Юрий Семецкий – Poor men's judge (страница 28)
На таком фоне предложенная Вояром безопасность, достоинство и благополучие смотрятся подарком с Небес.
Радует лишь одно. По-настоящему серьезных политиков не бывает много. Появление яркой личности в этой области человеческой деятельности неминуемо приводит к тому, что менее одержимые либо уходят в тень сами, либо уничтожаются физически.
— Ну, это мы и сами знаем, — ответили благодарные слушатели.
Преподаватели Лондонского Королевского Колледжа совершенно заслуженно славятся своей изобретательностью и способностью мотивировать студента учиться лучше.
Если бы дисциплина "внушение мотивации" существовала, преподаватель политологии Оливер Френсис II обязательно получил бы звание "мастер-наставник". Как только сведения об организации ополчения достигли залитого весенним солнцем Лондона, Оливер пришел на занятия с кипой газет и распечаток.
— Господа, — с довольным, как у обожравшегося сметаной кота, лицом, начал он урок. — Мне будет намного легче вести занятие, если выяснится, что в этом классе помнят магистра математики Вояра.
По классу волной прокатились веселые шепотки.
— Замечательно, — подумал мистер Френсис, — похоже, о Викторе здесь слышали.
Тем не менее, счел не лишним напомнить:
— Этот, без сомнения, достойный джентльмен в прошлом году был у нас по программе обмена студентами.
— И вовсе он не джентльмен! — послышалась громкая и крайне раздраженная реплика из задних рядов.
— Кто сказал? — мгновенно спросил Оливер, всматриваясь в обитателей "горы", вдруг попытавшимися стать незаметными. — А, это был мистер Игер! У нас только он так прожевывает гласные. Итак, мистер Игер, почему, по вашему мнению, Вояр — не джентльмен?
— Он не имеет титула и ведет себя неподобающе.
— По поводу титула вы твердо уверены?
— Э… — Мистер Игер, судя по манерам и достижениям Виктора, о его благородных предках вскоре будет известно многое. Даже если таковых не было. Но я клянусь вам, леди и джентльмены, их обязательно обнаружат!
Переждав недоуменный шепот аудитории, мистер Френсис продолжил:
— Таким образом, вопрос о достоинстве у нас отпал сам собой. Остается неподобающее поведение. Что сэр Виктор делал неподобающего?
Ученики заговорили наперебой. Оказывается, за свое недолгое пребывание в колледже Виктор успел стать местной знаменитостью.
— Он приволок откуда-то ящик фломастеров и подбил общежитие устроить фестиваль боди-арта! Нас тогда фотографировал Берни Роджерс из "Таймс", а мы ничего не знали, — пожаловался чрезмерно полный юноша по имени Майк — А потом все спохватились, что смывать чернила нечем, пришлось лить виски. И запивать им пирожные. "Гвенливет" Виктор заказать не забыл!
По тому, как парень мотнул головой, было понятно, с тем виски ассоциируется многое…
— Почему же такое поведение не подобает джентльмену? — спросил преподаватель.
— Потому что он нарисовал на мне дракона с головами Сталина, Ленина и Че Гевары, и этот дракон забавно шевелил крыльями и хвостом, когда у меня трясся жир! И все смеялись! А у меня обмен веществ, мне виски совсем нельзя! — выпалил парень. — Так до сих пор трехголовым дразнят!
— А еще он уговорил девчат из группы подержки маршировать по крыше топлесс! — со вздохом сообщила конопатая молодая леди с явно ирландскими корнями.
Что девушки делали на крыше, преподаватель спросить не успел. Жалобы посыпались одна за другой.
— Я ездил с ним во Францию на футбол, — сообщил лучший регбист колледжа Брэндон Мид. — И там, глазом не успел моргнуть, как вместе с русскими дрался против каких-то тряпкоголовых. Потом мы вместе с французами лупили бошей. Но я ночевал в участке, а Вояр дал полицейскому в глаз, сиганул через забор и был таков.
— Теперь понятно, кто принял болельщиков "Манчестера" за немцев, — ехидно прокомментировал Оливер.
— Он пишет стихи на латыни о гильбертовых пространствах и теории инвариантов, а не о девушках! — с обидой произнесла первая красавица класса Кларисса Джун.
— На спор ходил по канату, протянутому между корпусами в кампусе, — поделился неприятными воспоминаниями Эдвин Поп. — Все, кто поставил на то, что Вояр сверзится, проиграли приличные деньги. Мне пришлось месяц голодать.
— А Вояр?
— Всегда угощал пивом с хамоном. У него в холодильнике это добро не переводилось, — с неохотой признался Поп.
— А если бы он тебя о чем-нибудь попросил? — спросил мистер Френсис.
— Да без проблем!
— Ясно!
Затем преподаватель, прерывая бурный поток воспоминаний, поднял руку и воскликнул:
— Минуточку внимания!
Выждал классические пятнадцать секунд, необходимых для того, чтобы в классе смолкли последние шепотки, после чего задал вопрос:
— Так каково основное предназначение джентльмена?
— Вести за собой людей, — автоматически ответил Брэндон Мид. Как профессиональный регбист, он почти ни о чем не задумывался, предпочитая действовать на рефлексах. Тех, кто слишком долго соображает, в старинных аристократических интернатах без жалости лупят розгами. И смысл в этом есть. В общем, именно поэтому Брэндон успел раньше всех.
— Именно! — восхитился Оливер. — Вы же всё прекрасно знаете! И это здорово! Плохо то, что ни один из вас не проанализировал поведение Виктора. В каждом из случаев, о котором Вы рассказали, раскрывалась его личность, понимаете? И в каждом случае, за исключением одного, о котором рассказала Кларисса, он вел за собой людей! То есть, поведение, которое вы считали неподобающим, на самом деле было в высшей степени джентльменским.
Класс озадаченно притих. Было слышно, как о промытое до хрустального сияния окно бьется жирная сизая муха. Насладившись разлитым в воздухе недоумением, мистер Френсис продолжил:
— Итак, как положено делать при защите диплома, пойдем, начиная с первого вопроса. Майк сообщил нам о фестивале боди-арта. Господа, для нас в данном случае важно понимать, что это устроил, организовал и с блеском провел магистр Вояр, за что честь ему и хвала.
Рисунок на вашем теле, Майк, тот самый, шевелящий крыльями дракон — просто штришок к портрету человека, нарисовавшего его. У Виктора твердая рука и он понимает анатомию человеческого тела. Любого джентльмена такие качества только украшают. Потому рисование, развивающее мелкую моторику рук — неотъемлемая часть воспитания юного лидера. Помимо всего остального, рисунок карандашом учит лаконичности и точности.
Продолжаем. Умение уговорить скромных девушек, ревностных прихожанок англиканской церкви, промаршировать топлесс — это тоже не лишнее для джентльмена качество. В этом мире слишком многое зависит от женщин, чтобы пренебрегать возможностью наслаждаться общением с ними. Тем более, возможностью манипуляции.
— Он и не на то мог бы нас уговорить! — смешно двинув конопушками, сообщила классу Джун.
Ученики сохраняли напряженное молчание. Неуместная шуточка Клариссы будто бы ушла в никуда. На лицах без пяти минут выпускников застыло полное заинтересованности внимание. Так голодный смотрит на подрумянивающийся кусок мяса.
Мистер Френсис прошелся между рядами старинных, светлого дуба парт, выделанных еще при ранних Стюартах. Потом заговорил вновь. Слова его падали на учеников, будто тяжелые камни, прижимая молодых людей своей тяжкой определенностью.
— Все остальные примеры — из того же ряда. За исключением последнего — обиды Клариссы. Но даже этот случай наглядно демонстрирует нам превосходство Виктора на большинством из сидящих здесь.
— Кто тут способен складывать рифмованные строки на латыни? — могильной плитой упал на класс безадресный, как бомбежка по площадям, вопрос.
— Кто способен с одинаковым успехом договариваться с русскими, албанцами, англичанами и французами? Кто понимает речь и повадки арабов и прочих мусульман? Хоть один из вас может похвастаться знанием шести языков? Да таким, что носители языка говорят с ним, как со своим.
— С чего вы взяли? — огрызнулся Эдвин.
— С того, что вы плясали под его дудку, Эдвин. Вы — все — слушали магистра Вояра как своего, понимаете?! А он — просто от души развлекался!
Кстати говоря, Виктор, идя по канату, ничем не рисковал — у настоящих джентльменов стальные нервы. Их хорошо воспитывали, понимаете? Вы же ставили данные вам родителями гинеи на падение. Ну не глупость ли?
Или вот вы, Брэндон. Ну какого лешего вы вместе с незнакомыми вам русскими дрались у ворот стадиона непонятно с кем?
— Виктор… — начал говорить Брэндон, осекся и смущенно замолчал.
От стыда многие участники буйных забав русского, потупили взоры.
Преподаватель не спеша вернулся на кафедру, слегка постучал по пюпитру указкой, и пользуясь безраздельным, напряженным как струна внимание класса, подвел итоги:
— Итак, вы убедились на собственном опыте, что джентльмен или леди — лишь те, кто способен и действительно ведет за собой людей. Теперь это утверждение врастет вам в плоть и кровь, оно подтверждено вашим личным опытом. Кроме того, вы поняли, как отличить джентльмена от всех прочих двуногих бесхвостых приматов.
Далее, из прочитанного вам курса следует, что всегда и во всех случаях возглавляют революции исключительно джентльмены. Их этому учили. Они это умеют, они к этому готовы. Джентльмен умеет легко поставить на место хама, и способен за считанные минуты переубедить толпу вооруженных простолюдинов. Знает, как и способен на практике подчинить своей воле людей многих национальностей. Понимает, что секрет успеха кроется в умелом управлении людьми, используемыми в своих интересах.