Юрий Силоч – То, что не убивает (страница 30)
— Держись!..
Тонкий писк, ослепительная вспышка, волна раскалённого удушающего дыма и звон в ушах. Пол исчез, мир перевернулся и опрокинулся, увлекая за собой.
Перед глазами замигали красные индикаторы — ожоги, осколочные ранения, контузия. Сначала пола достигли обломки бетона и арматуры, затем на них спиной приземлился я, а следом, в качестве третьего слоя, — останки шкафа и стойки. В довершение всего прямо мне в солнечное сплетение, выбив весь воздух из лёгких, угодил приклад Пигги.
Включился слух, деактивированный на время взрыва, и по ушам вновь ударила электронная музыка. Люди танцевали в двух шагах от нас, но лишь немногие заметили взрыв, обрушение чилаута и наше падение.
Неожиданно какая-то сила схватила меня за шиворот и поставила на ноги. Эрвин. Чумазый, окровавленный, оборванный, серый от бетонной пыли — но с горящими глазами и улыбкой до ушей. Нос куда-то пропал — видимо, окончательно оторвался — лишь кусок провода свисал из окровавленного чёрного разъёма. Скаут что-то прокричал, но я ни черта не понял и переспросил, приблизившись:
— А? Чего?
— Я говорю, что это было КЛЁВО! — он показал два больших пальца, но тут же посерьёзнел и указал мне за спину. — Смотри!
По лестнице скатывались, напирая друг на друга и размахивая оружием, озлобленные «костюмы».
В доли секунды я просчитал ситуацию и осознал, что это конец. Бежать некуда — толпа плотная, далеко не уйти, а принимать бой бесполезно — мигом изрешетят. Какой бы крепкой ни была моя шкура и как бы много под ней не скрывалось металла, массированного огня в упор она не переживёт, да и сопротивляться мы не сможем — нет оружия. Разве что…
Я подхватил Пигги, упёр прикладом в пол и со всей силы ударил ногой по затворной рукоятке.
Хрен там. Намертво заклинило. А дверь чиллаута продолжала изрыгать живой ком «костюмов».
Паника заставила повторить действие. И ещё раз. И ещё.
— Сука! — орал я в панике. — Давай! Дава-а-ай!..
И в конце концов Пигги дала.
Что-то поддалось, повреждённый зажёванный патрон выскочил, и в моих руках оказалась готовая к бою машина смерти.
— Да-а! — издал я торжествующий рёв, подхватил оружие, зажал спуск и с наслаждением принялся от бедра поливать лестницу и «костюмов» на ней.
Такой огонь называли «кинжальным» — и это было прекрасное сравнение. Толстые и яркие капли трассеров ударили в плотно сбитую толпу на короткой дистанции и устроили кровавую баню. Ни спастись, ни скрыться, ни отвести удар. Громилы поняли свою ошибку, но слишком поздно — теперь им оставалось лишь прожить в ужасе последнюю, самую длинную секунду, прежде чем поток здоровенных металлических блямб разорвёт их на куски и перемешает с остальными бойцами в чудовищном салате, где родная мать не разберёт, где твоё, а где чужое…
— Чувак, не ори, — Эрвин вырвал опустевшую Пигги из моих трясущихся рук. Ствол оружия раскалился докрасна и дымился, нестерпимо воняло порохом, лестницу покрывали уродливые чёрные комья. — Спокойно. Уже всё.
И только сейчас до меня дошло, что в клубе воцарилась удивительная тишина.
Музыка выключилась, на пустом танцполе не осталось ни единого посетителя, лишь белый носорог с коричневым пятном на морде возвышался в столбе яркого света.
— А куда… куда все?.. — ошарашенно спросил я, хлопая глазами и оглядываясь.
— Сбежали, конечно, — фыркнул скаут.
— А лестница?.. Сколько же их было-то?.. — я не разделял мнения о сверхценности каждой человеческой жизни, но тут меня почему-то проняло. Руки задрожали сильнее, навалилась слабость и тошнота. — Это что же…
— Слушай, я думал, что это я псих, но ты… Чёрт, кажется, у меня даже встал!
В этот раз омерзительное поведение Эрвина не помогло снять шок. Напарник болтал, размахивал руками, хохотал и чуть ли не плясал вокруг меня, а я стоял с открытым ртом и не слышал ничего, кроме тонкого звука, вроде комариного писка. Глаза перестали фокусировать изображение — я перестал моргать. Окружающий мир расплывался и превращался в цветные пятна, самое большое из них схватило меня за предплечье и потащило по лестнице.
Босым ногам было тепло и мягко. Какая-то часть сознания, засевшая глубоко-глубоко и понимавшая, что происходит, содрогнулась, но остальной было наплевать — и я безропотно шёл вслед за… вероятно, Эрвином. В этот момент кто угодно мог делать со мной что угодно, я бы подчинился, не задумываясь.
Проводник быстро и сбивчиво говорил, но до меня долетали лишь обрывки фраз.
— …сейчас…
— …о, как я ему…
— …за всё…
— …стой, ты что, не видишь, тут же…
— …прямо на лицо, господи, ты…
— …прыгай. Можешь прыгать? Нет? Ладно, погоди…
Неведомая сила подняла меня и перенесла через широкую трещину в полу, которая начиналась сразу за распахнутой дверью чилаута.
Выстрелы.
Опасность?..
Плевать.
Сгусток боли врезался в грудь и чуть не опрокинул меня навзничь. Та же сила, что и минутой ранее, подхватила меня и усадила у стены.
— Подожди тут, ладно? — перед глазами повисло пятно, говорившее голосом Эрвина. — Надо кое с кем разобраться… Сладкий, я иду!
Пятно исчезает, я наконец-то остаюсь один. Откуда-то издалека, как с другого края вселенной доносятся звуки — звон стекла, хруст, голоса, стук.
Спустя какое-то время становится легче — я немного прихожу в себя. Мир неожиданно обретает очертания и краски. Возвращаются и чувства: в груди саднит огромная вмятина, в самом центре которой, как в метеоритном кратере, торчит расплющенная пуля, окружённая багровым кружком запёкшейся крови. Воспоминания о случившемся пробуждаются последними, и меня снова тошнит.
Оглядываюсь. Комната изменилась. Всё вверх дном: столы опрокинуты, барная стойка и шкаф с напитками исчезли — на их месте зияет огромная дыра в полу, которая тянется по стенам длинными трещинами. Из-за них всё помещение перекосилось и выглядело как помятая пачка сигарет. Да уж, наделал я дел…
— Говори, не останавливайся.
— Я больше ничего не знаю. Правда! — голос дрожащий, но не от страха, а от злости.
Собрать все силы, победить одеревеневшее тело… Перевернуться, встать на четвереньки, подняться. Ой, не так. Держать равновесие! Равновесие, говорю… Отлично. Сделать шаг, стараясь не наступать на обломки бетона и осколки стекла… Ай!
Правую ногу пронзает боль. Я с удивлением смотрю на неё и вижу, что мои шлёпанцы исчезли, а ступня окровавлена. Ах да. Я же со всей дури лупил Пигги голой ногой…
— У тебя есть ещё одна ладонь, а у меня ещё один стакан. Можем освежить ощущения, если они у тебя притупились.
— Ты больной! Я всё тебе рассказал! Всё!..
Эрвин сидел на корточках рядом со стариком-боссом и держал его за руку. Если воспринимать эту картину вне контекста, то можно было подумать, что это одна из сцен, где хороший парень не успел на помощь к лучшему другу и теперь убивается, глядя, как тот умирает. Скаут сжал ладонь, раздался мерзкий скрип стекла.
Босс завопил на весь клуб.
— Итак?.. — Эрвин поднял брови.
— Я больше ничего не знаю! Отцепись от меня!
— Тогда повтори. Как раз мой приятель подошёл. Как ты? — скаут повернулся ко мне. Я вяло помахал рукой. — Ничего. Ты потерпи, скоро мы пойдём, — снова скрип стекла и протяжный хриплый вой. — Не слышу!
— Сука ты, — процедил старик. — Ладно. Мы вели охоту на Юнгера. Приказ поступил от руководства Эстафета Карго — это наши боссы, мы выполняем для них грязную работу.
— Мексы, — пояснил для меня Эрвин. — А чем ещё они занимаются?.. Нет, это не к тебе вопрос был, ты молчи. Маки, догадайся с трёх раз, чем ещё занимается Эстафета Карго?
— Наркотики? — язык и губы не слушались.
— В точку! — кивнул довольный напарник. — Целый хренов картель. Итак, что дальше?
— А дальше появились вы и всё испортили! — старик глядел исподлобья, переводя взгляд то на меня, то на Эрвина. — Твой приятель сорвал покушение в трущобах, и на нас начали охоту какие-то уроды. Перестреляли кучу бойцов.
— Что за уроды? — уточнил Эрвин.
— Я же говорил, что не знаю! А-А-А!..
— Нет, ты говорил что-то другое, — терпеливо возразил скаут.
— Какие-то неубиваемые уёбки! Как спецназ! Отпусти!
— Вот видишь, — улыбнулся напарник. — Можешь, когда хочешь. И что же потом?
— Потом Юнгера всё-таки кто-то достал, и эти совсем взбесились… За несколько дней организация просто перестала существовать. Мы искали твоего дружка, думали, он знает, кто эти ребята. Прятались по всему городу, надеялись, хоть тут нас никто не найдёт… Ну а сейчас пришли вы и доделали дело.
— Спасибо, — Эрвин накрыл своей ладонью сжатый кулак старика в неожиданно тёплом и дружеском жесте. — Я ценю это.