Юрий Семецкий – Душа в тротиловом эквиваленте (страница 60)

— Да, этот ход с воссозданием народа антов, просто гениален.

— Именно. Старые подводные камни, на которых разбивались империи, обнажены, как при отливе. Вековые счеты между татарином и славянином, жидом и литвином, немцем и русским объявлены несущественными в сравнении с мерзостью, совершенной теми, кто шаг за шагом разделял некогда единый древний народ.

Большевики назвали это дело восстановлением исторической правды и справедливости. Все, что плохо — принесли подлые враги. Все хорошее — разумеется, наше.

Кстати, антами всех скопом они признавать не собираются. Так же, как и впредь признавать факт существования отдельных народов типа украинцев, белорусов, русских, евреев, татар, и прочая, и прочая…

— Однако… — задумчиво протянул сэр Томас. — Это ведь тоже своего рода сегрегация, только в какой-то извращенной форме.

— Именно! Собрать всех, кто считает правильным возродить великий народ и предоставить своей судьбе остальных.

А каким бы вы представили типичного представителя великого народа? Правильно! Сильным, благородным, честным, порядочным — и так далее, по списку достоинств. Хочешь быть антом — соответствуй!

— Пожалуй, по разрушительному потенциалу эта идея превосходит и Библию, и Коран, и бессмертное учение Маркса, — протянул сэр Томас.

— Я начинаю всерьез опасаться за будущее старушки Европы. Что стоит тем же чехам, немцам или венграм объявить себя антами? Даже если это сделает их существенная часть, проблем мы не оберемся!

— Тем более, что все они уже устали закапывать славянские ладьи обратно, — криво улыбнулся Гаскойн. И с той же улыбкой продолжил:

— Альбион тоже под угрозой. Я тут недавно прочитал, кем, оказывается, были рыцари Круглого стола. А правда это или нет, народу уже неважно. Идея-то, признаться, хороша.

Вопрос поставлен так, что народ, уставший от многих обманов, скорее поверит в красивую легенду, чем в косноязычные заявления вконец завравшихся историков, потрясающих кипой подделанной макулатуры.

26 ноября 1952 года

Выездное заседание военного трибунала приговорило бывшего начальника политотдела майора Кучеренко к высшей мере социальной защиты — расстрелу.

Несмотря на поздний час, часть построили на плацу, зачитали приговор. В свете фар, бывшего майора прислонили к неровно оштукатуренной стенке казармы, комендантский взвод дал залп. Тело кинули в кузов, и полуторка, пофыркивая изношенным двигателем, поехала в сторону свалки.

— Не слишком ли жестко? — вполголоса поинтересовался старший лейтенант Чесноков, в который раз поправляя воротник кителя, вдруг ставший тесным.

— А не слишком! — ломая спички в бесплодной попытке прикурить «беломорину», ответил ему капитан Круподеров. Ему тоже было не по себе.

— Если считаешь, что жестко, то ты, Мишка, чего-то недопонял. Этот гад пытался подделать для своего племяша, что при штабе отирается, индекс соцзначимости. Чтобы тот, значит, поскорее в Академию поступил.

Нынче любая сволочь поняла, что для себя и своих соцзначимости надо добиваться любой ценой. Это для старых руководителей — единственный шанс сохранить кресла под задницами и протащить к власти своих. Такого им позволить нельзя.

Потому — пену будут снимать жестко и быстро.

Газеты читай! За последние сутки расстреляли трех бывших секретарей обкомов, десяток районных начальников, шесть директоров заводов. Все как один занялись подделкой социндексов. Сосредоточившись, капитан наконец прикурил, судорожно затянулся и продолжил:

— Что полковник из Аттестационной Комиссии говорил:

«Идея будет работать только тогда, когда даже самых ушлых мошенников от мысли схимичить с соцзначимостью будет бросать в озноб. Когда каждый честный человек будет спокоен: злоупотребления невозможны».

— А кто будет сторожить сторожей?

— А круговая система контроля на что? О ней еще во времена античности знали. Власть, когда требуется, вполне способна обеспечить и контроль, и объективность информации. А уж когда это всем нам надо — сам понимаешь!

Пока тяжеловато идет, но скоро все изменится. Взамен картотек и телетайпных линий заработает Единая Информационная Система…

— Да знаю, — вздохнув, ответил Чесноков. И после паузы добавил:

— Никогда не думал, что буду приветствовать чистки и репрессии. Да и теперь… не приветствую. Скорее, отношусь с пониманием. Жаль конечно, но другого способа очистки общества от зажравшихся и уверенных в своей непогрешимости деятелей просто нет. Место для тех, кто считает служение людям привилегией — надо расчищать.

Но все равно — тяжело и неприятно. У Кучеренко семья была. Двое мальчишек, третьего ждали. Как они теперь?

— Нормальным людям дерьмо разгребать всегда неприятно. И детей, даже чужих, жалко до слез. А куда денешься? Да, у власти будут фанатики, да не обойдется и без перегибов. Только если всего этого не делать, что мы получим взамен? Диктатуру начальствующих мерзавцев и безмолвствующий народ?

***

…Сначала я целый день провел с ребятами, обсуждая возникающую на глазах общую теорию взаимодействий, потом соблазнился возможностью слетать в Москву на лекцию Ольги Лович. И лишь сидя в переполненном зале понял, что наконец адаптировался к обилию чужих эмоций вокруг.

Лекция, прочитанная в Манеже, не просто понравилась. Она приводила события давно прошедших лет в стройную и логичную цепочку, отметая в сторону нагромождения лжи.

Думаю, сказанное скромным доцентом будут долго обсуждать, с выводами — спорить, но логика изложения и красота приводимых аргументов никого не оставила равнодушным — обсуждались события, по праву считающиеся болевыми точками истории страны. С полным основанием подозреваю, что вскорости Ольге Николаевне придется выступать на стадионах — огромный зал не вместил всех желающих ее послушать. В мое время такой популярностью могли похвастаться разве что, звезды эстрады.

Теперь популярны философы, инженеры, землепроходцы, герои войны. Отличие — радует, поскольку никогда не понимал людей, рвавшихся с выпученными глазами на концерты безголосых певичек с именами, больше похожими на собачьи клички.

Мне посчастливилось попасть на лекцию, посвященную так называемому татаро-монгольскому игу.

…- Вы говорите, история необъективна, а историки всегда лгут? — так начала свою лекцию эта удивительная женщина.

— Да, они лгали, поскольку безусловно зависели от властей и навязанной им трактовки событий. Теперь случилось невероятное — сообщество историков и философов получило ранее немыслимый социальный заказ: докопаться до правды.

И тут же выяснилось, что фигу в кармане держали многие. Они копили факты и писали свои версии событий, что называется «в стол».

Теперь им есть, что сказать.

Многие заявляют, что версии, высказываемые мною, необъективны априори, поскольку в течение веков документы подделывались, уничтожались, а датировка событий намеренно искажалось. И приводят в пример потасовку двух школьников на переменке и последующий разбор событий в учительской. Столько версий, столько мнений…

Почему-то скорбные умом считают, что для объективного анализа пригодна только и исключительно объективная информация. Таковой, как известно, в природе не бывает. Затем делается вывод, что, дескать, мы всегда будем выбирать между тем или иным вариантом лжи.

Должна сказать, что это — опаснейшее заблуждение. Фактически, равнозначное призыву махнуть на все рукой, и ничем не интересоваться — все равно ж соврут!

К счастью, человеческий разум давно нашел способы анализа информации и отделения правды от намеренно искаженных фактов. Достаточно лишь правильно анализировать имеющиеся в нашем распоряжении факты и задавать правильные вопросы.

Следователи и криминалисты это великолепно знают. Врать могут многие, но не все и не во всем. Потому преступления все-таки раскрывают.

Более того, методы выделения сигнала из смеси сигнал-шум, прекрасно известны связистам и имеют строгое математическое обоснование. Осталось лишь применить знания из этих, казалось бы, далеких от истории областей к исследованию событий прошлого.

Так как лекция читается для учителей истории, я не буду перегружать ее формальными методами анализа и их математическим обоснованием. Ограничимся всего лишь житейским здравым смыслом.

Сегодня, мы возьмем для анализа тему татаро-монгольского ига, как достаточно значимую для нас. Татаро-монгольским игом объясняют многое случившееся впоследствии, потому важно пронять, а было ли оно вообще.

Злые монголо-татары — неотъемлемая часть исторической мифологии. Выдерни из нее этот фрагмент, и все сооружение посыплется как карточный домик.

Тут же послышалась ехидная реплика из зала:

— А тем, кто о ней защитил диссертации, как быть? Сдавать дипломы и возвращать в кассу надбавки к зарплате?

Зал загудел. Послышались выкрики с упоминанием известных любому школьнику дат. Призывая зал к тишине, Ольга Николаевна подняла вверх изящную узкую ладошку, и, дождавшись, момента, когда гул затих, продолжила:

— Для начала, составим список вопросов, на которые следует ответить. Это будет наиболее разумно. Итак, приступим:

1. Насколько достоверны древние рукописи, на которые ссылаются историки? Есть ли чисто монгольские письменные источники о периоде Ига?

2. Что в области государственного устройства было перенято завоеванными народами у могучих завоевателей?