Юрий Самонкин – О войне написано не всё. Главные сражения Великой Отечественной войны (страница 5)
союзниками СССР. От того, как долго и где будут происходить боевые действия, зависело участие в войне этих стран. Конечно, ещё в конце 1941 года в Советский Союз начали поступать первые поставки по ленд-лизу, предусматривавшие поставку лишь сырья для советской техники, но уже декабрьские бои показали, что в большей степени Красная армия нуждается в танках, самолётах и автомашинах, которые были необходимы для быстрого и удобного снабжения войск, мобильного перемещения по участкам фронта. В случае потери Москвы, снабжение было осложнено протяжённостью территорий и слабой сетью дорог в глубине СССР, а при удерживании Москвы снабжение приходило централизованно и без задержек. В интервью писателю Константину Симонову, маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков ответил: «Больше всего из минувшей войны мне запомнилась битва за Москву». В 1945 году на Нюрнбергском процессе у фельдмаршала Вильгельма Кейтеля советский обвинитель Роман Руденко спросил, когда вы поняли, что план Барбаросса провалился, в ответ Кейтель сказал лишь одно слово «Москва».
Во Второй мировой войне в разное время исследователями выделялись ключевыми операциями победы под Сталинградом, на Курской дуге и Белоруссии. Битва за Москву рассматривалась лишь в аспекте политическом и идеологическом. С другой стороны, в плане «Барбаросса» подписанным Гитлером 18 декабря 1940 года, на совещании 31 июля 1940 года, из дневника Франца Гальдера в котором была законспектирована речь Гитлера: «Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадёт от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии»55. На этом основание можно сделать вывод, что победа над СССР в 1941 году для Германии была не только фактором устранения потенциального противника и геополитического соседа. По информации, полученной от группы Ровеля на рассвете 22 июня 1941 года, немецкие бомбардировщики брали курсы на стратегические советские аэродромы и склады. Существует миф, что после начала войны вся авиация Красной армии была уничтожена, поэтому в первый год войны в воздухе господствовала немецкая авиация – это не так. Несомненно, советские военно- воздушные силы потеряли большое количество самолётов, но не были полностью уничтожены и по мере своих сил влияли на ход боевых действий на фронтах. Примечательный факт, командующий ВВС Белорусского особого военного округа генерал – майор Копец, облетел на самолёте аэродромы и по приземлению от увиденного застрелился. Может быть, генералом двигали и другие мотивы, несомненно, он был человеком чести, но страх после чисток в армии 1937 – 38 годов нависал над командирами высшего звена Красной армии.
Рассматривая состояние войск Западного, Резервного, Брянского фронтов в период Московской битвы, следует особое внимание уделить наличию авиации и артиллерии, к 30 сентября 1941 года в составе фронта насчитывалось 1 миллион 250 тысяч человек, более 1000 танков, более 10,5 тысяч орудий и миномётов, около 550 боевых самолётов. Для сравнения в группе армий
«Центр» к этому же времени было 1 миллион 900 тысяч человек, 1700 – 2000 тысячи танков и САУ, 14000 тысяч орудий и миномётов, 780 самолётов56. Уже после 3 месяцев войны о колоссальном превосходстве немцев в самолётах и артиллерии говорить и не приходится, по всем канонам военного искусства для успешного прорыва обороны необходим перевес в живой силе в 6 раз, в танках в 2,5 раза в артиллерии в 2 раза, в самолётах в 1,5 раза. Как видно, ни по одному показателю такого превосходства группе армий «Центр» достичь не удалось. Вообще немецкие стратеги, принимавшие участие в разработке директив №21, №35 сильно недооценили советские ресурсы, протяженность территории и возможность быстрой мобилизации населения. В связи с этим под Москвой эти проблемы проявились не случайно – это был закономерный итог просчётов высшего военного и политического руководства Германии. Напротив, же руководство СССР, рассчитывая, свои силы и возможности подготовило благоприятную почву для успешной обороны. Конечно, нельзя утверждать, что руководство страны и армии чётко спланировали свои действия – в конкретных решениях проявлялась стихийность. Первым таким решением была эвакуация, план по которой был составлен А. Н. Косыгиным, Л. П. Берия и наркомами по всем отраслям. Оценивая эвакуационный процесс, важно выделить следующие составляющие: во – первых, общий уровень организации различных ведомственных организаций, которые в условиях приближающихся боевых действий, а иногда и непосредственно находясь под авиаударами чётко и профессионально осуществляли демонтирование и погрузку на эшелоны. Во – вторых, сказался фактор проведенной в 1930 – е годы индустриализации, что позволило в короткие сроки не только вывезти предприятия и оборудование, но и развернуть работу заводов на Урале и в Казахстане в полную мощность.
Немецкие войска оказались в ситуации, в которой ещё недавно была Красная армия: потрёпанные в ноябрьских боях ударные группировки оказались в полу окружениях, так, например, 3 – ТГР Гота оказалась в тисках войск Западного и Калининского фронтов на северо – западном фасе, в районе Калинина и Клина. Гудериан ещё в конце ноября отдал приказ своей 2 ТА отступать на исходные подготовленные рубежи. Гудериан писал: «Наступление на Москву провалилось, все жертвы и усилия наших доблестных войск, мы потерпели серьёзное поражение, которое из-за упрямства верховного командования привело в ближайшие недели к роковым последствиям. Главное командование сухопутных войск, находясь в далёкой от фронта Восточной Пруссии, не имело никакого представления о действительном положении своих войск в условиях зимы, хотя и получало об этом многочисленные доклады. Это незнание обстановки всё время вело к новым невыполнимым требованиям»57. В приказах командующего группой армией «Центр» Ф. фон Бока чувствовались недавние жуковские нотки: «Я приказываю, что любой отход может, произведён, только с разрешения командующего армией, а соединения от дивизии и выше, только с моего личного разрешения» 58. Над вермахтом нависла угроза повторения судьбы армии Наполеона в 1812 году. Это был действительно первый крах немецкой армии во Второй мировой войне. Сразу же после отступления от Москвы в немецких штабах полетели головы: фельдмаршал Браухич сдал обязанности главнокомандующего сухопутными войсками, командование над армией принял сам Гитлер, фельдмаршал фон Бок был смещён с занимаемого поста и его место занял Ганс Гюнтер фон Клюге, генерал – полковник танковых войск Гейнц Гудериан лишился своего поста и вернулся к службе лишь в феврале 1943 года, Эриха Гёпнера уволили со службы, лишили наград и пенсии, позднее он примкнёт к июльскому заговору 1944 года против Гитлера и будет повешен. Декабрьское наступление Красной армии было настолько ошеломительным, что ставка приняла решение наступать сразу на всех направлениях, желание освободить как больше своей территории и не давать возможности противнику закрепится в населённых пунктах. Это привело к тому, что некоторые части, прорвавшиеся в тыл немцам, оказывались без должной поддержки и попадали в окружение. Например, 33 А генерала Ефремова, кавалеристы генерала Белова и десантные части под Вязьмой были отсечены от основных сил Западного фронта и в течение месяца уничтожены, сам командарм застрелился. Такая же участь ждала и армию Масленникова лишь благодаря своевременному приказу командующего Калининским фронтом И. С. Конева большая часть армии отступила и сохранила свои силы, а за командармом был выслан самолёт. Советским войскам все ещё не хватало боевого опыта. Из приказа Г. К. Жукова:
«Если вы хотите, чтобы вас оставили в занимаемых должностях, я требую: прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта; атаки в лоб на высоты с хорошим обстрелом; наступать только по оврагам, лесам и мало обстреливаемой местности» 59. Эвакуация промышленных предприятий
сказывалась на обеспечении Красной армии, не хватало танков и боеприпасов, тактические ошибки, переоценка своих возможностей и недостаток вооружения привели к тому, что в апреле 1942 года – советское контрнаступление остановилось. Но закончилась и пора блицкригов, началась война на истощение, в которой у Германии шансов победить не было. После месяцев тяжёлых поражений, первая победа под Москвой подняла дух войск, жителей страны в тылу и на оккупированной территории. В результате оборонительных боёв под Москвой и контрнаступления, Красная армия уничтожила более 500 тысяч солдат, 1300 танков, 2500 орудий, для сравнения потери немцев в польской компании составили 44 тысячи, во Франции 154 тысячи человек.
Для всего мира победа под Москвой имело огромное значение. Это означало, что нацистская Германия вовсе не является непобедимой страной. Хотя с момента начала войны, в США Советский Союз воспринимался, как главный идейный враг. О чём свидетельствует отрывок из письма военного министра Г. Стимсона президенту Ф. Д. Рузвельту. «Германия полностью оккупирует разгромленную Россию минимум за один месяц, и возможно за три»60. Прогноз не сбылся, хоть Красная армия и отступила к Москве, но не капитулировала. После того, как 5 декабря началось контрнаступление советских войск, и план блицкрига рухнул у стен русской столицы, американская пресса не могла остаться в стороне от такого события. Один из авторов журнала «The New Republiс» считал: «Определяющим мотивом захватить советскую столицу, являлось соображениями престижа и манией Гитлера по захвату столиц» 61. Конечно, определяющим планированием немецкого верховного командования – падение столицы нанесло бы непоправимый ущерб авторитету армии и с неизбежностью вело бы к краху национальной идеи. По мнению «Foreign Affairs»: «В этом смысле глава третьего рейха ничем не отличался от иных агрессоров: вне зависимости от времени и исторических условий у всех, кто нарушал суверенитет российской границы, всегда первой целью являлось наступление на Москву»62. В целом оценивая генеральную линию Гитлера американские, журналисты предвидели и обратную сторону этой битвы – неистовое сопротивление русских. Поэтому материалы периодических изданий США, вышедшие в октябре 1941 года, заранее окрестили Московскую битву «Одним из самых серьёзных сражений в истории» и даже «суперсражением», требующим от обеих сторон использования всех ресурсов.