Юрий Щербатых – Плоть от плоти моей (страница 13)

– А я говорю, что они не похожи на квиверов – у них розовые лица, обычный взгляд, и они прошли Обряд, – не спеша произнес первый из них.

Другой стражник явно был не согласен со своим товарищем.

– Не знаю… Ты говоришь верно, но все равно я не доверяю им. Ты заметил, как сразу после церемонии один из чужаков потер место пореза розовой колдовской мазью. Кто знает, может быть, если бы не это снадобье, их кровь позеленела бы?

Первый стражник с более низким голосом не соглашался с собеседником.

– А я вот верю Теобальду. Князь не допустил бы, чтобы исчадия ада проникли в его дом.

– Это твое дело – верить вождю или нет, но я все равно буду настороже. Излишняя доверчивость уже не раз подводила нас, и я сестру родную убью, не задумываясь, если пойму, что ее подменил квивер.

После этих слов воины ушли, а я отправился обратно в зал, размышляя, что означали эти странные слова, которые никак не хотели собираться в осмысленную картину у меня в голове. Обряд кинжала, розовые лица, обычные глаза, квиверы, и даже настойка фуксина, которым мы смазывали порезы – как это связать воедино – я совершенно не понимал. Я отправился обратно в зал, где еще шло пиршество, но мои мысли были прерваны воином, который внезапно встал у меня на пути. Его доспехи прикрывал синий плащ с золотой вышивкой, а на лице читалась почти нескрываемая злость.

Это был тот самый парень, Милред, который таращился на меня на протяжении всего обеда, и о котором говорил жрец. Воин довольно грубо схватил меня за плечо, приблизив свое недовольное лицо к моему лицу.

– Слушай меня, чужестранец! Сегодня ты пришел к нам, а завтра уйдешь навеки. Ты чужой для нас и зря пытаешься понять нашу жизнь. Не советую тебе болтать с нашими людьми, и особенно – с нашими женщинами. Ты меня понял?

Я никогда не был готов терпеть бесцеремонного обращения с собой, а посему быстро освободился от захвата, и в свою очередь, взял воина на болевой прием, ущемив и вывернув его запястье. Лицо Милреда исказила гримаса боли, но все попытки освободиться ему не удались. Он был здоровым парнем и возможно хорошо владел мечом или копьем, но вот приемы джиу-джитсу были ему явно не знакомы. Затем, не отпуская его руку, я быстро переместился за спину воина, взяв его на удушающий прием, и, приблизив губы к его уху, поинтересовался причиной столь явного не гостеприимства. Я не хотел привлекать к нашей стычке внимание других воинов и поэтому говорил тихо, надеясь мирно разобраться в этой конфликтной ситуации.

– Послушай, парень, – как можно миролюбивей, прошептал я ему в ухо. – Нам не нужны неприятности, но и отпор мы всегда сможем дать. Насколько я помню, сегодня я в течение минуты пообщался лишь с одной вашей девушкой, и не понимаю, какого черта ты на меня так взъелся. Речь идет о ней?

Сдавленно и хрипло из-за болевого захвата за шею Милред ответил.

– Стелла – девушка, которой ты подарил ожерелье…. Она моя невеста. Держись от нее подальше, или ты отведаешь моего меча.

Я связал немногочисленные факты, известные мне об этом парне, и переспросил его.

– Невеста? Но ведь она – дочь вождя, а ты его племянник. Значит – она твоя кузина. Разве это нормально – брать в жены близких родственников?

– У нас нет выбора, – прохрипел он. – В поселении осталось всего пара сотен жителей, и мы вынуждены заключать браки между собой.

Честно говоря, девушка мне понравилась, но кто я такой, чтобы мешать счастью местных аборигенов, которым и так, судя по всему, живется несладко? Поэтому я немного ослабил захват, давая возможность парню дышать посвободней.

– Хорошо, я понял. Не буду вмешиваться в ваши отношения. Когда я дарил ей ожерелье, то понятия не имел, что она чья-то невеста. Ладно, я постараюсь избегать ее, насколько это будет возможно в вашей тесной деревеньке.

Я отпустил шею воина и резким толчком развернул его напротив себя.

– Инцидент исчерпан? Мир?

Я протянул ему руку, но она повисла в пустоте. Милред, все равно недобро смотрел на меня, потирая затекшую от удушающего приема шею. Потом он что-то буркнул в ответ и направился прочь, а я прошел обратно в обеденный зал.

14

В зале стало еще темнее от дыма факелов, и я даже пожалел, что не остался на открытом воздухе подольше. Но этот ревнивец подпортил мне настроение, да и не стоило покидать товарищей надолго, что я понял по встревоженным взглядам моих компаньонов, которых начало беспокоить мое отсутствие. Я успокоил их жестом руки и присел на свое место.

Лицо старпома, когда он взглянул на меня, выражало крайнее недовольство. Он наклонился к моему уху и раздраженно выдал накопившуюся злость.

– Где ты шлялся, Рендел? Какого черта ты оставил нас и потерял с нами контакт? Ты забыл, что я старший группы, и должен знать, где вы находитесь в каждый момент? В начале обеда я предупредил всех, чтобы мы все время оставались в поле зрения друг друга.

– Извини, Вильям, – как можно вежливо попытался я успокоить старпома. – Мне стало плохо, и пришлось выйти наружу – подышать свежим воздухом, но я тот час же вернулся.

– Тебя не было.. – он взглянул а часы – одиннадцать минут. – За это время могло произойти что угодно. Еще немного и нам бы пришлось идти тебя искать. Чтобы больше такого не было!

Я молча кивнул головой, чтобы остановить его назидания, так как понял, что еще немного – и я сорвусь, а ссора на глазах аборигенов – не самый лучший вариант в этих обстоятельствах.

Наш разговор привлек внимание вождя, который вопросительно посмотрел на Вильгельма.

– У вас все в порядке? – обратился он к старпому. – Или есть какие-то проблемы?

– Нет, все нормально, – поспешил ответить ему старпом, и еще раз зло взглянув на меня, продолжил трапезу.

В это время остальные мои товарищи уныло ковырялись в тарелках, и я вспомнил изумрудную косулю, которую мы повстречали в лесу по дороге сюда. На столе располагались разнообразные коренья, ягоды, овощи и фрукты в вареном, жареном и тушеном виде. Не было только мяса, и я обратился к соседу – пожилому воину с седой бородой и шрамом на виске.

– Скажите, вы здесь вегетарианцы?

Воин поднял голову и недоуменно посмотрел на меня.

– Не понимаю этого слова.

Я указал на стоящие перед нами блюда.

– У вас на столе только растительные продукты, но совсем нет мяса. Людей, которые так питаются, у нас называют «вегетарианцы», от слова «vegetable», что означает «растение, овощ». Почему вы не охотитесь? Вам запрещает это религия? Пока мы ехали сюда, я видел зверя с рогами и зеленоватой пятнистой шкурой, напоминающего земного оленя. Его мясо съедобно?

Мой собеседник закатил глаза к потолку и мечтательно улыбнулся.

– Это, наверное, был квисс. У него прекрасное мясо – нежное и немного терпкое на вкус. Последний раз я пробовал его полгода назад.

– Так почему бы вам не выехать в лес и не подстрелить парочку квиссов? Они совсем не боятся людей, и вы легко подстрелите его из простого лука, не говоря уже об арбалете.

Мужчина, колебался с ответом несколько секунд, а потом с болью и горечью произнес:

– Местная дичь прячется в густой чаще, и обычно выходит к водопою только после заката, а человеку находиться в джунглях в темное время суток опасно. Особенно если охотника заход солнца застанет на открытом месте. Когда криппы нападают в темноте, еще никому не удалось увернуться от их удара.

Теперь я не понимал его слов.

– Криппы? Кто это?

Воин со шрамом печально посмотрел на меня и произнес:

– Похитители пло…

В это время грозный окрик Теобальда заставил его замолчать. Князь резко встал, явно показывая, что обед подошел к концу, и пришельцам не стоит задерживаться за столом.

– Уважаемые гости! Вы, наверное, устали с дороги. Мы благодарим вас за этот визит и уверяем, что вы можете рассчитывать на наше гостеприимство. Вас отведут в покои, где вы отдохнете с дороги и выспитесь.

***

Мы вышли из помещения и вслед за провожатым пошли по узкой улице, мощеной плоскими треугольными камнями. Высоко над головой висела толстая веревочная сеть, сплетенная из полудюймовых канатов и укрепленная обрывками древесных лиан. В некоторых местах к ней были привязаны загнутые крючья с остро заточенными лезвиями, довольно устрашающего вида.

– А это зачем!? – я указал пальцем вверх. Идущий рядом со мной слуга испуганно перекрестился и произнес то же самое слово, которое я слышал от соседа по столу.

– Криппы…

– Да кто же это? Они, что, падают с неба?

Слуга испуганно отвернулся и почти бегом устремился вперед по узкой улочке. Мы последовали за ним, боясь заблудиться в лабиринте здешних улиц и переулков, причудливо разбегавшихся вовсе стороны под самыми невероятными углами.

15

В это время Бартоломей Гилбрайт сидел на корабле в каюте, размышляя о странных поворотах своей судьбы. Он не первый год мотался по космосу, и порой их корабль заносило в самые отдаленные уголки Галактики, но впервые Бат чувствовал себя таким растерянным. Во-первых, первый раз случилась столь серьезная поломка главных двигателей, и хотя Майк уверял, что все это чинится, все равно угроза оказаться без основных движков вдали от цивилизации неприятно щекотала нервы.

Вторым источником головной боли была эта странная колония на Цербере. Вернее, не сама колония – подобные поселения он не раз встречал в отдаленных форпостах Федерации тридцати четырех миров – его беспокоила загадка опустевших городов. Логика подсказывала, что люди не уходят по своей воле из мест, где им хорошо и комфортно. А значит, что-то или кто-то согнал их с насиженных мест, либо… – но об этом даже не хотелось думать – уничтожил. Другим объяснением мертвых городов могла быть смертельная болезнь, но Доктор утверждает, что пробы воздуха были чисты. Хотя, с другой стороны – непосредственно из городов проб они не брали, так что и эту неприятную возможность тоже нельзя было исключать…