Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 46)

— Одну руку можете положить на талию. Кто-то считает подобное непристойным, но лично меня мнения ханжей не интересуют. А вас?

— Думаю, меня тоже, — неожиданно для самого себя юноша не просто обнял Ванду, а ещё и прижал к себе покрепче.

Дама охнула:

— Какой пыл!.. Давайте ногу сюда, потом сюда…

Вокруг кружились пары, а гости бала таращились во все глаза, как одна из самых влиятельных женщин города учит танцевать одного из самых загадочных мужчин.

— Сейчас я буду говорить, — Ванда поднесла губы к уху Орди, и его обожгло горячим, но несколько несвежим старческим дыханием. — Постарайся прижимать меня как можно более страстно.

От подобной перспективы молодой человек пришёл в ужас и чуть было не отстранился.

— Понимаю, мне уже давно не семнадцать, но это важно. И улыбайся, тьма тебя побери. Улыбайся, как полный идиот… Как вон тот, в зелёном. Видишь?

— Да, вижу, — Орди смотрел прямо на того, кого Ванда имела в виду — толстого коротышку в костюме лесного разбойника: маленькая шапочка с пером, трико и рубашка с вырезом, который открывал вид на впалую грудь. Мужчина танцевал с высокой и очень фигуристой девушкой, и потому его глаза не выражали ни единой мысли, а улыбочка выглядела так, словно фальшивый разбойник вот-вот пустит слюну из уголка губ. Орди тщательно воспроизвёл имбецильность на собственном лице: — Так чего же вы хотите? Оу! — рука Ванды крепко сжала его ягодицу.

— Спасите нас, Ординари.

Такого поворота молодой человек не ожидал и потерял контроль над мимикой — округлил глаза, сбился с такта и едва не остановился посреди зала как вкопанный.

— Э-э, — озадаченно протянул он, и Ванда, быстро поняв, что к чему, взяла дело в свои руки и сама начала вести танец.

— Какой же ты дурак… Мальчишка, — шептала она, улыбаясь и бросая на молодого человека жаркие взгляды, но тот видел, как на самом дне серых глаз плещется паника, граничащая с безумием. — Я думала, ты будешь поумнее. Боги, да тебе же целый вечер намекали…

Орди быстро прокрутил в голове разговор и с досадой понял, что некоторые реплики и впрямь могли иметь иное значение. А он-то пыжился, старался что-то показать… Неудивительно, что на него так смотрели.

— Регент? — спросил молодой человек, возвращая себе ведущую роль в танце.

Ванда засмеялась:

— Нет. Конечно, нет. Намного страшнее. Регент просто дурак, ширма, клоун… Но тот, кто стоит у него за спиной, — он опасен. И безумен. И жесток.

— И кто же он?

— Никто не знает. Те, кто видел его, ничего не говорят и вскоре умирают. Вы должны нам помочь! — Ванда прильнула к Орди ещё теснее.

— И как же? — процедил юноша, которому подобное соседство не приносило ничего, кроме дискомфорта.

— Ах, перестаньте. Все понимают, чего вы хотите. Ускорьтесь! Или будет поздно, и он сожрёт нас всех! — дама резко перевела взгляд направо и с силой оттолкнула Орди. — Ах, душечка, здравствуйте! — юноша отошёл в сторону и наблюдал, как Ванда церемонно здоровается с какой-то роковой брюнеткой в пышном синем платье, вышитом лилиями.

«Видимо, разговор окончен», — подумал молодой человек и, опустив голову так, чтобы капюшон скрывал лицо в тени, отправился искать место поспокойней, чтобы всё обдумать.

Это оказалось не так просто. Все входы во внутренние помещения дворца были заперты, на втором этаже, судя по звукам, кипела настоящая оргия, а возле стен зала сидели на стульях и диванах люди, ведущие пустые беседы обо всём на свете.

Виго и Йоганн возникли перед Ординари в тот самый миг, когда он уже собрался выйти в сад, что подышать воздухом, а не женским потом, который пытались скрыть за сладкими духами.

— Узнали что-нибудь? — спросил юноша.

— Да, — ответил Виго. — Регент наверху. Скоро будет выступать.

— И чем он там занят?

— Ну… — замялся вампир. — Всяким.

Молодой человек усмехнулся:

— Понятно. И как много времени ему понадобится на то, чтобы приготовиться к выступлению?

— Его там одевают и приводят в чувство… — вампир пожал плечами. — Я бы сказал — полчаса.

— Хорошо. Будь добр, послушай пока, о чём будут говорить те, кто приводит регента в норму. Йоганн, держись рядом. А то они тебя на сувениры разберут, — молодой человек кивнул в направлении большой группы разновозрастных дам, стоявших неподалёку и делавших вид, что их интересует всё, что угодно, кроме огромного мускулистого варвара.

Время до выступления Регента прошло достаточно спокойно. Ординари пытался разглядеть Ванду в табачном дыму диванной лагуны, но так и не сумел, а подходить к ней счёл излишним. Если страх в её глазах не был показным, то лучше оставить всё как есть. Захочет — сама подойдёт и сама всё скажет. Тем более, складывалось ощущение, что за ней и остальными кто-то следил: иначе для чего вообще было всё это представление с танцем?

К оркестрантам прошествовал неестественно прямой лакей, сказал что-то — и музыка тут же стихла, а музыканты, забрав инструменты, спустились в зал. Гости прекратили танцевать, отовсюду слышались разочарованные возгласы.

«Да уж, — подумал Орди. — Никакого воодушевления».

Его и впрямь не было: на лицах тех, кто подтягивался к месту представления, не забыв по дороге разжиться бокальчиком вина, не читалось ничего, кроме скуки и раздражения. Молодой человек решил подобраться поближе и пустил вперёд Йоганна, раздвигавшего людей одним своим видом.

Ожидание изрядно затянулось. Тишина первых минут сменилась неодобрительным гулом, который с каждой минутой лишь усиливался. Орди думал, что выход первого человека в Брунегене будет сопровождаться какими-нибудь громкими эффектами, вроде труб, фанфар, громогласного объявления или чего-то похожего, и именно поэтому всё пропустил. Только по головам, синхронно повернувшимся к сцене, стало понятно, что там происходит нечто важное.

— Дорогие гости!

Регент — изрядно помятый полный мужчина с аккуратной бородкой и красным лицом — помахал руками, привлекая внимание:

— Я рад приветствовать вас тут, на моём вечере… — у него немного заплетался язык, и, если учесть масштаб веселья наверху, было удивительно, что немного.

Регент начал произносить долгую и запутанную речь, а Орди слушал его и понимал, что Ванда не обманула и такой человек городом управлять никак не мог. Ширма — да. Клоун — да. Но никак не настоящий правитель громадного города.

«О ком же она говорила?» — спросил молодой человек сам себя, глядя на пьяного вдребезги регента, который рассказывал старый анекдот, но постоянно путался в персонажах. «Скорее всего, это кто-то из городской элиты».

Какой-нибудь серый кардинал, держащий город в своих руках, проворачивающий свои тёмные дела без лишнего шума и прикрывающийся от народного гнева тюфяком и пьяницей, которого никто не воспринимает всерьёз. «Никто, — поправил Орди сам себя, — кроме народа Бругенена».

Молодой человек медленно огляделся, стараясь на вид определить, кто есть кто. Возможно, стоило бы прислушаться к глашатаю на входе: чьё имя он выкрикивал громче всего? Но почему-то Орди был уверен, что подобному человеку дешёвые трюки, вроде этого, были попросту не нужны. Более того, он мог вообще не выходить в свет.

Орди жил в Брунегене не так давно, но успел понять, что все великие дела, определяющие, в каком направлении будет двигаться мир, вершатся не на громких светских приёмах и даже не на полях сражений, а в уютных личных кабинетах. Причём вершатся не богоподобными героями, а неприметными людьми, привыкшими гнуть спину над кипами скучных бумаг.

Пока Орди думал об этом, Регент закончил выступление и, получив в награду пару слабых хлопков, сошёл со сцены.

— Виго! — тихонько позвал молодой человек.

— Да, милорд? — послышалось из-за спины.

— Мне нужно с ним поговорить. Организуй, будь добр.

Он ничего не услышал, но почувствовал, что Виго исчез для того, чтобы исполнить приказ.

Небольшая спальня на втором этаже дворца пустовала — и это стало настоящим чудом, учитывая то, что все остальные были заполнены совокуплявшимися парами.

Регент, сопровождаемый необычной троицей, зашёл внутрь и запер за собой дверь. Он двигался очень странно — неуклюжими и слишком размашистыми движениями, но окружающие были либо слишком заняты своими делами, либо списывали походку и стеклянный взгляд регента на опьянение. «Смотрите, как набрался», — было самой часто произносимой фразой у него за спиной.

— Йоганн, к двери! — приказал Орди. — Виго! Что там?

Регент мешком рухнул в кресло. Юноша уселся на самый краешек огромной кровати — большего не позволила брезгливость.

Вампир вгляделся в глаза правителя Брунегена, а затем приблизился, втянул воздух носом и отпрянул:

— Фу! Чеснок! Отвратительно.

— Оу, — Орди смутился. — Прости, я не знал.

— Простить за что, милорд? — не понял Виго.

— Эм-м… — смущение только усилилось. — Ну, я слышал, что вампиры не любят чеснок.

— Никто не любит чеснок, когда им дышат прямо в лицо. Всё в порядке, милорд, это всего лишь байка. Как и то, что вампиры умирают от удара осиновым колом.

— А вы разве не умираете?.. — удивился Орди.

— Нет, дело не в этом, — покачал головой Виго. — Мы как раз умираем от удара осиновым колом в сердце. Вообще, сложно найти того, кто не умрёт от этого. Ну, или от сидения в подвале и питания одним лишь чесноком. Я к тому, что материал кола или вид растения тут совершенно ни при чём. Старые заблуждения, милорд, не обращайте внимания.