Юрий Шершнев – Сказки (страница 6)

Откопав тело мельника, Прошка обессилив сел рядом и просто смотрел на бездыханного учителя. Прохор положил руку на порванное плечо Архипа.

– Прости меня, дядька! – Прошка поднялся.

Он вышел из развалин и пошёл к месту, где раньше находилась небольшая пристройка с инвентарём. Отыскав среди разбросанного хлама лопату, Прошка подошёл к большой берёзе, что росла на краю поляны перед мельницей. Парнишка сел в траву, положил лопату перед собой и посмотрел в небо: облаков не было, солнце уже выглянуло из-за высоких елей. Его лица коснулся ветерок. Прошка поднялся, отсчитал два шага от дерева и принялся копать последнее пристанище своему учителю, которого почитал, как отца.

Рубаха на спине парнишки промокла. Пот, стекавший со лба, сильно щипал глаза. Утерев лицо подолом рубахи, Прошка положил на край ямы лопату и вылез сам. Он вернулся в разрушенную мельницу, подошёл к Архипу и, не произнося ни слова, приподняв тяжёлое тело мельника за руку, подставил под него плечо. Прошка тащил Архипа, молча давясь слезами. Дотянув мельника до ямы, он осторожно опустил того на рыхлую землю. Снова ушёл в развалины и, отыскав почти целое одеяло, вернулся к яме. Прошка расстелил одеяло и перекатил тело на него. Потом спрыгнув вниз, потянул край одеяла на себя. Чуть не упав назад, принял на руки тяжёлое тело мельника. Уложив учителя на дно, он вылез из ямы и прочёл не хитрую, на ходу придуманную молитву.

– Покойся с миром, батя, – тихо закончил Прошка и бросил несколько горстей рыхлой земли вниз. Потом, неторопливо стал опускать в яму землю, лопату за лопатой. Он зачёрпывал землю всё быстрее и, остановился лишь тогда, когда похлопывая штыком лопаты, прилаживая землю, закончил сооружать небольшой холмик над могилой мельника.

Постояв ещё немного, Прошка закинул за плечи свою суму и побрёл узкой тропинкой туда, куда котилось по небу солнце, где светлый лес из белоснежных берёзок, не таил неожиданной опасности. Он шёл в то светлолесье, о котором говорил мельник.

Глава шестая

Светлолесье встретило Прошку тёплым светом солнца, приветливым шелестом листвы берёзок, весёлыми песнями соловьёв и малиновок, тихим заговором кукушки и стрёкотанием беспечных кузнецов в траве под ногами. Мирно на душе становится, когда бредёшь меж белых берёзок, а в их кронах бездельник-ветерок шумит, заплетая в косы их раскудрявистые ветки, шепчет путнику: приляг, передохни в мягкой, как пух траве. Так и хочется забросить, куда-нибудь, за тридевять земель заботы и тяготы и, привалившись к стволу белой красавицы, лежать, прикрыв глаза, подставляя лицо ласковому солнышку.

Уморился Прошка: чувствовал тяжёлую усталость и в душе, и в теле. Много пришлось пережить тревог за последнюю ночь. Много боли сердечной перетерпела его душа. Ноги просили отдыха, болела голова от слёз и пережитой утраты, болел живот, требуя пищи.

Прошка оглянулся вокруг себя – тихое место: шумит в берёзах ветер, трава под ногами мягким ковром застлала землю. «Присесть, что ли?», подумал Прохор. Он сел под берёзу и сорвал с кустика попавшиеся на глаза красные ягоды земляники. Растаяв на языке, ягоды пробудили ещё большее желание поесть.

«Да. Этим, пожалуй, сыт не будешь», решил парнишка, и живот тут же откликнулся на его мысли продолжительным урчанием.

– Ну, и чего сидишь, как пень? – услышал Прошка старческий негромкий голосок.

Он, грешным делом, подумал, что это у него от голода с головой страсти приключились. «Может ягоды не те?!», Прошка вырвал из земли пустой ягодный кустик. «Да, не – те. Земляника это, точно», Прошка помотал головой.

– Вот же, дурень! – где-то совсем рядом раздался тот же насмешливый голос. – Еды – полна сума, а думает – сошёл с ума!

Прошка подскочил на ноги. Огляделся – никого.

– Эй, ты кто?! – крикнул он, озираясь по сторонам.

– Так ты ещё и слепой, вдобавок к глупой голове! Совсем худо дело! – голос звучал где-то совсем рядом. – Глаза протри, неуч! Тут я! Э-эй!

Прошка опустил глаза на голос и обомлел: на широком берёзовом пеньке стоял совсем маленький старичок, ростом с большой белый гриб. У деда была до пояса белая борода, на голове шапочка из берёзовых листочков, а рубаха и штаны – из тонкой берёзовой коры. Ноги старика были босые.

– Ух, ты! – выпалил от удивления Прошка и протянул к старику руку, потрогать: живой, или всё же от голода бредит.

– Э! Полегче, милай! – старик сделал два шага назад. – Ручонки-то при себе держи, а то не ровен час сломаешь ещё чего! Вишь, – он погрозил Прошке маленьким пальчиком, – в версту вытянулся, а голова отстаёт: где-то меж ногами и спиной застряла.

Старичок сел на краешек пня и закинул ногу на ногу.

– Ну? – дедок вопросительно смотрел Прошке в лицо.

– Что: «ну»?

– Угощай меня! – старик возмущённо ёрзал на пне. – До чего ж молодёжь пошла глупая и недогадливая.

– Так, нету у меня ничего, – Прошка виновато пожал плечами. – Не обессудь, старый.

Дед хитро сощурил глазки:

– А в суме?

– Сам погляди, – Прошка снял с себя сумку, и всё содержимое вытряхнул на траву пред дедом.

– Ну, вот же, вот, – старик радостно указал кукольной ручкой на платок.

– Это? – удивился Прохор. – Это ж просто старый платок. Не пойму даже, к чему он мне.

Прошка невесело покачал головой.

– Ещё сегодня ночью был у меня дядька, мельник. Да, что там – считай отец второй, – Прошка вырвал травинку и сунул её между зубов. – Он меня от смерти спас, выходил, обучил, чему успел. Ну и отдал мне эти штуки, – он кивнул на лежащие в траве вещи. – А что к чему с ними, не объяснил. Не успел. Убили его. Пиявцы.

– Да ты что?! – старичок подскочил на ноги. – Архипа-мельника кровососы сгубили?

– А ты, что, знал его? – Прошка удивился не меньше деда.

– А, как же! – старик снова сел на край пенька. – Мельник был человек в лесах известный. – Старый почесал затылок. – Пропал, значит, мельник наш. Жалко. Человек был не простой. Э-э-эх!

Дедок вынул из портков малюсенький платочек, цветом и формой, как лепесток ромашки, вытер им глаза и спрятал его назад в карман штанишек. Кашлянув в кулачок, он посмотрел в лицо парнишке добрыми с хитринкой глазами.

– А тебя звать-то, как, молодец? – голос деда теперь звучал иначе, в нём больше не было насмешки.

– Я – Прошка. А ты, кто ж таков?

– Лесовик я, – представился дед. – Я тебе, парень, про твои сокровища всё расскажу. Архип, верно, тебе сказал – кто владеет ими, тому богатств никаких не нужно.

Старик спрыгнул с пенька и подошёл к платку.

– Сперва, давай поедим, Проша, – он показал рукой на платок. – Разверни его, да уложи себе на колени.

Прошка сделал, как сказал ему Лесовик.

– Так, – дедок одобряюще потёр ладони. – Теперь посолить надо.

– Кого? – непонимающе спросил Прошка.

– Ну, не меня же? – старичок закатил глаза. – Платок посоли, горе.

– А соли-то нет, – Прошка всё ещё не понимал, чего от него хочет дед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.