Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 32)

И ненастьями исхлёстан

человек всегда в пути.

Дух степной, дух знойнотравья!

Чутка трепетность ноздрей.

Грудь, полней вбирай во здравье,

человек, шагай бодрей!

Вдруг…

пахнул волной сторожкой

дух гниенья, затхлый дух.

Песни стихли молодух.

Морща нос, к глазам ладошку –

рассмотреть хоть что во мгле б –

дед спросил: «Гниёт картошка?»

Помолчал директор. «Хлеб…»

Дед не понял… «Подъезжаем.

Вон и станция. Весна-а!

Как-то нынче с урожаем?..»

Трёт глаза дед, как со сна:

что такое? Хлеба… горы!

Хлеб в буртах парил и мок.

Тормошит плечо шофёра:

«Подожди-ка, стой, сынок!»

Вылез торопко – и к кучам.

На колени… Взгляд измучен,

руки судорожно-крепко…

Остальным дал знак директор –

не сбавляйте, мол, машин ход,

мол, догоним – проезжай.

Тихо, вежливо, корректно:

«Элеватор завершим вот…»

Дед с тоскою: «Урожа-ай!..»

Весь угас, с понурым видом

в стороне стоит старик.

Горечь, личная обида,

ком внутри, себя корит.

А в глазах застыла мука.

Тих, виновен голос внука:

«Ты прости нас всё же, деда.

Каждый сделал всё, что мог.

Так важна была победа…»

(Отпустил, исчез комок.)

«…Прорастёт земля домами,

степь уставят закромами,

чтоб вольготно людям жилось…»

Сколько ж люду тут прижилось!

Видеть деду это странно.

Вот лезгина речь гортанна.

Вот бочком снуют татары.

Прибалтийцы… (Как гитары?)

Немцы тихие, с Поволжья…

Да, на то всё воля божья –

чем и как судьба поманит?

Поезд!

«…Вот подарок маме.

И тебе – нашёл у выжиг.

Оренбургский!.. Шапка-пыжик!..»

Мигом всё переменилось,

дед свой гнев сменил на милость,

мнёт, ласкает пух и мех –

как дитё, и смех, и грех…

Подкатил к перрону скорый.

Молодым посадка спора:

вспрыгнул…

Колокол, свисток.

Поезд тронул на восток.