Юрий Sib – Пилот (страница 77)

И стали мы обниматься и хлопать друг друга по спинам и задницам. Причем все больше меня, поскольку уважал я этого человека, как не знаю кого больше, и по заднице его хлопать стеснялся. Хоть он меня и окрестил так неделикатно после достопамятного того офицерского собрания. Вследствие которого меня из рядов и выперли. За отсутствие патриотизма и нежелание правильно воспринимать политическую ситуацию в стране.

– Пошли в кабак! Такую встречу не обмыть грех великий. Посидим за водкой, расскажешь все…

– Да погоди, Иваныч, Ты вот с супругой моей познакомься… – и представил: – Екатерина Матвеевна Ружейникова-Фокаиду, будущая мать моих детей. А это у меня воспитуемый, курсант Гриша Санчес, кубинских кровей, практически член семьи, ну и наконец, позволь представить тебе Монморанси с Хиоса, сына Ареса и внука Пирата. Домашний любимец и большой пройдоха, драчун и собачий бабник. Прошу любить и жаловать!

– Чрезвычайно приятно познакомится! – Андреев щегольски щелкнул каблуками и, на миг склонив голову, весьма элегантно поцеловал Кате ручку.

– Взаимно! Но нам совершенно необходимо немедленно устроиться в какой-либо отель поблизости, после чего мы с удовольствием примем ваше любезное предложение и непременно выпьем с вами водки – в честь столь неожиданной и приятной встречи!

Поразила меня Катюха в самую селезенку. Акцент у нее, конечно, еще жуткий, но как излагает! Не зря она Пушкина читает, каких политесов, каких учтивых оборотов набралась. Вот дал человеку бог лингвистических талантов. Это тебе не «май нейм из Васья, ай лив ин Тумен-сити»!

– Есть тут гостиница, не люкс пятизвездный, но чисто и опрятно. Скоротать ночь-другую вполне можно. – Подхватил Андрей Иванович Катин чемондаум и, указав рукой направление, повел нас устраиваться.

Прохождение таможни получилось простым и быстрым. Никто нас не ощупывал, не просвечивал, пистолетов не отбирал и пломбами не украшал. Девушки в форме предупредили мельком, что скрытое ношение короткоствола не поощряется, АйДи просканировали, спросили цель прибытия, вот и все формальности. Добро пожаловать в протекторат. Гостиница оказалась в отдельном двухэтажном здании совсем рядом с аэровокзалом. Пустых номеров хватало. Мы два из них сняли, занесли вещи и, оставив в Гришином номере обоих приемышей, направились в ресторанчик на свежем воздухе при этой самой гостинице со скромным названием – «Лётная».

Вечерний ветерок освежал, цветы благоухали, аэродромные запахи придавали колорит. Освещение ненавязчивое, тихая музыка не раздражает и все вокруг сделалось моментально таким уютным и приятным, что называется самое то для усталого тела.

– А хорошо сидим!

Заявил Андрей Иванович после первой «за встречу». Катя тоже пригубила с нами, заказав гомеопатическую дозу местной «вишневки».

– Ну, рассказывай, каким ветром в наши палестины тебя занесло.

– Не, обожди, тащ капитан! Давай ты сначала. Чинами ты главнее будешь, вон уже целый капитан, а был-то, помню, всего майоришкой. Это ж, за какой грех тебе одну, но большую, на целых четыре, но маленькие разменяли?

– Не одну, а две. Уволился я, как водится подполом. Как тебя погнали, так вскорости добрались реформаторы до полка нашего и расформировали на радость вашингтонского обкома. Кто помоложе – либо в отставку по собственному, либо по другим полкам распределили, ну а таких мамонтов, как я – однозначно… за ворота… пришлось искать работу. Ты ж помнишь те времена… когда каждый день – новая цена вдвое выше вчерашней. Вот меня в менты и занесла нелегкая. И стал я несовершеннолетним преступным элементом заниматься. Ох и мОлодеж мне встречалась… такие экземпляры… в таком нежном возрасте – пробы негде ставить. Абсолютные моральные уроды. А потом нашел меня один знакомый отставной генерал. И сделал мне предложение, которое по многому раздумью я принял. Ну, раз ты тоже здесь, значит, понимаешь – какое.

Я вспомнил свои метания полные недоверчивых сомнений и удивился:

– И ты что сразу вот так и поверил. Ты же всегда был обстоятельный, трезвомыслящий мужчина. Как айсберг в океане. Ни разу не романтичный.

– Так оно и сейчас «все мои печали под черною водой» – только вот если ты видел пресловутое НЛО прямо перед блистером, в некое «невероятное» верится не то, чтобы легко, но и достаточно представимо… Особенно когда об этом рассказывает тебе не левый агитатор за народное счастье, а твой первый комэск, у которого ты праваком не один год отлетал. Вот, ты меня уважаешь?

Я аж поперхнулся гречневой кашей, которую трескал с воодушевлением, закусывая вырезку из местной лосихи.

– Ну, я еще столько не выпил, чтобы не соглашаться! Ты это чего? Андрей Иваныч? Меня не уважаешь?!

– Вот если бы там, на Старой Земле я к тебе с этаким предложением подошел, ты бы поверил?

– Ну поверил – не поверил… а задумался бы точно.

– Вот я и задумался. А предложили мне не абы что, а вполне прекрасные условия и не абы кем, а вернуться в небо командиром экипажа на АН-12. И размер денежного довольствия в переводе на убитые еноты озвучили. Это при той нищете, в которую моя семья реально рухнула. Вот свел я концы с концами… прикинул – сам знаешь, что к чему, и переехал. А тут быстро поднялся по служебной лестнице.

– Ага. Из подполковников аж до целого капитана! – не удержался я от подколки. И, как оказалось, напрасно.

– Именно! – хлопнул по столу капитан Андреев. – Тут дело в масштабах. По старо-земным понятиям взять, ты имеешь честь выпивать водку с командующим военно-транспортной авиацией далеко не самой отсталой страны! А сказать напрямую, так и наиболее промышленно развитой державы этой планеты. Вот тебе и капитан. Нет тут Арбатского военного округа, и управлениями генштаба командуют подполковники. А генерал вообще только один на всю русскую армию. И тот майор. Если не считать ряженых из московского министерства обороны. Но на тех мы вообще клали вприсядку. Так вот, позволь представиться – командир эскадрильи военно-транспортной авиации военно-воздушных сил Русской Армии капитан Андреев. Андрей Иванович. И никакой другой военно-транспортной авиации в РА больше нет. Представляюсь по случаю вербовки тебя под свое крыло, – и шутливо козырнул прикрыв темечко другой ладошкой.

– Так. За это надо выпить! – И я, как младший по званию, плеснул по рюмкам водочку. Однако Катя, сославшись на усталость и недомогание, вежливо, но решительно распрощалась с Андреевым и ушла спать.

– А какая еще есть авиация у русской армии, Андрей Иванович? Если не секрет!

– Ну какой может быть секрет, если мы все вооружение и материальную часть через орденские ворота ввозим? Не смеши мои тапочки, Витамин. Все заклепки сосчитаны! Четыре борта «Бегемотов» – Ан-12, дюжина вторых «Аннушек». Это у меня. Вертушки – отдельная песня. У них своя эскадрилья. Два звена восьмерок и звено крокодилов. И третья штурмовая эскадрилья – «Туканчики» бразильского производства. Тоже дюжина штук. Пока. «Аннушек» вообще-то больше, еще около двух десятков, но они занимаются гражданскими перевозками, и я ими не командую. Это наша гражданская авиация. Санитарка и почтовка в основном, а также работа на геологов, картографов, срочная доставка грузов и прочие подобные рейсы.

– И все под государством?

– Зачем под государством? По большей части как раз частники шуршат. Есть пяток казенных, разъездных для начальства, а остальные птицы вольные.

– И как, с голоду не мрут?

– С голоду точно нет. Но дворцов пока тоже не строят. Крутятся помаленьку, на жизнь вроде не жалуются. Да я от их проблем далек буду, особо не вникал никогда. Своих, как обычно, хватает. Ну, решай – пойдешь ко мне служить, или тебя целевым образом, под конкретную должность зазывали?

– Так. По этому поводу необходимо срочно налить! Ну, за тех, кто в небе, чтоб у всех количество взлетов совпадало с количеством штатных посадок!

Разлил и выпили. А хорошо пошла! И водовка справная… И вправду, хорошо сидим… и чего-то он мне сейчас скажет…

– Понимаешь, какая штука, Иваныч. Я как погоны снял, так сразу кушать захотел. Причем три раза в день. Как привык уже. А в офицерскую столовую больше не пускают. И пришлось мне пораскинуть мозгами. Я и пораскинул. Без малого не по асфальту, но это к теме не относится. Короче говоря, как и положено комсомольцу взял пример с комсомольских руководителей и подался прямиком в буржуи. Миллионщиком не стал, но денюжек чуток необходимый поднакопил. И купил!

– Как был опездолом, так им и остался… Чего ты купил? Что ты мне уши трешь? Ты дело говори!

– Да я и говорю. Короче, Иваныч, купил я самолет себе. С ним сюда и подался. Вот такие пироги с котятами. И являюсь теперь счастливым обладателем чудесной Цессна 208, которая в мужеском роде «Гранд Караван» называется.

– И кто ж тебя – эксплуататора на ней возит?

– Да кому я сдался, возить меня… сам потихоньку… эта… летаю…

– Ты много налетаешь… ты чего, серьезно, что ли?

– А то! А как же еще. Так вот, я теперь тоже абы кто, не конь в пальто, а командир воздушного судна и сам себе начальник. КВС типа. Жена у меня вторым пилотом летала до сего дня. Только списал я ее на берег по беременности и за пререкания с командиром, и если не считать курсанта прохладной жизни, совсем один остался. Вах, савсэм адын! И в связи с вышеизложенным, не пойду я в инженеры эскадрильи. Даже к тебе! Невзирая на все мое к тебе, Иваныч, уважение. Прости поганца!