Нтанда — что мы в курсе планов Кристобаля… А теперь все всё поняли, и я очень боюсь, что наше везение кончилось.

Эрвин скривился:

— Ну пусть кончилось, и что с того? Если ты рассчитывал умереть в своей постели, то выбрал не то занятие. Жизни преступников и убийц вообще редко когда заканчиваются хорошо, и я удивлён, что ты этого не понимаешь.

— Да понимаю, понимаю. Просто я очень хочу вырваться, но вместо того, чтобы упорядочить свою жизнь, только добавляю в неё хаоса. А значит что-то делаю не так.

— А по-моему всё очень просто, — отмахнулся Эрвин. — Если хочешь упорядочить свою жизнь — опусти руки. На кладбищах такой порядок — ты просто не поверишь! Ровные ряды, надгробия, всё красиво и одинаково — залюбуешься. А жизнь — это бег. Бесконечный бег. И если остановишься ты, то жизнь останавливаться и не подумает — ускачет вперёд, пока ты сидишь и жалеешь себя.

Я покачал головой:

— У меня уже просто нет сил бежать. И знаешь, я вот сейчас сижу, пытаюсь объяснить себе, для чего это всё нужно, — и не могу. Что бы я ни сделал, всё будет только хуже. Бежать? Ну допустим я побегу. Сегодня по камням, завтра по битому стеклу, послезавтра в огне… И ради чего? Идея остановиться не выглядит такой уж плохой, ведь единственное решение, которое не окунёт меня ещё глубже в дерьмо, — это сесть в уголке и ни в коем случае не шевелиться.

— А это всегда так, — пустая бутылка добавилась к банкам, Эрвин полез в сумку. В темноте раздалось негромкое «Пш-ш». — Но бежать надо. Потому что если будешь сидеть не шевелясь, то тебе совершенно точно пиздец. А если продолжишь двигаться, то всего лишь с вероятностью девяносто девять целых и много-много девяток после запятой процентов. Это же очевидно! Что с тобой, эй?

Я молчал.

Парочка за стеной замолкла.

— Не знаю. Ни сил, ни воли, ни цели — один сплошной мандраж и желание просто не существовать. Знаешь, когда ты сказал, что у меня нет никакой депрессии и я просто лентяй и тряпка, это на какое-то время подстегнуло. Но сейчас эффект закончился, и я опять расплываюсь. Покоя хочу.

В полутьме раздался грустный смешок.

— Покоя не существует. О чём я тебе только что толковал? Тем более для таких как мы, а значит — беги, пока не сдохнешь, Маки.

— Звучит как тост, — я эхом отразил смех напарника. — Но пить я не буду.

— Не стану уговаривать, — зашуршал пластиковый пакет. — Мне же больше достанется.

Когда утром мы с Эрвином, помятые и недовольные, возились с карточкой, пытаясь запереть номер и получить отметку о выселении, из соседнего номера в длинный тихий коридор вышли смазливая миниатюрная блондиночка в коротком платье и седой грузный мужик в изрядно помятом костюме.

— Привет! — дружелюбно поздоровался Эрвин и обратился к девушке: — Работай над артистизмом, сладкая. На курсы сходи, что ли.

Парочка воззрилась на него так, словно заговорила грязная половая тряпка, и ответа, конечно, не удостоила.

— Что дальше? — поинтересовался скаут, когда любовники скрылись, а мой счёт пополнился на двадцать баксов. — У нас будет транспорт до места?

Я не смог сдержать сарказм:

— Ага, транспорт, «броня», миномётный взвод и поддержка с воздуха. Сейчас вызову такси.

— Такси?.. — воскликнул Эрвин. — Серьёзно?

— Абсолютно.

Хорошо, что в современном мире машины водил автопилот, — наш с напарником дуэт выглядел слишком уж подозрительно. Два деда в чёрном камуфляже и с дырявым чехлом, из которого торчал пулемётный ствол, меньше всего напоминали двух безобидных пенсионеров. «Нет-нет, офицер, мы едем в гольф-клуб. Что? Нет, ну что вы, это всего лишь клюшки».

Хорошо, что полиция Ортеги успела обшарить пирамиду и забрать оттуда наше оружие, включая даже брошенный РПГ. Плохо, что скоро мы с этими методичными и дисциплинированными служаками окажемся по разные стороны баррикад.

Довольный Эрвин цокал языком, разглядывая форму:

— Нет, ну ты посмотри только! Шедевр! Лет тридцать назад я за такую бы убил. Наколенники, налокотники, наплечники, кевлар на груди и пузе… А это что, интересно? — скаут зацепился пальцем за петельки на боку.

— Похоже на какие-то крепления, — пожал я плечами, когда пригляделся как следует. — Если ты захочешь подсумки прицепить или ещё какую-нибудь хреновину. Точно не знаю.

— Не одежда, а космолёт какой-то.