Юрий Серов – Многоточие (страница 9)
Деревья обступали реку плотной стеной. Квадрат для будущей базы № 2 прилично озеленили, но воздух по-прежнему «кусался». Кайл остановил «меха», надел носовой фильтр и спустился на землю.
Квадратом занималась Надя и её ребята. После встречи с Громовой в день его приезда Кайл написал ей в личный чат, и между ними завязалась переписка. Лимбу трогали скромные Надины чувства. Она призналась сразу, что полюбила его с первого взгляда, а Кайл отвечал, что ему нужно узнать её поближе. Лимбе хотелось свободы, он был как перекати-поле и повсюду заводил интрижки. Кайл встречался с Айми, работницей завода, чьи глаза напоминали вековые льды Антарктиды. Его пьянила финская холодность и отталкивала безрассудная привязанность. На базе № 2 ему попалась Сьюзен – девушка с внешностью и фигурой модели, к тому же из высших кругов. Несмотря на то, что его охватывало волнение от Надиных сообщений, он решил приударить за Сьюзен. Кайла прельщали её связи и ужины с высокопоставленными персонами. Лимба влюбился, но не в Сьюзен, а в перспективу размахнуться ещё шире. Он торопил события, а Сьюзен внезапно стала избегать встреч и вскоре пропала. Ужины и перспективы вмиг закончились.
Здесь, в лесу, посаженном Громовой, свою обиду Лимба переживал острее, чем когда-либо. Он пнул ногой упавшую с дерева ветку и крикнул. Эхо подхватило крик и унесло в неизвестность. Кайл сжал кулаки и долго стоял, смотря куда-то вдаль.
Несколько недель Надя работала в техническом отделе. Дни, наполненные бесконечными чертежами, проектами, тестированиями и спорами, сливались в один бесконечный поток, и только выходные разбавляли тяжёлые будни спокойствием. Лимба и остальные трудились на базе № 2, посещая базу № 1 лишь изредка (в основном приезжал Майер).
– Почему я на первой базе, а не на второй? – спросила Надя Диму, когда тот появился. – Ты говорил, что строительство мегаполиса – важнейшая задача.
– Всё так, – согласился Майер. – Правители говорят, что важнейшая задача – строительство мегаполиса. А вчера говорили, что космопорта. Позавчера – что нужно обеспечить все отделы новыми роботами. Все задачи важнейшие. Сейчас ты нужнее здесь, но с запуском стройки небоскребов мы все вернёмся на завод. И Лимба тоже, – подчеркнул он.
Переводилась Громова с чувством тревоги. Спрашивала себя, справится ли, найдёт ли общий язык с коллегами, не будет ли мешаться Лимбе. Надумавшись, утешала себя: «Попробую, там увидим. Работы много, она незнакомая, но Кайл рядом окажется». Майер подбадривал:
– Работа тяжёлая, никто не спорит. Но где её взять – лёгкую? Разве у вас с отцом лёгкая? Где там. С утра до ночи на жаре или в холоде, а то и дождь зарядит на весь день. И паши, и сажай, и уровень кислорода отмечай, и ребят в узде держи…
Вечерами Надя возвращалась в квартиру усталая и разбитая. Час-другой отмокала в ванне, ужинала, пила кофе, – всё делалось машинально, словно не человеком она была, а биомеханизмом, удел которого выполнять команды. Ночью ей снились бесконечные графики, цифры, но к утру она успокаивалась, и сны приходили приятные: золотисто-коричневые стволы сосен, зелёные бороды кустарников, бирюзовая вода в прудах…
Сидя над очередным чертежом, Громова вспоминала свои годы в отделе ботаники: сотни озеленённых квадратов, тысячи минут кропотливого труда, литры пота под палящим солнцем. И всё-таки свобода.
Надя задумалась: а перевелась бы она к Майеру, если б не приезд Лимбы? Променяла бы волю на кабинетные застои? Ей нравились роботы, нравилась езда на «мехе», но то чувство, когда ты выходишь из машины и ступаешь босой ногой на прохладную траву, – это опьяняющее чувство, вызывающее эйфорию, роботы не могли заменить. Кайл считал иначе. Его глаза загорались огнём неизведанных планет, когда речь заходила об изобретениях, о механизмах, о трёх законах робототехники. Он рос в этой атмосфере, впитывал её каждой клеточкой тела. Хи-детоси Иси был для него богом, отцом и лучшим другом в одном лице.
Постепенно Надя втянулась. Процессы устаканились, и она занялась исследованием взаимосвязи роботов и людей.
В один из дней состоялось общее собрание, на котором присутствовали все отделы, заполнившие огромную аудиторию. По рядам сновали роботы-официанты, наливали напитки и предлагали снеки. На сцене с гигантским экраном расположились Лимба, Майер и остальные члены делегации, отвечающей за урбанизацию Земли-2. Надя смотрела на любимого и никого больше не видела. Лицо Кайла выражало недовольство, он постоянно спорил и сердился, если с ним вступали в полемику. Когда очередь дошла до него, и на экране замелькали видео будущих мегаполисов, которые планировали возвести в ближайшие пять лет, Лимба минут десять излагал важность предстоящих изменений. Слушали его жадно, особенно девушки. Казалось, что вместе с Кайлом пришли будущие победы; если захотеть, можно дотянуться до них рукой – вот они! После речи провожали овациями. Все знали, что гений рядом, а, значит, и мегаполисы, и второй космопорт скоро заработают.
На выходе Громова дождалась Лимбу. Он вышел, окруженный свитой. Его взгляд остановился на лице Нади. Кайл засмущался, щёки стыдливо зарумянились. Надя улыбнулась, но он не ответил на улыбку. Лимбу подхватили под руки, и шумная толпа унеслась куда-то, покидая смущенную Громову…
Решение поехать к профессору Иси Сэм Риккетс принял после поражения на личном фронте. Надя Громова на его любовь не ответила, ей кружил голову «золотой мальчик» Лимба, а Сэм по-прежнему был просто другом. Негатива к Кайлу из-за этого Сэм не испытывал. Он мечтал повторить его путь, ворваться в мир с интересной идеей, придумать своего робота, наконец, или любое другое изобретение, которое принесёт пользу человечеству…
Последний день перед отъездом выдался хлопотным. Сэм побывал у Романа Громова на базе № 2: обсудили с ним несколько классических романов, выпили по рюмочке коньяку, закрепили алкоголь кофе.
– Ты главное возвращайся, – сказал Роман. – Учёба – оно, конечно, хорошо, но вон Надька моя: учили её, учили, какой специалист – и на тебе! Перевелась железяки собирать! Где такое видано, чтобы человек, связанный с природой, променял красоту на барахло! Уму непостижимо!
– Что поделать, – ответил Сэм. – Нынче природа в гармонии с техникой. Раньше техника вредила: выбросы там, пятое-десятое. Сейчас на роботов большая ставка. Они травинку не затопчут без приказа, и всех давно электрифицировали: от солнечной энергии работают. Экологи довольны, граждане довольны.
Роман что-то говорил ещё, но Сэм слушал рассеянно. Его заинтересовали фотографии на стенах. Он много лет не видел «живые» фото: их давным-давно заменили экраны и проектирующие изображения; здесь же им отводилась целая стена. Риккетс искал знакомый овал лица Нади, но натыкался в основном на Романа и его супругу, их родственников и знакомых. Надиных фотографий не было.
Сердце Сэма сжалось. Он подумал, как хорошо бы они с Надей смотрелись вместе, как он носил бы её на руках и баловал, а она… Разве достоин её ловелас Лимба?! Всегда в компании девиц, которые вьются и расстилаются перед ним… А Надя – сама скромность, а из-за Кайла к Майеру перевелась. Сколько звал – никогда не шла, а Лимба приехал – и сразу туда. Эх…
Грустные мысли уничтожили прекрасное настроение. Сэм попрощался с Романом и сел на поезд до базы № 1. К чтению ничего не располагало. Риккетс смотрел на однообразный степной пейзаж, а мыслями был рядом с Надей.
Вечером к нему пожелали заглянуть друзья, но он отказался, сославшись на неотложные дела. Проверив запас кислорода, он надел скафандр, спустился к озеру неподалёку от завода и пошёл медленно вдоль берега. До отлёта оставалось четыре часа.
К полуночи такси доставило Сэма в космопорт – гигантское сооружение из тысячи зданий, в которые приземлялись космические корабли высотой с семнадцатиэтажный дом и длиною в несколько километров.
Посадка на Землю началась. Риккетс просканировал сетчатку глаза, дождался разрешения войти на борт, оглянулся на планету, где оставалась мама, прошептал прощальные слова и окунулся в другой мир.
Корабль встретил парня шумом. Повсюду сновали люди и роботы. Громко играла музыка. Бары, казино и клубы призывали войти. Где-то веселились и кричали, где-то играли в карты.
Молоденькая девушка и пожилой мужчина танцевали танго и не обращали внимания на окружающих. Когда танец закончился, мужчина закружил даму и поцеловал. Сэм сморщился. Любовь посторонних вызывала в нём сейчас боль и страдание.
Робот-бортпроводник поинтересовался, не требуется ли ему помощь. Риккетс отказался и от помощи и от предложенного электросамоката. Робот удалился к другому пассажиру. Сэм последовал в каюту.
В каюте он переоделся и лёг на кровать. Долго лежал, изучая потолок. Взлёт не объявляли. Позвонила мама.
– Сынок, ты в криокапсуле полетишь или бодрствовать будешь? – спросила она.
– Бодрствовать. Буду готовиться. Не могу приехать к профессору с пустыми руками. Сконструирую одну модель… Помнишь, я показывал? Попасть к Иси – большой успех. Он много лет не принимает учеников, а ради меня сделал исключение. Точнее, Лимба попросил. Другому бы он сразу отказал. А Кайл – любимчик, «золотой мальчик».
Из динамиков объявили о взлёте. Риккетс простился с мамой и пересел на кресло.