Юрий Шиблев – К. О. Н. Т. У. Р. Книга вторая: Петля (страница 5)

Ты видел? — спросила она.

—

Да.

—

Я тоже. Это было… как будто настоящее. Как будто где-то там мы есть. Другие. Счастливые.

—

Может быть, это знак.

—

Может быть. А может — просто мечта. Но даже мечта — это уже что-то.

Они замолчали. За окном сарая сгущались сумерки. Солнце ушло за горизонт, и небо стало тёмно-синим, почти чёрным. Где-то в деревне зажглись огни — жёлтые, тёплые, живые.

—

Спи, — сказала Анна. — Завтра будет долгий день.

—

Ты останешься?

—

Да, я чувствую что теперь все по другому.

Он закрыл глаза. Она положила голову ему на плечо. АС-2 пульсировал ровно. Прибор работал. Прибор ждал. Женщина в его руках — почти живая, почти его — дышала тихо и спокойно. И этого было достаточно.

Глава 3.

Утро встретило их тишиной. Не той, что была в Зоне — мёртвой, ватной, — а другой. Живой. Деревенской. Где-то за стеной сарая кукарекал петух. Где-то скрипела колодезная цепь. Где-то женский голос напевал песню — тихую, протяжную, без слов.

Миша открыл глаза. Анна лежала рядом — всё в том же дорожном костюме. Она не спала. Смотрела на него.

—

Доброе утро, — сказала она.

—

Доброе.

Он сел, потянулся. Мышцы ныли. Сено — не перина. Но эта боль была… правильной. Он выглянул в окно. Солнце стояло высоко. Не в зените, но близко. Часов десять? Одиннадцать? Чёрт его знает. Здесь время текло иначе.

—

Ты как? — спросил он.

—

Лучше всех — Она улыбнулась. —Мне кажется я даже видела сон. Но не помню его к сожалению.

—

Это была лучшая ночь, — смущенно сказал Миша. —За долгое время, я чествовал спокойствие.

Она смотрела на него с любовью. Он поцеловал ее губы, встал и отряхнул пальто от сена. Анна поднялась следом — молча, как тень. Яркое утро ударило им в глаза.

Деревня уже проснулась. Женщина с коромыслом. Мужик у колодца. Дети у забора. Всё как вчера. Петух орёт в том же ритме. И ветер дует так же. Или ему казалось?

Он ничего не сказали медленно прошёл к гаражу.

У ворот уже возился Лёшка. Увидев Мишу, он выпрямился и нахмурился.

—

Ты кто? — спросил он грозно и одновремнно удивленно. — Чего в сарае делал?

—

Я проездом. Машина сломалась вчера. Ты её смотрел. Сказал, что деталь нужна.

—

Какая деталь? — Лёшка почесал затылок. — Не помню. Блин, кажется я много вчера принял на грудь. Но раз машина стоит — значит, моя работа. Давай гляну.

Он открыл капот «Нивы» и углубился в двигатель. Миша постоял ещё минуту, потом пошёл дальше по улице. Анна — рядом.

—

Он не помнит, — сказала она.

—

Деревенские, — пожал плечами Миша. —Пьёт много. Может, память дырявая. А может…

Он не закончил. Анна ждала, но он молчал.

—

И женщина с коромыслом. И мужик у колодца. Посмотри на них, они делают тоже самое что и вчера.

—

Анна, это деревня. Здесь каждый день одно и то же. Быт такой у них, — засмеялся Миша — Они могли просто не заметить нас вчера.

Она замолчала. Но он чувствовал: она не верит. Он и сам сомневался. Просто не хотел спешить с выводами.

Они подошли к дому старика. Тот сидел на той же лавочке у покосившегося забора и курил.

—

Здорово, — сказал он, глядя на Мишу. — Приезжий? Давно у нас приезжих не было.

—

Здравствуйте. Я ищу сельсовет. Мне нужно спросить дорогу.

—

Сельсовет на площади. Двухэтажное здание, не промахнёшься. Только там сейчас никого. Обед у них. После двух приходи лучше.

Миша кивнул и пошёл дальше. Анна молчала. Он чувствовал ее тревогу. Он сам был полон вопросов без ответа.

Сельсовет стоял на небольшой площади. Двухэтажное здание из серого кирпича. Облупившаяся штукатурка. Выцветший транспарант над входом. Буквы на нём почти не читались, но одно слово ещё можно было разобрать: «…единство…». Над крыльцом висела табличка: «Сельский совет. Часы работы: с 9:00 до 18:00».

Миша толкнул створку и вошёл.

Внутри было прохладно и тихо. Пахло пылью, старыми бумагами и сушёными травами. Длинный коридор уходил вглубь здания. По обе стороны — двери с табличками. «Председатель». «Бухгалтерия». «Приёмная». И неожиданно — кривая, будто от руки, краской: «Врач».

Миша подошёл ближе. Створка была приоткрыта. Из щели доносился голос — женский, молодой, усталый. Она говорила по телефону.

—