Юрий Силоч – То, что не убивает (страница 28)

Пока я снаряжался, Эрвин гремел какими-то железяками, повернувшись ко мне спиной.

— Ты как там? — спросил я и услышал характерный звук досылания патрона.

— В полном порядке, — скаут повернулся. В его руках матово поблёскивал укороченный пулемёт. Старый, вытертый, с вмятинами на коробе, отпиленными сошками и перемотанным скотчем прикладом. При каждом движении в оружии что-то щёлкало, лязгало и поскрипывало.

— О, — вырвалось само по себе.

— Что за «о»?.. — нахмурился напарник.

— Ничего, — быстро ответил я.

— Ни фига! — настоял Эрвин. — Я слышал какое-то долбаное «о»!

Пришлось пойти на попятную:

— Ладно, хорошо, я говорил «о». Потому что, во-первых, этот пулемёт выглядит твоим ровесником, а во-вторых, откуда у тебя вообще пулемёт?!

Эрвин состроил шокированную гримасу и погладил оружие:

— Да как ты смеешь?! Не слушай его, Пигги, ты прекрасна!.. А вопрос твой, Маки, просто глуп. Мы живём в городе безграничных возможностей, городе, где каждый человек, приложив усилия, без какой-либо помощи, одним своим талантом и тяжёлым трудом, способен дорасти до… А, к чёрту шутки, — напарник махнул рукой. — Я его припрятал ещё давным-давно. Давай, вытаскивай свою задницу из машины. Время не ждёт.

С торца к зданию была пристроена металлическая лестница, ведущая сразу на второй этаж, к «Белому носорогу» — широкая, застеленная красной ковровой дорожкой, подсвеченная светодиодной лентой, словно взлётная полоса, и охраняемая стереотипными громилами. Белые костюмы, зализанные назад чёрные волосы, расстёгнутые рубашки, под которыми виднелись запутавшиеся в волосах массивные золотые цепи, — эти парни выглядели так, будто и не прошло почти сто лет с тех пор, как были популярны диско и боевики про банды Майами. Впечатление портили только красный глаз и огромный кусок хромированного железа на морде одного из охранников — дешёвый, но по какой-то причине очень популярный лицевой протез. Видимо, бедолаге кто-то когда-то сломал лицо.

Всё несчастное строение вздрагивало от ритмичного стука. Бас я буквально чувствовал подошвами: асфальт рядом с клубом слегка вибрировал. Ощущение было, будто поблизости находилась стройка, где в землю вколачивали огромные сваи. И как посетители не глохнут?..

Мы прятались за углом и выглядывали из-за прилепившейся к зданию вертикальной парковки — решётчатой башни с лифтом и парой десятков дорогущих машин.

— Двое, — шепнул я. — Больше никого не вижу, — площадка перед клубом действительно была пустой. Бетонный забор оставлял совсем немного места: его хватало лишь на дурацкую скамейку, урну и пару ободранных пластиковых деревьев. — Давай по-тихому…

— Стой! — Эрвин схватил меня за предплечье. — Маки, перед тем как мы зайдём туда, я хочу, чтобы ты знал одну вещь.

— Э-э, какую? — поведение напарника меня не на шутку озадачило.

— Внутри мужчины могут предлагать тебе алкоголь. Но не бери у них ничего — это только для того, чтобы затащить тебя в туалет клуба и там…

— Твою мать! — существовала такая специфическая громкость разговора, как «крик шёпотом», и сейчас я её использовал. — Ты думаешь, это смешно?!

— Да, — напарник издал глупое «гы-гы». — Ладно. Ты там что-то говорил про тихое…

— Именно, — я присел на колено и снова осторожно выглянул из-за угла. Охранник с хромированной мордой прикуривал от указательного пальца. — План такой. Я отвлеку их чем-нибудь, например, притворюсь пьяным, подойду к тем замечательным деревцам и сделаю вид, что собираюсь на них…

Над ухом оглушительно загрохотал пулемёт, на голову и за шиворот посыпались горячие гильзы. Громилы рухнули на асфальт, растерзанные и разорванные крупнокалиберными пулями.

— Да какого ж хуя, Эрвин?! — заорал я. — Что ты вообще творишь?!

Напарник довольно оскалился:

— Ты такой медленный и скучный. А теперь ещё и смешной. И вообще, чего расселся? Давай скорей! — он фыркнул и добавил: — Тормоз… — из-за чего я едва не разрядил дробовик прямо ему в затылок.

Скаут достиг лестницы первым и задержался на пару мгновений, пока я осматривал трупы, но в ответ на вопросительный взгляд напарника я мог лишь пожать плечами: у первого охранника ноги были как у маленькой девочки, зато у второго, с хромированным лицом, натуральные ласты.

Эрвин открыл дверь, и я первым просочился внутрь, держа оружие наперевес и готовясь к встрече с десятками вооружённых громил. Вибрации от пола и стен передались всему телу. Музыки по-прежнему не было слышно, но всё здание содрогалось от низких частот.

Внутри клуб выглядел чересчур роскошно — удивительный контраст с тем сараем, что я видел снаружи. Позолоченные колонны, дорогое дерево, кожаные диваны, изящные статуэтки из чёрного дерева, стены, увешанные шкурами диких животных, этнические орнаменты. Дым стоял столбом: возле гардероба курили девушки в разноцветных латексных нарядах, которые ничего не прятали, а наоборот, открывали взглядам, подчёркивали, поддерживали и придавали форму.

Первой нас заметила девица в чёрном корсете и головном уборе монахини, из-под которого выбивались фиолетовые дреды. Она замерла прямо посреди фразы, да так и осталась с открытым от удивления ртом, демонстрируя наращённые клыки и раздвоенный, как у змеи, язык.

Затем на нас обратила внимание ещё одна — перетянутая розовыми ремнями, с пирсингом в самых неожиданных местах и в латексной маске с прорезями для глаз, рта и умилительной рыжей косички на самой макушке. Девушка повернулась к нам, это увидели остальные, последовали её примеру — и в помещении установилась мёртвая тишина.

— Приветик, — Эрвин остановился и опустил оружие. На его роже расплылась настолько сальная улыбка, что, казалось, воздух в помещении стал каким-то липким.

— Пошли, — вполголоса позвал я напарника, но тот ожидаемо пропустил это мимо ушей.

— Надо же, сколько красавиц.

«Ох, сейчас будет жарко…»

— Как вас зовут, прелестницы?.. Всех, кроме тебя, ты стрёмная, — девушка в розовом противогазе и зелёном латексном белье выдохнула с облегчением. Это очень напомнило сипение Дарта Вейдера.

— Идём, нас ждать не будут, — процедил я сквозь зубы, готовясь к худшему. И не зря — Эрвин бросил пулемёт на пол и потянулся к брючному ремню:

— Вот, как мы с вами, дамочки, поступим…

Перепуганные девчонки подались назад.

— Эрвин, твою мать! Ты забыл, где мы?.. А если охрана? — впрочем, всё это было бесполезно. Сила воли у Эрвина-психопата была никакая, и сопротивляться своим желаниям он не мог и не хотел.

— Заткнись к хренам! — огрызнулся напарник. — А то займёшь их место!.. — я повернулся для того, чтобы дать бывшему подчинённому гневную отповедь, но моментально отвёл глаза, для надёжности прикрывшись ладонью. К сожалению, стереть воспоминания об увиденном я не мог:

— Чувак, господи…

— У них пушки, — негромко сказала одна из девушек. — Что будем делать?..

— Эй, вообще-то пушка только у меня! — поторопился выкрикнуть я и понял, что сказал совсем не то, что хотел. — В смысле, мне ничего от вас не надо. А у него пушки нет и…

— Да, мой друг прав, пушки у меня больше нет, — развёл руками Эрвин, стоявший со спущенными до колен штанами. — Зато есть граната!.. — он действительно сжимал в кулаке тёмно-зелёный шар. Девушки побледнели. — Подходите, тут дел на две минуты!..

— Эрвин, ты!.. — фразу на полуслове прервал характерный щелчок вытаскиваемой чеки.

— Маки, заткнись!.. Так! Ты! Да, ты, с пирсингом и татуировками! Да не ты, а ты… А, вы же здесь все с пирсингом и татуировками. Чёрт, какой сложный выбор. Короче, идите сюда кто-нибудь!

— Вы вообще в курсе, чей это клуб? — выкрикнула девица — та самая, в ремнях и маске.

— О, да, — кровожадно усмехнулся Эрвин. — Ещё как в курсе.

— Вы трупы!

— Пока нет, но пальцы начинают неметь. Подходите, я не собираюсь ждать всю ночь!

Никто не пошевелился, девушки смотрели на психа с гранатой и меня, стоявшего рядом с ним. Молчание затягивалось.

— Ай, в жопу вас! Всё приходится делать самой! — девушка в ремнях растолкала подруг, подошла, виляя сочными бёдрами, к Эрвину и, судя по его короткому «Ой! Нежнее!» не стала мешкать. — Кольцо вставь, сладкий.

— Не-а. С ним ощущения не те. Приступай!

«Да чтоб тебя…» — от звуков за спиной хотелось провалиться под землю. Щёки горели. В моей жизни хватало отвратительных моментов, но это был явный перебор. Хотя, с другой стороны, что плохого? Сомневаюсь, что эти девчонки шли на кулинарные курсы и забрели в клуб по ошибке. Скорее всего, этот вечер уже был проплачен кем-то, так что, была ли разница, кого им обслуживать?.. Однако голос внутреннего циника заглушал другой, вопивший, что это неправильно, постыдно и надо всё немедленно прекратить.

Девушки затихли, потушили сигареты и изредка кидали взгляды на происходившее позади меня. Я заскучал и принялся слегка притопывать ногой. Ситуация совсем как в лифте, когда кто-то громко испортил воздух, а все вокруг старательно делают вид, что ничего не заметили.

Неожиданно двери в дальнем конце холла открылись, впуская громкую музыку и толстяка в белом костюме, с которым сильно контрастировали чёрные волосы и красная рожа.

— Эй! Письки! Какого хрена вы здесь столпились?! Быстро в зал! — и тут он заметил, что что-то не так.

Немая сцена.

Переменившийся в лице толстяк смотрел на меня и за меня, я смотрел на него, а девчонки переводили взгляды туда-обратно.