Юрий Шершнев – Там, где зори прячутся в лесах (страница 1)

Юрий Шершнев

Там, где зори прячутся в лесах

Юрий Шершнев

ISBN 978-5-6053222-2-1

Пролог

Ветер бросил в покосившееся окно пригоршню снега и отскочил от хаты назад к лесу, чтобы взять новый разбег.

Мороз к вечеру стал крепче, он шуршал в подполе, шарил на чердаке и жалобно гудел в печной трубе. Возле печи лежала небольшая кучка тоненьких сухих веточек и несколько поленьев – до утра должно было хватить, чтобы поддержать тепло в хате.

Перед печкой за столом, под маленьким оконцем, сидел мальчишка лет двенадцати. Коротко остриженные волосы, цвета хлебного колоса, торчали смешным топорщащимся чубом надо лбом – про такой шутили: корова лизнула. Мальчик перебирал высыпанную на стол из большой миски крупу, тщательно выбирал чернушки и откладывал их в сторону.

За спиной зашуршало. Мальчишка оглянулся: мышка, как могла, быстро проскочила вдоль стены из угла за печку. Тяжёлые, неестественно вытянувшиеся тени, под дрожащим огоньком свечи принимали причудливые формы, точь-в-точь, как из тех сказок, что ему рассказывал отец.

Мать поставила миску с кашей на стол, погладила мальчика по коротким волосам мозолистой ладонью.

– Поешь, Тихоня моя, – голос мамы был чистым, как весенний ручеёк.

– Мам, – Тихон оставил крупу и взял ложку. Каша призывно дымилась и пахла коровьим маслом, – а батя когда вернётся? Уж больно долго.

– Да, кто ж знает, сынок, – женщина села рядом с сыном. – У самой уж вся душа измоталась. Шутка ль – шатуна изловить. Авдотья, чьего мужика тот хозяин поломал, говорила: росту он огромного, седой, мол, как лунь.

– Батя мужикам сказывал, я слышал, когда собирались, – мальчик возил ложкой в миске, студил кашу, – что не хозяин это вовсе, а косолапым обернувшийся кто-то. – Он взглянул на маму. – А, кто ж его облик принять мог, а?

– Мало ли?! – женщина поднялась от стола. – Вернётся, их там восемь. Справятся.

Муж её, Ярун, вместе с мужиками из села, отправился изловить медведя-шатуна. Невесть откуда явился в их округу лютый зверь: губил скотину, людей ломал, подкарауливая за сараями – рвал в клочья, а коров задирал прямо в хлеву. Порешили тогда – изловить и покончить с чудовищем. Собралось восемь молодых сильных мужчин и на двух розвальнях отправились на поиски зверя. Тому уж неделя как.

Зимние дни сменялись вечерами, а те – длинными ночами, но ватага смельчаков не вернулась, ни на другую, ни на третью неделю. Всем стало ясно, что сгинули они в зимнем лесу, или сгубило чудище в облике медведя – ведь с той поры не приходил больше лютый шатун в село.

Глава первая

Детские годы бегут скоро, ножки у них резвые, быстрые. Тихон, в трудах по хозяйству, помогая матери, проскочил стрелой мимо беззаботных забав, «догонялок» и «пряталок». Сиротская доля не сладкая. Одной матери не по силам было держать дом да хозяйство. С тех пор, как батя не вернулся из похода на шатуна, минуло пять лет. За эти годы из вихрастого мальчишки Тихон вытянулся в ладного парня: высокий, широкоплечий, с ясными серыми глазами. Вот только лопата не держалась больше в руках парня: опостылела, словно, не его это – землю ковырять.

Иной раз Тихон снимал косу с ручки и крутил её наподобие клинка. Раз за разом удавалось ему это всё ловчее. Придумал парнишка свои приёмы боя, только испробовать их было не с кем: ровесники, те с девками больше хороводились, да и не тянуло Тихона к ним. Мамка, та и вовсе ругала: дров, говорит, наколи, чего топор без дела в стену сарая швыряешь, того и гляди – порубишь в щепки. За косу, так и вовсе – вдоль спины мотком верёвки протянула. За годы вдовства, без могилки мужниной, сдала сильно молодая женщина. Платок чёрный не снимала с головы, и лицо Весняны стало таким же чёрным, как плат на ней.

Тихон из палки мастерил себе меч. Им и стал рубить кусты бурьяна за сараями. Лук сделал из крепкой ветви вяза, а стрелы нарезал из камыша. Снарядил те стрелы вороновым пером, заострил ножичком, сложил в узкий мешочек – чем не колчан. Так Тихон «набивал» себе и руку, и глаз. Оно может и неверно где чего делал, да кто ж подскажет? Некому. В селе одни пахари, да бортники, воинов не было.

Зима, слава богу, сбежала ручьями с пригорков, да и утонула в весенних лужах, как та Стужа-царевна из детских сказок. Вслед весна-матушка обняла ласково землю, окутала своим покровом из трав, цветов лазоревых и песен птиц. А и до чего ж хороша весна на Руси: тут и под дробь дятла соловей заводит свою чудную трель; а в ёлках горлицы воркуют, милуясь; воздух звенит первозданной чистотой; луга проснулись, ощетинились нежно-зелёной травкой, согретой ласковым весенним солнышком.

Тишка рубил дрова на дворе. Раздевшись до пояса, он подставил спину горячему солнцу, и то и дело потряхивал головой, забрасывая назад спадавшие на взмокшее от работы лицо длинные волосы. На лице парня пробилась реденькая бородёнка и пшеничного цвета усы, и поросль эту оберегал Тихон, видя в ней признак зрелости и мужественности.

Мамка вынесла крынку воды.

– Испей, Тиша, – протянула Весняна сыну воду.

Тихон воткнул топор в колоду и принял из материнских рук крынку. Долго пил, обливая грудь водой. Потом, утерев усы ладонью, сказал:

– Я тут слышал, к старосте брат его приехал. Говорят, знатным был воином. По годам службу оставил, вот и решил у брата до старости жить.

– А тебе-то, за каким делом это? – спросила мать.

– Так, хочу я к нему в ученики попроситься, чтоб обучил меня.

– И чему ж ты, сынок, хочешь у того воина обучиться?

– Науке воинской, – Тихон расправил плечи.

– Ну, а ему на что тебя учить? – Весняна махнула рукой на затею сына. – Да и твоё ли оно, дело это, воинское. Вон, земля зовёт – крестьянствуй, женись, да деток с женой рожайте, и живи со мной в тихой радости.

– Мама, ты снова за своё?! – Тихон влез в рубаху. – Ну, сколько тебе повторять: не лежит душа у меня. – Он мечтательно глянул в небо. – Мне б на коне скакать по полю, в руке меч, аль копьё…

– Блажь! – перебила мечтания сына женщина. – Эй, где ты – воин. Меч, он не то, что хаты нашей стоит. Как бы ни всего села, – она снова махнула на сына рукой. – Забудь ты эти свои глупости, Тиша. Каждому – своё.

– Всё одно, пойду! – отрезал Тихон.

– Ну, иди, иди, – вздохнула мамка. – Оттуда тебя ещё не гнали взашей.

Женщина покачала головой и добавила:

– Вырос ты у меня, Тихонюшка, в оглоблю вытянулся. – Весняна смахнула набежавшие слёзы. – В кого только ты такой упрямый. В отца видно, тот тоже через своё упрямство сгинул.

На другое утро, поднявшись пораньше, Тихон побежал огородами к дому старосты: рыбаки сказывали, что брат его на утренней заре к реке ходит.

Заняв место за густым ракитником, Тихон присел на траву. На другом берегу расположились ребятишки с удочками.

Вскоре на пологий песчаный берег вышел высокий пожилой мужчина. По стати было видно – воин. Он подошёл к реке и, присев перед лёгкой волной на корточки, зачерпнул воду в пригоршни, плеснул себе в лицо, мокрыми ладонями провёл по бритой голове. Мужчина поднял небольшой камушек и неожиданно с разворота швырнул его в ракитник, за которым притаился Тихон.

Камень угодил в самый лоб парню и тот, издав сдавленный крик: «Ой!», завалился на спину.

– А ну, выходи! – поднявшись, грозно сказал мужчина.

Прижав ладонь ко лбу, из кустов вышел Тихон.

– Ты, чего там сидел, увалень? – старый воин строго свёл брови, хотя глаза были весёлыми.

– Да, я… Вот…, – начал, запинаясь, Тихон.

– Убогий, что ли? Говорить можешь?

– Так, я это…, – Тихон пожал плечами и развёл руки в стороны.

– Юродивый! Не, ну точно – юродивый, – мужчина подошёл к парню и, смеясь, толкнул кулаком того в грудь.

Кулак наткнулся на жёсткие, как кирпич, мышцы. Мужчина пощупал плечо и руку Тихона.

– Ишь, ты! – почему-то обрадовался воин. – Обтёсок, а добрый! – и снова, но сильнее прежнего, постучал кулаком в грудь парню.

Отвернувшись от Тихона, мужчина вернулся к воде и, стянув с себя широкую белую рубаху, кинул её на траву рядом. Тихону открылась загорелая испещренная шрамами спина старого воина.

– Я Тихон, – громко сказал парнишка.

Мужчина оглянулся к говорившему и с улыбкой произнёс:

– У каждого свои неприятности.

– Возьми меня в ученики, – Тихон смотрел, как зачарованный, на изрисованную глубокими узорами спину старого воина.

– А, на что ты мне? – не оборачиваясь, спросил мужчина.

– Ну…, я не знаю, – парень не нашёл, что ответить на такой вопрос. – Хочу воином быть. В дружину. Не могу землю ковырять, рука другого хочет.

Мужчина повернулся к Тихону и с интересом посмотрел тому в лицо.

– Как тебя, говоришь? – спросил он парня.

– Тихон.

– А я – Игорь, прозвищем Туча, – представился мужчина и сильно ударил Тихона в плечо. Тот даже не пошатнулся.

Игорь широко довольно улыбнулся. Потом повернулся к реке и, отыскав что-то глазами, сказал парню, показывая рукой на кувшинку почти у противоположного берега:

– Вон там кувшинку видишь? Правей коряжки? – воин повернулся к Тихону. – Камнем сбей.

Тихон, не говоря ни слова, поднял камень с песка, примерившись глазом, размахнулся и от плеча легко послал камушек к цели. Через мгновение цветок плыл по реке, уносимый течением, чуть покачиваясь на лёгкой ряби.