Юрий Семецкий – Poor men's judge (страница 58)

Можно отдать гордеца в руки профессиональных мозгокрутов, и через несколько часов беседы, клиент сам наложит на себя руки. Да еще придумает такой способ, что и отъявленный садист замрет в немом восхищении.

Есть варианты и похуже. Устроить бедолаге представление из серии "Алиса в стране чудес", и здравствуй, персональный ад до конца дней в тихой палате с мягкими стенками. Долгий, очень долгий ад без надежды на избавление. Психи, бывает, живут долго. Особенно, если есть приказ о них заботиться особо. И еще есть способы…

Ствол дрогнул и опустился. От осознания полной безнадежности, плечи сидящего за письменным столом человека сотряслись в немых рыданиях. Он был так исполнителен, он так старался! Ну, не забывал о своих, так что уж там, все мы такие. За что?!

Тихо жужжал мотор включенной камеры. Трое усталых мужчин ждали развязки.

Глава 25

Наверное, так и надо встречать друзей. Прямо у трапа. Наплевав на стылую, промозглую погоду и противный моросящий дождик, моментально пропитывающий одежду липкой холодной влагой. Не обращая внимания на то, что только что взвизгнув, словно от боли замерли движки твоего собственного борта, готового устремиться в полет.

По достоинству оценив погоду и посиневшие от холода губы командира, выскочившего на бетонку в легком кителе, Берни потянул из-за пазухи заветную фляжку с напитком, сделанным из ячменя, произрастающего в долине славной своими водопадами речки Ди.

Отхлебнув пару глотков, Виктор начал ругаться:

— Берни, скажи, какого лешего? Ты куда так спешил? Мы могли бы встретиться и завтра, в Москве. Не потребовалось бы выкидывать деньги на чартер.

— Это не чартер. Самолет дал отец.

— Вот как?! Тогда это стоило намного дороже. Гнать борт из Эдинбурга на Кавказ… Или тебе не дают покоя лавры Джона Рида?

— А хоть бы и так, — ухмыльнулся Роджерс. Я даже придумал, какими словами начну книгу.

— Так какими же?

— А вот так: "Весь мир с изумлением устремил на восток свои взоры в тот момент, когда по нем проносился вихрь потрясающих событий. А многие ли верили в них, когда эти события безмолвно трепетали в социальных недрах, как младенец во чреве матери?

Ныне великие и грозные события дрожат от напряжения в социальных глубинах всего "культурного" человечества. Кто пытается уловить их общий облик и назвать их по имени, того официальная мудрость считает фантастом. Политическим реализмом она величает холопство мысли перед мусором повседневности".

Приступ смеха буквально сломал Виктора в поясе. Вояр смеялся долго, с удовольствием. Затем вытер слезинки в уголках глаз и продолжил:

— "Кажется, будто новый век, этот гигантский пришлец, в самый момент своего появления торопится приговорить оптимиста будущего к абсолютному пессимизму, к гражданской нирване.

— Смерть утопиям! Смерть вере! Смерть любви! Смерть надежде! — гремит ружейными залпами и пушечными раскатами завершающееся двадцатое столетие.

— Смирись, жалкий мечтатель! Вот оно я, твое долгожданное двадцать первое столетие, твое "будущее"!..

— Нет! — отвечает непокорный оптимист: — ты — только настоящее!"

— И мы оба это понимаем, — Берни зябко поежился под порывом стылого ветра, и во второй раз, с той же меланхолией, потянул из кармана твидового пиджака фляжку, неразлучную спутницу джентльмена.

Ровно десять унций концентрированного спокойствия с запахом торфяного дыма. Качнув блеснувшую серебром флягу на ладони, жестом предложил собеседнику присоединиться.

— Нет, спасибо. Нужна чистая голова, — ответил Виктор. — Значит, тебя просили ненавязчиво поинтересоваться нашими ближайшими планами?

— Да. Отец позвонил и сказал: "Если уж ты помогаешь этим…, то неплохо бы заодно вспомнить об интересах семьи и родины. Поговори с ним откровенно, а потом позвони мне. "

Берни перевел дыхание, сделал еще один хороший глоток и продолжил:

— Ты, наверное, даже не догадываешься, но все очень серьезно. И кстати, искренне тебе сочувствую. С момента приземления в Хитроу бородатого придурка с макетом ситуация вообще стала напряженной. Кое-кто даже мечтает о твоем скальпе.

Вернув улыбку, Виктор меланхолично заметил:

— Поговорим об этом в дороге, ладно. Этот крылатый автомобильчик заправлен?

— Шутку о скальпе он словно бы не заметил, — подумал Берни, отметив, что за время его краткого отсутствия, командир успел устать до полусмерти. Об этом недвусмысленно говорили залегшие под глазами синеватые тени и нездоровая бледность.

Но вслух он сказал только:

— Нет. Когда бы я успел это сделать?

Приведя в ужас начальника охраны, Виктор, явно решивший лететь с Берни, спокойно обронил, обращаясь к начальнику аэропорта.

— Распорядитесь, Николай Иванович.

Полчаса спустя, собеседники, уютно расположившиеся в салоне "Гольфстрима", километр за километром глотающим расстояние на пути к столице, почти синхронно вздохнули. Разговор складывался непросто. Он, словно огонек, то вспыхивал, то затухал. Странно, но люди, которым хотелось многое друг другу сказать, не могли вот так, сразу, подобрать слов.

— Итак, твоим читателям интересно, что я скажу о своих ближайших целях?

— Не читателям, Виктор. Родине и семье. Они, как известно, многое сделали для торжества демократии на этой части суши.

— Да как не знать, Берни? Нам их помощь еще долго расхлебывать. Однако, предвосхищая ваш самый главный вопрос, скажу: разрушать до основания мир насилия и несправедливости мы не собираемся.

Дурное это дело, бродить между развалин. Тем более, вскорости природа сделает все это за нас. Ты же в курсе?

— Разумеется.

У нас довольно мало времени, поэтому ответы на основные вопросы я дам уже на земле, а пока расскажу, чего мы точно не хотим. И почему брать власть пришлось так быстро.

Знаешь, Берни, еще учась в университете, я начал переписываться с одним умным и несчастным человеком, генералом Владичем. Он уже тогда сидел в Гаагской тюрьме.

— Известная личность. Одно время я им искренне восхищался. Ему просто не повезло. Решился плевать против ветра, — грустно констатировал Берни.

— Так вот, он прислал мне письмо. Более того, согласился на его возможную публикацию. Не желаешь ознакомиться?

— Если он согласен с возможностью, что его слова будут опубликованы, разумеется. Надеюсь, генерал понимает, что текст могут разодрать на цитаты, полностью искажающие смысл написанного.

— Ему это безразлично, — ответил Виктор, извлекая из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.

По мере того, как Берни вчитывался в письмо, на его лице остро обозначились морщины, он начал морщить лоб и механически жевать фильтр незажженой сигареты. Письмо, что и говорить, поражало…

"Виктор, мой дорогой друг и брат!

Я считаю, что Россия оказалась в трудной ситуации не только из-за экономической вакханалии и войны в горах, но и из-за общей охоты натовских сатрапов, которые вот-вот пойдут к вам через Окраину. У них почти не осталось времени. Момент, когда эксперимент Джанибекова повторится в значительно большем масштабе, близок. Ты даже представить себе не можешь, насколько…

Они (Запад и США) вводят санкции против России, окружают eё, шантажируют и через Окраину провоцируют войну, собирая свои войска и оружие вдоль границ России — подстрекают мини-государства Европы и мира, поливают грязью российское государство и правительственные учреждения.

Какова промежуточная, ближайшая цель?

Они хотят сатанизировать государственное руководство, и распространяют "геббельсовскую ложь", которую круглосуточно запускают через свои телевизионные и печатные средства массовой информации. Они убеждены, что их ложь, повторяясь десятки раз, станет правдой! Эта тактика помогает им с 1988 года — от перестройки, то есть "передавки" Горбачева.

Теперь они на границах России.

Я бы не стал недооценивать их систему космического наблюдения и "спящих шпионов", которые отслеживают объекты, изучают территорию и ищут слабые точки в устройстве страны, за которой наблюдают и которую готовят в жертвы.

Они создают неправительственные организации и провокаторов типа участников гей-парадов, насаждают среди молодежи наркоманию и пороки — алкоголь, табак, поощряют бунты молодого поколения, отравляя их "демократическими ценностями" и давая ложные обещания, и разными способами поливают грязью все ценности страны! Зная слабости верующих в Аллаха, их они тоже травят на вас, как охотничьих собак на зверя.

Своё расширение и войны по всему миру они объявили "демократическими достижениями", но теперь весь мир видит, какую они приносят демократию!! Скоро новорожденный гибрид старых, вскормленных еще гитлеровцами, фашиствующих националистов и отравленных ядом либерализма, выплеснется на площади и бульвары. На них встанут чадящие костры из покрышек, и честные люди будут в бессилии стискивать кулаки, не в силах помешать щедро оплаченному кровавому шабашу.

Русские люди должны во всей полноте осознать, с кем имеют дело ополченцы, на которых все мы смотрим сейчас с надеждой.

На хрупком льду осколков бывшего СССР наливаются жизнью тысячи наших бывших зеркальных отражений — местечковые националисты. При этом, совсем неважно, на каком языке они говорят.

Вот-вот, совсем уже скоро, эти призраки обретут плоть и заживут своей буйной, вольной и короткой жизнью. Такова воля ожививших их.